Контрабандистка с красным дипломом
Так за пару минут я была обладательницей синей, лиловой, еще одной серой, желтой сумочки и, наконец, последней выпала черная. Ха, вот так-то лучше. Сгребая добытые рюкзачки в один, я запихнула туда же тюбики с элитной пищей из карманов. Сумка оказалась в разы больше, чем я думала.
Поколдовав с черным проводком, я разжилась напитками. Потом в рюкзак ушли синтетические таблетки, конфетки, витаминизированные крекеры, еще какая-то ерунда, наборчик стяжек для волос, какие-то галонаклеечки, еще брелоки сувенирные. Все, что плохо лежало и плохо скрывало свои проводки, непременно оказывалось в моих загребущих руках.
В общем, я большая, правда, не совсем законопослушная, но молодец!
Ну, не зря же я все детство якшалась с соседними пацанами. Они еще и не такое могли подчинить. Ну, или поломать, если надо. Быстренько прикрутив и пристроив красный проводок, я прикрыла панель, приладив ее, куда надо. Все указывало на простую поломку, а не на спланированную кражу. Да и оставила я практически полный автомат. Я не жадная.
Теперь нужно, не светясь перед камерами, проскочить к камерам хранения и забрать вещи, а заодно и спрятать в своем чемодане и новый рюкзак забитый едой.
Труда это не составило. Пробравшись вдоль белоснежной стеночки зала ожидания, уверенно свернула в левый коридор и вышла в огромный зал прибытия. Оттуда в правый зеленый коридор и вот они передо мной – камеры хранения. Металлические дверки начинались от пола и упирались в потолок. Надо заметить потолок этот был на высоте не менее четырех метров. Тут мне пришлось побродить, чтобы найти ячейку «1132». По всем законам подлости располагалась она где-то там в вышине. Повозившись с лестницей, я таки спустила свое имущество на пол.
Вытащив свой чемодан, я вдруг поняла, что он ничуть не больше моей обновы. Да с вещами у меня не густо. Совсем не густо, а можно сказать, что и пусто совсем. Из той скудной стопочки, что именовалась моим гардеробом, добрую половину можно смело нести выкидывать. Да и то, что останется, на людях уже и не поносишь. Слишком истерлось. В Академии ходили в форме, а вот теперь вещей нет.
И формы нет, и работы нет, и денег нет.
Присев на пластиковую лавку, я посмотрела на свой багаж. Тащить за собой все, смысла я не видела. Взяв свежеукраденный серый рюкзак, я вывернула его наизнанку. Так легко можно было скрыть тех самых кроликов на молниях, которые могли выдать во мне воровку. Следом я распахнула старый чемодан со стертыми боками. Когда-то он был коричневым, а теперь линялым. В общем, старье и хлам. Вот в нем и было сокрыто все мое имущество.
Вынув планшет, я сунула его в новую сумку. Следом закинула две футболки, старенькие, конечно, но ткань у них была хорошей. Далее, штаны из плотной грубой материи, такие – захочешь, не протрешь, мама перешила мне их из отцовской робы.
Что-что, а шила моя мама замечательно. К ней постоянно приходили женщины и приносили одежду, списанную с магазинов со всей Солнечной системы и отправленную на свалку. Наша соседка, живущая в домике напротив, работала на пункте утилизации ткани. Именно она и была поставщиком материи. О, что творила из этого тряпья моя мамочка, такие шедевры. Мы все у нее всегда ходили нарядными и чистенькими.
Папа всегда говорил, что мы его прекрасные цветочки, а он – гордый хозяин оранжереи.
Да и имена папа дал нам соответствующие. Влюбившись в восемнадцать лет в мою маму, он был предан ей всю жизнь. «Моя прекрасная Роза» – вот именно такими словами он начинал успокаивать маму, когда она начинала отчитывать кого-то из нас за проделки. Но долго в папиной оранжерее Роза в одиночестве не скучала. Не исполнилось ей и семнадцать годков, как родилась я. Меня родители, может, в шутку, а может, и, не задумываясь, назвали Астрой. А вот дальше пошло-поехало. Родилась Камелия, за ней Петуния и самая младшая Лилия.
Вот такой вот цветник!
В задумчивости я смотрела на свои вещи. Вынув пару носков и сменный комплект белья, я приуныла. Просто вещей больше не осталось. Вернее то, что осталось, походило на тряпки, годились они только для мытья полов. Забрав еще небольшую коробочку с коллекцией камушков с марсианской поверхности, я захлопнула чемодан. Зачем его тащить с собой, если ценного там, все равно, ничего нет.
Но в последний момент мой взгляд зацепился за что-то синее в чемодане. Снова его распахнув и чуть разворошив вещи, я вытащила то самое платье, в котором приехала сюда. На глаза навернулись слезы. Я ведь надевала его всего лишь однажды – в тот самый первый день. В день моего поступления в Академию. Выкинуть его я не имела никакого морального права. Моя мама так старалась, чтобы я выглядела красиво. Откуда ей было знать, как ходят на больших планетах и что цепляют на себя обеспеченные детки. Платье ни в чем не виновато.
Бережно сложив, я отправила и его в сумку. Еще придет время, и я надену его вновь. У меня есть семья, которая в меня верит и меня любит. У меня есть родители, которые экономили на всем, чтобы купить учебники и планшет для учебы. Мы, бывало, не платили за воду, но счета за школу для всех детей были оплачены всегда. Соседи высмеивали отца, а мы верили, что он все делает правильно. Я не имею права сдаваться. Запихнув в серую сумку личную карту и бросив сверху диплом, я ее застегнула.
Вот и все вещи разобраны.
Теперь у меня была неприметная черная и серая сумки с самым мизерным минимумом вещей, даже приличной расчески не было. Все это выглядело убого как-то. Закинув чемодан в утилизатор, я решила, что для приличной работы и выглядеть нужно прилично. А значит, расческа нужна. В академии все выдавалось. Теперь же никто ничего мне не даст, а значит, если уж я взялась за самообеспечение, то нужно «обнести» родной космопорт до конца. Тем более, крупные компании не обеднеют, если лишатся зубной щетки и расчески.
Вот с таким боевым настроем я двинула к грузовым докам. Там автомат с бытовой мелочевкой точно был, и известной мне модели. Я его еще во время прохождения практики видела. И ничего там обрывать не придется. Тресну пару раз по нужному месту – все само выпадет.
Так к утру в моей сумке обжилась розовая расческа с крупными зубчиками и голубая зубная щетка допотопной модели. Ну и ладно, мне пойдет.
Глава 2
Галактика Млечный путь, рукав Ориона, Солнечная система, планета Марс, грузовой порт Маради
Грузовые доки встретили меня неласково. Огромное количество причалов, в конце которых возвышались массивные космические корабли. Всюду сновали люди и нелюди. Ездили, летали и медленно ползали, перебирая гусеницами, всевозможные модели подъемников.
Шум, гам, крики, скрежет метала, сигналы – все это оглушало и дезориентировало.
Полдня я бестолково толкалась у всех под ногами. Искать работу оказалось фантастически сложно. Я даже остановить не могла людей, чтобы вопрос задать. На все мои попытки заговорить, я слышала в ответ: «не мешайся под ногами», «куда прешь, дура», «уйди с дороги», «не отнимай время», и последнее меня просто добило: «в девках не нуждаемся!». Меня не то, чтобы слушать, видеть не желали на своем пути. Мои метания злили работников порта и членов команд кораблей. У некоторых из них при виде меня такое лицо зверское становилось, что и спрашивать что-либо уже не желалось.
На нервах я опустошила несколько тюбиков еды и выхлебала пару бутылей воды. Нужно было отдохнуть и собраться с мыслями. Присев на какие-то старые, валяющиеся здесь на дороге, видимо, не один десяток лет, ящики, я осмотрелась вокруг. Да я даже и четверти территории доков не обошла. А ноги гудят так, словно Марс по экватору трижды обежала. Надо мной, приглушенно гудя двигателями, пролетел земной транспортник, готовясь на взлет. Один из шлюзов вспыхнул зелеными огнями и межпланетный тягач устремился к нему, разрывая атмосферу. Мне же пока лететь некуда и не с кем.
Взглянув на планшет, я поняла, что половина светового дня прошла впустую. Конечно, тут что днем, что ночью работа кипит одинаково, но все же время я потратила бестолково. Нужно было собраться с мыслями и разработать какой-то план.