Мама для крошки-дракошки, или жена Хранителя Севера

Дракон стоял преступно близко, в холодном зале я чувствовала исходящее от него тепло и легкий, дразнящий аромат парфюма.
— Фике, — промурлыкал подошедший Эрвитар, — наше расставание было довольно прохладным. Клянусь, я осознал всю глубину своих ошибок и более не смею навязывать вам свое внимание. Прошу лишь принять от меня скромный дар, ровно такой же я преподнес вашей сестре.
— Кристин мне не сестра, милорд, — ровно проговорила я. — Прошу вас, не нужно никаких даров.
— Я буду настаивать, — жестко проговорил Хранитель Юга.
— Еще бы, — хмыкнул Харелт, — ты ведь хочешь использовать любую мелочь, верно? Готов поверить в самые нелепые сказки, лишь бы привязать к себе обеих сестер.
— Что происходит? — Я нахмурилась и, прижав к себе испуганную Энни, сделала шаг назад.
Эрвитар дернулся было, но перед ним тут же возникла проекция моего щита. Еще не полноценное заклятье, но весьма весомый намек.
— Держитесь на расстоянии, вы пугаете мне ребенка.
— О, ради всех богов, Фике, — скривился Эрвитар. — Тебе бы подумать, что твои неосмотрительные действия могут привести к тому, что эта ошибка станет частью твоей жизни.
Эта ошибка? Я нахмурилась, не понимая, кто и где ошибся. И только закаменевшая спинка дракошки дала мне понять: этот мерзавец осмелился обозвать Энни. Вслух. В присутствии безвинной малышки!
— Я бы не желала лучшей дочери, чем Энни, — жестко отрезала я, еще крепче прижимая к себе девочку. — Она храбрая и сильная дракошка, и, когда малышка вырастет, ей будут открыты все пути. Тогда как ваши дочери обречены с момента зачатия!
— А я всегда мечтала о такой маме, как моя Ри, — Энни вцепилась в меня, — и она всегда будет моей.
— Обречены? Женщины моей семьи не знают горя и лишений, — отрывисто бросил Эрвитар.
— Бой, — скупо произнес Харелт. — Здесь и сейчас. Никто не смеет называть мою дочь ошибкой.
Эрвитар осекся:
— Ты осмелишься вызвать меня?
— Я уже осмелился.
А я, выплетя из волос ленту, протянула ее Харелту.
— Повяжи ее на клинок. Дети не отвечают за грехи родителей.
Эрвитар мерзостно улыбнулся и холодно процедил:
— Если ты хочешь сразиться со мной, то придется выбрать иную причину. Наши законы и наши традиции едины в одном: подобным ошибкам место при храме. Никто не признавал твою дочь…
— Леди Фредерика Альтиния Дьерран поймала зов Энбетестир Лайны Фойртелерн, — холодно произнес Харелт. — Леди Фредерика Альтиния Дьерран отдала свою кровь и магию ради исцеления Энбетестир Лайны Фойртелерн. Перед лицом опасности леди Фредерика Альтиния Дьерран выбрала бой за Энбетестир Лайны Фойртелерн.
Выбрала бой? Что он имеет в виду?
— Тот момент, когда ты призвала свой модифицированный щит и вознамерилась размазать меня о скалы, — мягко напомнил Харелт. А после он вновь посмотрел на Эрвитара. — А ведь в тот момент я был в драконьем обличье.
— Милорд Фойртелерн говорит правду? — поинтересовался второй молодой господин, неизвестно как подобравшийся к нам.
— Да, — кивнула я.
«Но мне не кажется, что это что-то серьезное, — хотелось добавить мне. — Любой здравомыслящий человек поступил бы так же».
Кристин я в расчет не брала: в ее характере виновата безумная любовь родителей. И, к слову, я точно знаю, что моя мать поступила бы так же, как я. Ради любого ребенка. Даже несмотря на все их несправедливое отношение, когда я провалилась под лед — старшая леди Дьерран прыгнула за мной.
«Либо она перепутала меня с Кристин», — хмыкнула я про себя.
— А вы, милорд Фойртелерн, вы признали свой долг? — сощурился бэйфэй.
— Разумеется, — Харелт склонил голову, — мог ли я поступить иначе?
— Значит, леди Фредерика Альтиния Дьерран Небесная со-мать Энбетестир Фойртелерн. Вы имеете возражения?
Я опустила взгляд на Энни. О таком явлении, как Небесная со-мать, мне было известно из модного столичного романа.
— Ты хочешь этого? — спросила я Энни. — Это ведь не просто слова.
— Я чувствую твое настроение, Ри, — тихо-тихо проговорила дракошка. — Я всегда знаю, где ты находишься. Я очень-очень хочу, чтобы ты была моей небесной со-матерью.
— А я очень-очень хочу, чтобы ты была моей дочерью. Меня пугает такая ответственность, Энни, — я присела перед ней на корточки, — будем бояться вместе?
Дракошка крепко обняла меня за шею, и я, обхватив ее руками, медленно выпрямилась. Ох, увесистое счастье.
— Я принес тебе кинжал, — тихо проговорил Харелт, — чтобы тебе не пришлось рвать руки кромкой льда, если ты вдруг захочешь кого-нибудь спасти. Это особый артефакт, он снимает боль. Но…
Хранитель Севера на мгновение прервался, а после продолжил:
— Но ты должна знать, что такой случай, как у тебя и леди Кристин, не первый. Такое бывало, и не раз. Не всегда с магическими близнецами, но тем не менее…
— Вы разглашаете храмовые тайны!
— Я эту храмовую тайну услышал от торговки семечками, — фыркнул Харелт. — Ходят истории, что подарки создают особую связь между дарителем и одаряемым. Я в это не верю, Фредерика. Но, раз мне теперь известна эта глупая байка, я просто обязан предупредить тебя.
Поудобнее перехватив Энни, я протянула открытую ладонь Харелту.
— Мне жаль лишь одного: отдариться нечем. Я не боюсь связи с тобой, Хранитель Севера.
Бэйфэй в это время о чем-то спорил с Эрвитаром. Но, увы, они были закрыты щитом. Щитом, который второй молодой господин сорвал одним движением, а после, сердито фыркнув, проговорил:
— Жаждущие сражений драконы обязаны покинуть Малый Храм. Остальных я рад приветствовать на ритуале!
Харелт вложил в мою ладонь узкий футляр.
— Присмотри за Энни, хорошо? — мягко улыбнулся он. — Я отлучусь ненадолго.
— Харелт, — мои губы онемели, — ты…
— В предстоящем нет твоей вины, — уверенно произнес лорд Фойртелерн, — я смогу объясниться, позже.
Драконы покинули зал.
— Я могу присмотреть, — шепнул Рифас. — Не то чтобы я мог вмешаться, но…
— Присмотри, — эхом откликнулась я и стиснула футляр.
— Я пришлю сообщение нонне Шавье, — кивнул Риф и тоже выскользнул из зала.
А откуда-то с дальних рядов послышалось:
— Видишь, как интересно? А ты: «Не пойду, не пойду». Ой.
— Ученица Листерис — три штрафных балла. — Второй молодой господин гневно встопорщил усы. — Прошу главу храма знаний начать ритуал!
И в ту же секунду зал затопила тьма. На мгновение мне показалось, что я лишилась зрения! Но тихие испуганные вздохи подсказали, что эта беда произошла не только со мной.