Сага о Бриттланде
Затем Фарлей перешел на не столь интересные вести. Он щедро сыпал незнакомыми именами, пересказывал, кто на ком женился, кто кого родил, кто приплыл в Фискехале за последние месяцы, а кто уплыл. Потом начал болтать о опоросах, судах и даже упомянул прыщик, который вскочил на прекрасном личике некой Мелены, судя по всему, знаменитой на весь город шлюхи. Даже терпеливый Тулле устал от его болтовни. И только Альрик с удовольствием слушал и порой что-то переспрашивал.
Нет, не стать мне таким хёвдингом, как Беззащитный.
На окраине Фискехале потянулись дома попроще, победнее, и там сновали одни лишь бритты. Нас они провожали испуганными взглядами. Девушки разбегались и прятались, матери утаскивали детей, мужья склонялись перед нами, некоторые падали на колени и опускали головы.
Возле одного из таких домов Фарлей остановился.
— Вот тут живет отменный бондарь, даром что бритт. Цена у него невысока, а бочки и за сто лет не развалятся, если обращаться правильно. — И заорал на всю улицу: — Эй, Кнапа, выходи! Покупателей тебе привел! — И что-то еще добавил на другом языке. Наверное, бриттском.
Из-за дома вышел мужик, похожий на медведя после затянувшейся зимней спячки. Здоровый, но тощий и облезлый. Всклокоченная борода, нечесанные с рождения волосы, ладонь — как две моих, но косточки аж через кожу видны.
— Кнапа, этим доблестным воинам нужны большие дубовые бочки, — сказал Фарлей с улыбкой, обнаружившей нехватку нескольких зубов.
— Большие как? — буркнул бондарь. Он говорил на нашем языке намного хуже Фарлея.
— С меня ростом, шириной от сих до сих, — Альрик раскинул руки во всю ширь.
— Так нет, — ответил Кнапа и отвернулся, чтоб уйти.
Хёвдинг вопросительно посмотрел на Фарлея, и бритт тут же поспешил объясниться:
— Кнапа — он только бондарь отличный, а вот умом не выдался. Он говорит, что вот именно таких бочек у него сейчас нет. Но ведь вам нужно срочно? И не обязательно, чтоб бочки были вот капелька в капельку как ты говоришь?
— Верно!
— Кнапа! — снова воскликнул Фарлей и быстро-быстро заговорил на бриттском, размахивая руками.
Бондарь почесал тяжелый лоб и мотнул головой в сторону дома. Там, в большом крытом сарае стояли готовые бочки. В основном, не очень большие, по колено или по пояс. Наверное, и в таких можно тварь запихать, но ведь чем больше и сильнее тварь, тем больше заплатят. Да и плавать туда-сюда ради какой-то мелочи не больно хочется. Потому мы сразу пошли к двум большим бочкам. Они были не столь высокими, сколь широкими. Впрочем, я бы уместился в такой целиком, лишь немного согнувшись. Хорошо, что Волчара был пошире, чем обычные драккары, и возле мачты оставалось место для двух таких громадин.
При помощи Фарлея Альрик сумел сторговать нужную цену, заплатил, а потом мы впятером поволокли их к кораблю. Даже для пятирунного бочки, вытесанные из толстых дубовых плашек, были тяжеловаты, а уж тащить их через весь город на руках было и вовсе маятно. Зато благодаря услужливому бритту мы успели сделать все за один лишь день. Альрик сказал, что у нордов такие бочки стоили бы раза в два дороже, да еще никто бы и не продал их сразу. Обычно бондари работают на заказ, и мы получили бы их через год, не раньше.
Устроив бочки поудобнее и закрепив их на борту, мы отправились на охоту. Точнее, на рыбалку.
Берега Бритланда нам были незнакомы, потому выбор места ловли мы доверили Арне Кормчему. Мы неспешно заливали в бочки соленую воду и высматривали симпатичные бухточки. В одних явно не поймаешь и жалкой селедки, вход в другие был усеян скалами и рифами, а в некоторых располагались деревеньки.
Лишь когда в одну из бочек воду залили на треть, Арне все же повернул к берегу.
— Нет, — сказал Альрик, — Волчару оставим в сторонке. Мало ли что призовет Халли.
Так и сделали. Оставили корабль в соседнем заливчике вместе с Арне и Бьярне, а сами пробрались к выбранной бухте. Пришлось сделать изрядный крюк, так как берег тут был совсем не дружелюбный. Будто и не уплывали с родных островов.
Сползли по камням к воде и уставились на Рыбака. Тот сжался в комочек и спросил у Альрика:
— А точно надо?
— Точно, — усмехнулся хёвдинг. — Ты только особо там не потей! Нам нужно что-то некрупное, чтобы в бочку влезло, и желательно убиваемое, а не та хрень, что ты тогда у Торира Тугой Мошны выцепил. Ту мы без трех-четырех хускарлов не пробьем.
— Дак я ж не призываю! Я ж не Миринн. Что вылезет, то вылезет! Только вы того, побыстрее копьями шуруйте! Иначе ведь оно меня и сожрать может.
— А правда ведь, — встрепенулся я. — А вдруг сожрет? Может, клеть ему сделаем? Ну как у Торира! Чтоб не все подряд перло.
Альрик покачал головой:
— Да не трусь. Ты войди на чуток в воду и сразу выходи. Потом еще разок. Тебя ж никто не заставляет торчать там целый день.
— Эх, рискуешь ты, хёвдинг! Такого карла можешь потерять! — выдохнул Рыбак, наскоро стащил с себя плащ, верхнюю рубаху, обувку. Подумал и снял штаны, оставшись в нижней рубахе до колен.
Осторожно прошел по камням, опустил одну босую пятку в воду, затем вторую. Я подобрался к нему вплотную с копьем наготове, ибо помнил, как быстро на него всякая дрянь лезет. Вокруг него что-то замелькало, но мелкое. Рыбешки всякие, крабики, даже угорь подобрался, но я его копьем проткнул и выбросил на берег. Будет чем повечерять.
— Ну что, не видать? — крикнул Рыбак.
На камень повыше вскарабкался наш Энок Ослепитель с неизменным луком. Он-то и вглядывался в темные морские воды, выискивая мелькающую тень.
— Не, не видать.
— Давай глубже заходи! — приказал Альрик.
— Глубже… Мне уже всю шерсть с ног пообрывали.
Рыбак сделал шаг, поскользнулся и рухнул в воду целиком, обдав меня солеными брызгами.
— Твариный яд тебе в печенку! Чтоб ты в Бездне пять сотен лет бултыхался! Чтоб черви сожрали твою мошонку! — заорал Рыбак, как только сумел встать.
Сквозь смех я спросил:
— Ты кому проклятья шлешь? Если мне, я тебя тащить не буду.
— Тому ушлепышу, который нашу тварь зарезал!
Я протянул руку и легко вытащил Халле на камень. Пригляделся и сорвал с его бедра маленького осьминога. Сам Рыбак усердно чесал макушку и пытался кого-то оттуда вытряхнуть.
— Парни! Там что-то движется! — крикнул Энок.
Рыбак задрал рубаху до подмышек и повернулся ко мне спиной. Я с гулким хлюпом оторвал от него еще несколько непонятных мелких животин.
— На берег! — еще раз крикнул Энок. — Эта тварь нам не по зубам!
Мы оглянулись, увидели темное движущееся пятно и поскакали к берегу. Рыбак пару раз чуть не шлепнулся снова, ведь у него на ногах не было обувки, подбитой акульей кожей, но я каждый раз его подхватывал. Отбежав от кромки моря на десяток шагов, мы оглянулись.