Научи меня желать
– Прошу прощения, – Недил изобразила книксен. – Но наследнику престола стоит твёрже на ногах стоять.
– Да иди ты! – совершенно по-мальчишески окрысился подпоручик, насупился, глядя на кадета исподлобья. При ярком свете глаза у него выглядели странно: густо-голубые у зрачка, они светлели, становясь почти белыми, зато радужку очерчивало тёмное кольцо. – Больно же! И что вы всё тычете: принц, принц! Знаешь, меня как-то забыли спросить, кем я родиться хочу. Не меряй всех по себе.
– Я и не меряю, – проворчала Леора, с чего-то вспомнив, что, вообще-то, господин подпоручик старше её чуть меньше, чем на год.
Наверное, с того, что её Алика, обидевшись, вот так же нижнюю губу дула.
– Коне-ечно! – скривился его высочество. – Думаешь, я не понимаю? Только тебе-то хорошо, иди куда хочешь, делай, что хочешь, сама себе хозяйка. А ты бы в мою шкуру влезла! Знаешь, зачем меня отец к Редишу послал? Спрятал! Не веришь? Добро пожаловать в императорские реалии! Маменька не сегодня-завтра забеременеет, а, может, и уже. И я, и отец ей поперёк глотки стоим! Но пока не родит, она от императора отделаться не может, а от меня запросто.
– Интересный способ спрятать наследника: отправить его на войну, – заметила Леора, ковырнув ногой песок.
– От пули-то Редиш меня как-нибудь убережёт, – кривовато усмехнулся принц, – просто отправит куда-нибудь подальше, где даже сквозняк не продует, а вот от яда в супе нет. А маменька моя ба-альшая специалистка по этому делу. Алхимией интересуется, знаешь? Лабораторию завела.
– А лаборатория – это обязательно яды?
– Так и не веришь, – Карлес сгрёб песок, швырнул, но он развеялся бессильной пылью. – Ну да, я же избалованный принцик, весельчак, Рассвет-юбкодрал. Пустое место. Ничего не могу. Даже вон лодку всю… изгадил.
Его высочество замолчал, глядя в сторону, независимо выдвинув челюсть вперёд вроде комодного ящика. Леора подумала и уселась рядом, подоткнув под себя юбки. Хоть на это они сгодились, сидеть не жёстко.
– Ну, допустим, не всю, – протянула задумчиво, – вторую половину я уделала.
– Тебе можно, ты женщина.
– Я не женщина, я офицер.
– Издеваешься? – Карлес подозрительно покосился на кадета.
– Так заметно? – удивилась Недил.
– Да иди ты!
– Это мы уже слышали. И знаешь что? Разжалобить меня его высочеству не удалось.
– Жаль, обычно срабатывает, – усмехнулся Карлес. Правда, ухмылка вышла не слишком весёлой. – Дамы постарше на это ведутся. А ноги у тебя ничего, симпатичные.
– Поверю знатоку, – Леора глянула на собственные колени, едва прикрытые юбкой. Ноги как ноги. Грязные. Исцарапанные ещё. – И спасибо за комплимент.
– Да ты и вообще ничего, – подмигнул принц. – Слушай, а ты своему сюзерену, то есть мне, не поможешь?
– И вам тоже? – Недил села прямее, натянула подол – от греха подальше. – На меня в последнее время спрос. Не могу ничего обещать, пока не узнаю, в чём дело.
– Да дело-то… – Карлес прихлопнул мошку на шее, растёр ладонью. – В общем, имеется легенда, что где-то в Черногорском замке есть меч, вплавленный в камень. Тот, кто его сможет достать, будет истинным правителем всех Северных земель.
– Пророчество было, почему бы теперь не появится древним артефактам? Только, по-моему, я уже такое слышала.
– Да знаешь, сколько их, мечей этих избранных? – возмутился принц. – Ты труды метра Сорана читала? Скорее всего, речь идёт всего лишь о какой-нибудь старой железке, принадлежавшей первым властителям. Ну, заховали его вместе с хозяйским трупом в саркофаг, а через десяток лет – оп-па! – готова легенда. Соль не в этом.
– А в том, что тебя никто не пустит шляться по чужим саркофагам. Впрочем, по родным, наверное, тоже. Представляю, какие слухи пойдут: наследника престола застукали за разграблением могил!
– Да ты выслушай сначала! – нахмурился Карлес. – Только представь, что мы этот меч найдём и подадим Редишу на блюде. Да мы ему все Марки разом преподнесем! Тут много осталось старых баронов, отсюда не бежали. А местный народ суеверный. За истинным правителем они не только против армии княжеств, против Левого пойдут!
– Об этом ты тоже читал? – не разжимая зубов, зевнула Леора. Она деле не выспалась, а пригревающее солнышко морило. – Про то, что местные суеверные и за границу не бежали?
– И что? Читал - не читал, какая разница?
Подпоручик, в пылу азарта развернувшийся было к Недил, для убедительности утрамбовывавший кулаком песок, снова насупился, посмурнел.
– Никакой, – согласилась кадет. – Боюсь, Редиш идею всё равно не оценит.
– А ты всегда делаешь только то, что он приказывает? – снова усмехнулся принц, на этот раз насмешливо-снисходительно.
Усики-пёрышки при этом встопорщились, сделав его высочество похожим на недовольного кота.
– У меня было не так много возможностей проверить, – ровно отозвалась Леора, – он не слишком часто приказывает. Но в теории да. Субординация великая вещь.
– То-то он сам её соблюдает! Ага, до последней буквы!
Недил хотела было заметить, что дурной пример особо заразный, но от этого разумнее не становится, но промолчала, побоялась подначить и без того заведённое его высочество, явно страдающее ущемлением гордости. По крайней мере, в корпусе самые феноменальные глупости совершали именно парни-курсанты с раненым самолюбием.
Оставался один серьёзный вопрос: сообщать маркграфу о планах его денщика или промолчать, авось сам передумает?
***
Редиш глубокомысленно строгал палочку, его высочество тренировал крабика, подталкивая его прутиком, пытался заставить несчастного бегать по спирали. Краб замысла венценосного дрессировщика не понимал и явно мечтал удрать, но подпоручик, видимо, обладал неиссякаемым терпением. Если, конечно, это терпение прилагалось к какой-нибудь глупейшей затее. Ну а Эрна, выламывая пальцы и хрустя суставами, металась по рыбацкой избушке, а поскольку сарайчик был действительно маленьким, магичка умудрялась мешать сразу всем.
– Может, ты угомонишься, наконец? – почти ласково предложил генерал. – У меня от твоего мельтешения голова кружится.
– Сочувствую, – без всякого сочувствия отозвалась метресса. – А у меня от бесцельного сидения колики в животе. Может, скажешь, наконец, какого Левого мы тут дожидаемся?
– Когда дождёмся, узнаешь, – спокойно отозвался маркграф. – Я не…
Нянька Леоры твердила, что птица, влетевшая в дом –к беде. Правда, Недил раньше никогда таких дурных пернатых не видела, только в старой башне отцовского замка жили совы, но на них приметы, видимо, не распространялись.
Принесла ли конкретно это птичка, влетевшая в незастеклённое окошко лачуги, беду или наоборот, так и осталось невыясненным, но для Редиша её появление неожиданностью не стало. Маркграф отшвырнул свою палочку, поднялся, подставляя предплечье. Птица, оказавшаяся самым обыкновенным скворцом, будто только этого и ждала, села на предложенный «насест», беззвучно открыв клюв, тряхнула крылышками, чирикнула по-воробьиному. И выдала начальные ноты «Отец, храни империю!». Исполнение вышло странным, но до холодноватой жути похожим на оригинал.