Краш-синдром

Чуть поежившись от смущения, девушка сунула босые ноги в шлепанцы. Похожа, она в самом деле любила дождь. Или, подобно мне, хотела застать его снаружи игры.
– Ты тоже не будешь меня видеть? – спросила она.
– Я смогу увидеть все, но я не буду следить за тобой.
– Точно? – спросила она шутливо.
– Если только ты мне не позволишь.
– Ясно. – Шанталь взяла пакет со своими вещами, вложила туда пончики. Вздохнула, убрала волосы, ожидая, что я еще чего-то скажу или сделаю.
Я не стал ничего делать. Не было смысла спрашивать у нее, может ли у нас что-нибудь сложиться. Все, что могло получиться в эти два дня, пока она жила со мной, уже получилось. Не стоило думать, что́ именно я мог сделать иначе.
– До свидания, Денис, – сказала она, открывая дверь.
– До свидания, Шанталь.
Она немного помедлила, но все же прикрыла дверь за собой, не говоря ни слова.
Я прошел на кухню, скидывая на ходу обувь. Налил себе воды, долго пил, стараясь ни о чем не думать. Все, что я сделал хорошего в Версиане, – осталось в Версиане. А все, что я сделал за ее пределами, – только что ушло, забрав с собой мои шлепанцы. Наверное, по итогам этой недели я должен чувствовать удовлетворение. Я же не чувствовал ничего.
Побрел в комнату, стараясь не глядеть по сторонам, чтобы не усиливать накатившее одиночество. Залез внутрь сиано-костюма, подключился.
Вошел в Фойе, которое в отсутствие Камиллы давило не меньшим одиночеством, чем родная квартира. Не тратя времени, выбрал на карте нужное место, активировал заход. Спасибо Камилле – научила меня, как пользоваться этим трюком самостоятельно.
Я оказался на Донском сквере, рядом со знакомым домом, возле балкона с рисунками. Прохожих не было видно. Ни один человек не высовывался из окна. Казалось, Версиана в этой части по-прежнему не прорисовывает ни игроков, ни жителей. Но виноват был усилившийся ливень.
И в пределах видимости находился всего один человек.
Возле разрисованного балкона, снаружи, на мокрой траве – стоял Джек. Как всегда, маленький, незаметный, словно герой старого черно-белого фильма. Он смотрел по сторонам и заметно нервничал.
Я поднял руку в перчатке, показал на Джека. Просканировал имущество, пока не определил в его кармане сотовый телефон. Правой рукой вытащил сианофон, запустил дешифровку. Всего одно очко талантов, но оно того стоило.
Экран гаджета высветил несколько цифр и знак «плюс» перед ними.
Я нажал звонок, поднес сианофон к уху. Стоящий передо мной Джек встрепенулся от гудка в кармане. Зажал свободной рукой второе ухо, чтобы звуки грозы его не отвлекали.
– Алло? – спросил он почти испуганно. – Кто это?
– Джек, – произнес я, стоя перед ним в десятке метров. – Это Арбестер.
– Денис?! – прокричал он так, что живьем я услышал его лучше, чем через динамик сианофона. – Ты где? Как ты узнал этот номер?
– Джек, я в Версиане. У твоего балкона. Стою перед тобой. Гляжу на твою серую куртку, брюки цвета морской волны. Правая штанина заправлена в носок.
Не веря моим словам, Джек уставился перед собой. Его НПС меня заметил, но, едва скользнув по мне взглядом, посмотрел мимо. Он больше руководствовался сигналом своего объектива из Москвы, чем моей персоной.
– Что значит в Версиане? – спросил Джек. – Как? Как ты звонишь из Версианы в Москву?!
– Нашел способ. Неделя выдалась насыщенной.
– Ты установил двустороннюю связь, – произнес Джек в ошеломлении. – Но это значит… Денис, это значит, что у нас все может получиться!
– Да, Джек. Теперь может.
Стоящий передо мной парень облегченно рассмеялся. Затем замолчал, наморщил лоб и напряженно протянул:
– Я же не говорил тебе, что задумал…
– Это не нужно. Я уже понял. Ты хотел, чтобы я одну неделю понаблюдал за игроками в Версиане, чтобы сам пришел к нужным выводам. И я понял послание. Джек, ты хочешь уничтожить Версиану.
На Москву, наверное, спустилось несколько тысяч тонн воды, прежде чем Джек несколько раз кивнул.
– Ты поможешь мне? – спросил он.
– Да, – ответил я, не задумываясь. – Когда начинаем?

Конец второй книги
Июнь 2020 г.