Тень и искры

Я сузила глаза. В его голосе вовсе не слышалось извинения. Казалось, он насмехался. Меня раздражал его тон, а еще больше – мягкий толчок в моей груди, за которым последовал прилив тепла.
Может, это все из-за того, что я страшно голодна? В этом гораздо больше смысла.
Бог шагнул вперед, и я снова подумала, какой он высокий. Я чувствовала себя миниатюрной, и мне это не нравилось. Он повернул голову туда, куда смотрела я.
– Такое происходит, когда Кресса использует итер и он касается земли. – Бог наклонился и провел ладонью по траве. Его рука перепачкалась сажей и пеплом. Он посмотрел на открытую дверь дома. – Ты собиралась зайти.
– Да.
– Зачем?
Я скрестила руки на груди.
– Хотела выяснить, зачем они это сделали.
– Я тоже.
Он выпрямился и вытер ладонь о темные штаны.
– Вы не знаете?
Я пристально смотрела на него, начиная кое-что понимать. Этот бог явился сюда не просто так. Скорее всего, он уже находился в переулке до моего прихода или, по крайней мере, где-то поблизости.
– Вы за ними наблюдали, правда?
– Я следовал за ними, – сдержанно произнес он. – До того, как решил помешать тебе погибнуть – за что ты меня до сих пор не поблагодарила.
Я проигнорировала последнюю фразу.
– А зачем вы за ними следовали?
– Я видел, что они отправляются в царство смертных, и хотел посмотреть, что они задумали.
Я не была уверена, что он говорит честно. То, что он решил последовать за ними именно в эту ночь, когда они убили мужчину и ребенка, не казалось обычным совпадением.
Он повернул ко мне голову.
– Полагаю, если я посоветую тебе отправляться домой, ты опять сделаешь все наоборот.
– Полагаю, вам не понравится мой ответ, если вы еще раз посоветуете мне это.
Из-под капюшона донесся приглушенный смех.
– Не знаю. Может, и понравится, – сказал он.
Я приподняла брови, услышав это, а он пошел вперед.
– Мы вполне можем исследовать дом вместе, – предложил он.
Вместе.
Такое обычное слово, но для меня оно прозвучало странно.
Бог уже подошел к ступенькам, ведущим в дом. Удивительно, как он, высокий и крупный, передвигается так тихо. Должно быть, это какая-то божественная магия. Избегая обожженного участка, я быстро подошла к нему.
Мы молча вошли в тихий дом. В маленькой прихожей оказались двери по обе стороны и лестница на второй этаж. Бог свернул налево, где, похоже, находилась гостиная, а я пошла прямо и поднялась по лестнице. Жуткую тишину нарушал лишь скрип половиц под моими ногами. На верху лестницы на узком столике слабо горела газовая лампа. Две двери вели в спальни. В одной стояла узкая кровать, письменный стол и платяной шкаф. Я нашла сложенные штаны и рубашки, по размеру, кажется, подходящие тому мужчине. В маленькой ванной комнате не оказалось ничего примечательного. Я вышла и направилась в спальню в конце коридора. Толкнула дверь. Рядом с аккуратно прибранной кроватью горела лампа. При виде колыбели, стоящей возле кровати, у меня сжалось сердце.
Хотя я все это время думала, что ношу воображаемую вуаль, которая должна защищать меня, она не помогла.
Я медленно вошла в комнату. В колыбели лежало крохотное одеяло. Я пощупала его мягкую ткань. Никогда не думала о детях. Как у Девы у меня никогда не возникало желания в будущем стать матерью. Это никогда не было частью моего предназначения, потому что даже если бы мне удалось влюбить в себя Первозданного Смерти, Первозданные не могут иметь детей со смертными.
Но младенцы – невинные существа и полностью зависят от окружающих, в том числе богов. Убийство ребенка непростительно. Мои глаза обожгло. Если бы у меня был ребенок или пострадал кто-нибудь из моих потомков, я бы сожгла оба царства, чтобы добраться до того, кто им навредил, и содрать с него кожу.
«Вдохни». Я задержала дыхание, пока волнение не стихло. Пока не исчезли все чувства. Тогда я медленно выдохнула и отвернулась от колыбели.
Я скользнула взглядом по темно-зеленому дивану. На спинку было наброшено шелковое покрывало цвета слоновой кости. Я подошла к шкафу и открыла дверцы. Внутри аккуратно висели платья и яркие цветные туники. Нижнее белье было сложено на полках вместе с другими вещами, шкаф оказался намного больше, чем в соседней спальне.
Мог ли в доме находиться кто-то еще? Может, мать? Или ее не было здесь?
– Где же?..
– На нижнем этаже.
– Боги, – ахнула я, когда развернулась и увидела бога. Он стоял, сложив руки на широкой груди и прислонившись к дверному косяку. Капюшон все еще закрывал его лицо. – Как вы можете ходить так тихо?
Лучше спросить: давно ли он там стоит?
– Навык, – ответил он.
– Может, вам стоит предупреждать о своем появлении, – огрызнулась я.
– Может.
Я сердито уставилась на него, хотя он не мог видеть моего лица.
– Если ты ищешь хозяйку этих платьев, полагаю, это ее я нашел на нижнем этаже у входа в кухню. То есть, я нашел обожженный участок пола и одну туфлю.
Я повернулась обратно к шкафу.
– Вряд ли мужчина, которого я видела, и женщина жили в одной комнате. – Я показала на шкаф. И у меня возникла идея. – Здесь есть кабинет?
– Кажется да, справа от прихожей.
– Что-нибудь нашли?
Я протиснулась мимо него, заметив, что он опустил руки и тихо следует за мной.
– Только бросил беглый взгляд, – ответил он, когда я дошла до лестницы. – Сначала хотел убедиться, что дом пуст. – Он помолчал. – В отличие от некоторых. И под некоторыми я имею в виду тебя.
Я закатила глаза. Ступеньки стонали под моими ногами. Бог шел следом, достаточно близко, чтобы мою спину покалывало. Он двигался совершенно бесшумно, а вот я топала так, словно с лестницы спускалось стадо коров.
– Что бы ты сделала, если бы обнаружила, что в доме кто-то есть? – поинтересовался он, когда мы добрались до первого этажа.
– Радовалась бы, что хоть кто-то выжил.
Я вошла в кабинет. В окно проникал лунный свет, освещая маленькое помещение.
– В самом деле?
Я оглянулась, обходя письменный стол. Бог в стороне проверял полупустой стеллаж, встроенный в стену.
– А вы бы не радовались?
Я посмотрела на стол. На нем ничего не было, за исключением маленькой лампы.
– Я бы решил, что трудно радоваться, когда убит твой ребенок и кто-то, с кем ты жил в одном доме, – ответил он.
Я выдвинула средний ящик. Там не оказалось ничего, кроме перьев и закрытых чернильниц. Я задвинула ящик и перешла к другому.