Тень и искры
Набрав побольше воздуха, я нырнула. Холодная вода омыла разгоряченное лицо и подняла пряди волос. Крепко зажмурившись, потерла руки, а потом лицо и наконец выскочила на поверхность. Опять окунулась и задержалась подольше, чтобы вода смыла неприятный запах и пот. Вынырнула, только когда легкие начали гореть. Убрав прилипшие к щекам волосы, я осторожно побрела дальше.
Здесь вода доходила мне чуть выше пояса, но словно из ниоткуда попадались ямы, которые казались бездонными, так что я шла осторожно. Я не боялась воды, но плавать не умела и не знала, какой глубины озеро на середине или вблизи водопада. Мне очень хотелось это исследовать, но стоило отойти лишь на десять футов – и вода поднималась выше моей головы.
Я со вздохом запрокинула голову и позволила глазам закрыться. Может, из-за плеска воды или уединенности озера, но здесь во мне всегда воцарялась блаженная пустота. Я не думала ни о том, что сделала, ни о маме. Не думала о Гнили и сколько еще голодных появится из-за нее. Не думала, что у меня был шанс ее остановить, но я провалилась. Не думала о человеке, с чьей жизнью я сегодня покончила, и о тех, что были до него. О том, что случилось с сестрой и братом Казин и Андреа Джоанис. Не строила предположений, что будет, когда Тавиус взойдет на престол. Не вспоминала о проклятом боге с серебряными глазами и холодной кожей, от прикосновения к которой становилось тепло в груди.
Я просто существовала в холодной воде: ни здесь, ни там, нигде, и это казалось… избавлением. Свободой. Убаюканная и, наверное, чуть-чуть зачарованная, я внезапно ощутила странное покалывание.
Я резко открыла глаза. По коже побежали мурашки. Я погрузилась в воду по плечи и потянулась к кинжалу, но пальцы коснулись голой кожи.
Проклятье.
Я оставила его на камне, и это было очень неудачно, потому что я поняла, что это за ощущение. Вполне узнаваемое, даже если это трудно объяснить. У меня участился пульс.
Я не одна.
За мной наблюдали.
Глава 10Я не понимала врожденного чутья, предупреждавшего, что я не одна, но знала, что ему следует доверять.
Оставаясь в воде, я осмотрела темные берега и быстро оглянулась. Ничего не увидела, но это еще не означало, что здесь никого не было. Лунный свет не проникал в густые тени, окутывающие значительную часть берега, деревья и утесы.
Сюда никто никогда не приходил, но ощущение не исчезало, сжимая мои голые плечи. Я знала, что это не игра моего воображения. Здесь кто-то есть, наблюдает за мной, но как долго? Последние пару минут? Или с того момента, как я разделась и медленно вошла в озеро, обнаженная, как в день своего рождения? Гнев нахлынул на меня так яростно, что я удивилась, как не закипела вода вокруг.
Кто-то пересилил страх перед лесом и пошел за мной. Мой инстинкт предупредил, что это нехороший знак.
Мышцы напряглись.
– Я знаю, что ты здесь! – крикнула я. – Покажись.
Ответом был лишь плеск воды. Я не слышала ни переклички ночных птиц, ни неумолчного гудения насекомых. Не слышала с тех пор, как вошла в лес. Я похолодела, к горлу подступил ком.
– Сейчас же покажись!
Тишина.
Мой взгляд скользнул по водопаду, белому в лунном свете, и остановился. За водопадом притаилась тяжелая тень, которая казалась чужой здесь.
Высокая фигура двинулась вперед, проходя сквозь воду. У меня оборвалось сердце, как бывало, когда я пускала лошадь в галоп.
Из водопада донесся глубокий, ровный голос.
– Ну раз уж ты так мило просишь.
Этот голос…
Фигура четко обозначилась в лунном свете. Широкие плечи разбили воду, и он встал перед водопадом.
Я прекратила дышать. Кажется, мое сердце перестало биться.
Бог.
В нем ничто не казалось реальным. Он стоял, а позади него вода падала на камни. Я потрясенно уставилась на него, и по мне побежали мурашки.
– Это я, – сказал он. – Что теперь?
Его вопрос вывел меня из ошеломленного состояния.
– Что вы здесь делаете?
Он вошел в озеро, потревожив воду. Его мокрые волосы были убраны назад. На резко очерченные линии груди падали брызги. Я быстро перевела взгляд на его лицо. Он, похоже, изучал меня.
– А на что похоже? – спросил он.
Его невозмутимый ответ задел во мне безрассудную струну. Неважно, что притворный поцелуй в туннеле превратился в настоящий, или что он не бросился на меня, когда я ударила его в грудь кинжалом – что многих на его месте разъярило бы. Неважно, что он могущественный бог, который после нашей первой встречи постоянно прокрадывался в мои мысли. Он наблюдал за мной, когда я находилась в самом уязвимом положении.
– Похоже на то, что вас тут быть не должно.
Он слегка наклонил голову, и по твердой линии его челюсти скользнул темный локон.
– И почему же мне нельзя здесь быть?
– Потому что это частная собственность.
Почему мне кажется, что мы это уже поняли?
– Неужели? – В его голос прокралось веселье. – Не знал, что есть земли, где богам ходить воспрещено.
– Полагаю, есть много территорий, которые недоступны никому, в том числе богам.
– А если я скажу тебе, что нет?
У меня упало сердце.
– Мне было бы очень неприятно это слышать.
Он негромко рассмеялся.
– Такая бесстрашная.
Здравый смысл напоминал, что я должна испытывать некоторый страх, но я чувствовала только гнев.
– Вы так и не ответили, что здесь делаете.
– Пожалуй, да, не ответил. – Он поднял руку – ту, на которую был надет серебряный обруч, и убрал прядь волос, упавшую на лицо. – Я был поблизости, а поскольку очень жарко, решил поплавать и охладиться.
Гнев не оставил места ни страху, ни здравомыслию.
– И поохотиться на девушек?
– Поохотиться на девушек? – В его тоне прозвучала легкая недоверчивость. – И на каких девушек я сегодня охочусь?
– На ту, что стоит перед вами.
– На голую девушку, которая стоит передо мной?
– Спасибо за лишнее напоминание. Но да, за которой вы последовали в озеро.
– Последовал?
– Это что, эхо?
– Прошу прощения…
– В вашем тоне нет и намека на извинение, – огрызнулась я.
Он мягко, едва слышно усмехнулся.
– Я перефразирую. Не знаю, как последовал за тобой в это озеро, охотясь на тебя, когда пришел сюда первым. Поверь…
– Да ни за что.
На луну набежало облачко, и на лицо бога упала тень. Он опустил подбородок.