Тень и искры

– Конечно.
Он повернулся и побежал к одному из скрытых под лестницами боковых входов.
– Остальные ворота в город заперты? – спросил Никтос.
– Запирают, как сказал один гвардеец, – подтвердил Сэйон. – И началась эвакуация от залива.
Я повернулась к Одину, не зная, как взбираться на такого огромного коня. Нужно было что-то придумать – я не настолько глупа, чтобы просить для себя лошадь. Я потянулась к седлу, но Никтос взял меня за талию и поднял с потрясающей легкостью.
Я хотела поблагодарить, но заткнулась и перекинула ногу через седло.
– Она в самом деле едет с нами? – поинтересовался Рейн, садясь на лошадь.
– А ты хочешь остаться и следить, чтобы она сидела там, куда мы ее поместим? – Никтос взлетел на коня, усевшись позади меня, а я стиснула зубы.
– Нет, – ответил Рейн.
– Тогда она едет с нами. – Никтос сжал поводья Одина. – Держись.
Я вцепилась в луку седла за секунду до того, как Один пустился в галоп, быстро набирая скорость. Из-под копыт летели комья земли и клубы пыли. Я наклонилась вперед, а Никтос направил Одина вокруг Вала. Сэйон и Рахар ехали рядом. Мы проскакали через узкие ворота по утрамбованной земле, на которой поблескивали крупинки втоптанного в нее тенекамня. Вдоль дороги стояли голые согнутые деревья, напомнившие те, что встретились мне по пути в Страну теней. Вокруг серых стволов сгущался туман. Сквозь тяжелые сучковатые ветви с красной листвой проглядывал Вал. Он становился таким высоким, что я не видела вершин парапетов. За деревьями показались башни, расположенные в сотнях футов друг от друга, а затем Вал словно бы начал удаляться от дороги, пока не скрылся из виду.
Никтос резко повернул Одина направо. Первозданный наклонился, и его грудь прижалась к моей спине. Ощущения от его холодного тела грозили захлестнуть меня и отключить и без того не слишком надежный самоконтроль. Это соприкосновение… боги, я не могла позволить себе думать об этом. Мы летели между кровавых деревьев. Белый туман растекался, сгущался, неистово клубился. Этот туман – итер – поднимался все выше, и мне начало казаться, что сердце мое бьется так же неистово.
– Мы срежем путь. – Никтос опустил руку на мою талию и крепко сжал. – Наверное, тебе лучше закрыть глаза.
Мои глаза оставались широко распахнуты.
– Почему?..
Я резко вдохнула – деревья впереди исчезли, и земля словно провалилась в туманную бездну.
В горле застрял крик. Сэйон вырвался вперед, низко пригибаясь на черном коне, почти таком же огромном, как Один. Сэйон и его конь исчезли. Я начала вжиматься спиной в Никтоса…
Один прыгнул в туман.
Мгновение ничего не существовало, только туман и ощущение… полета. Я не могла даже дышать в эти секунды невесомости…
Удар Одина при приземлении выбил остатки воздуха из моих легких и отбросил меня назад на твердое тело Первозданного.
На головокружительной скорости мы скакали сквозь пелену итера. Копыта Одина стучали по камням, Никтос держал меня. Я ничего не видела. Ничего, кроме тумана. Но если бы мы сорвались с горы или откуда мы спускались, я не встретила бы падение с закрытыми глазами.
Один прыгнул еще раз, мы вырвались из густого тумана и теперь скакали по серой траве и твердой земле. Рейн и Рахар присоединились к нам и ехали сбоку. Я не сразу поняла, что вижу. Казалось, это Сэйон, и он скакал вдоль стены, где вились слабые клочья тумана.
Я оглянулась на туманную гору. Из непроглядной стены итера вырвались десятки всадников. Никтос отдал приказ, который я не расслышала из-за грохота копыт.
Впереди показались закрытые каменные ворота. На самом верху Вала, где горели факелы, виднелись фигуры гвардейцев, повернувшихся к тому, что находилось за стеной.
Никтос замедлил шаг Одина и остановил его поодаль от группы гвардейцев. Один из них отделился. Прищурившись, я узнала Теона – одного из немногих богов, не присутствовавших, когда раскрылась моя измена. Не сомневалась, что он и его сестра скоро об этом услышат. Или боги подчинятся приказу Никтоса и никому не расскажут о том, чему стали свидетелями?
– В воде что-то есть, – сказал Теон, взяв Одина под уздцы и едва взглянув на меня. – Оно пришло с моря и врезалось в один из наших кораблей с припасами. Разорвало сукина сына надвое.
Выругавшись, Никтос соскочил с коня, повернулся и без слов протянул ко мне руки. Я взялась за них, пораженная, что даже в своей холодной ярости он по-прежнему… внимателен.
– Есть какие-нибудь догадки, что это? – спросил он.
– Пока нет, – ответил Теон.
Никтос сделал шаг и вдруг застыл. В тот же момент в центре моей груди запульсировало тепло. В звездном свете я увидела, как от слабого тумана, стелющегося по земле, поднялись тени. Никтос закрыл глаза, черты его лица стали резче.
– Смерть, – прошептала я.
Он повернул ко мне голову и открыл глаза.
– Ты ее чувствуешь?
Сглотнув, я кивнула.
– Да, чувствую.
На его челюсти дернулась мышца.
– Это ты чувствуешь, как души отделяются от тел.
Теон выругался себе под нос, а я уставилась на Никтоса. Мне не приходило в голову, что как Первозданный Смерти он тоже способен чувствовать смерть.
Как и я.
Похолодев, я отвернулась. На нас скакал Эктор. Он резко остановил лошадь, разогнав туман, и бросил Никтосу черный плащ. Первозданный кивнул в знак благодарности и, повернувшись ко мне, накинул мягкую ткань на мои плечи. Гвардейцы побежали вверх по лестнице на стену. Эктор спешился.
– Ты останешься с Эктором и Рейном, – сказал Никтос и надел капюшон мне на голову.
Вид у богов был не слишком довольный, но я кивнула.
– Оставайся с ними, – приказал Никтос.
Я потянулась к пуговицам плаща, но он опередил меня, быстро застегнул плащ и поймал мой взгляд. Его глаза ярко горели.
– Помни мое предупреждение.
Теон нахмурился, услышав тон Первозданного, но быстрый взгляд Рейна заставил его молчать.
– Я помню, – сказала я.
Никтос еще мгновение удерживал мой взгляд, а затем посмотрел на Рейна и Эктора.
– Позаботьтесь о том, чтобы она осталась жива.
Он вернулся к Одину, взобрался на коня и повернул к гвардейцам. Я проследила, как он на ходу наклонился в седле и подхватил лук и колчан, поданные гвардейцем. Тени прорезали туман. Сэйон, Рахар и Теон последовали за ним. Ворота открылись, и Никтос проскакал в них. За ним проехали только три бога и кто-то еще, как и я, в капюшоне, отделившийся от всадников.
– С ним… все будет хорошо, да? – спросила я, когда ко мне подошел Рейн с растрепанными золотисто-рыжими волосами. – Он выехал в сопровождении всего трех богов? С ними все будет в порядке?