Драконы космического флота

Кнут и пряник?
Сдаётся мне, мой адмирал очень хороший манипулятор. Но и я не промах.
Улыбаюсь собственным мыслям и спрашиваю:
— Как насчёт завтрака?
— В постель? — сверкает дракон хищным взглядом и снова смотрит на меня жадно и с голодом.
Э-э-э, нет, мне отдых требуется. Я не могу находиться в горизонтальном положении сутки напролёт. У меня ещё работа. Пациенты. Разговоры с капитаном. Промывка мозгов адмиралу и многое другое.
— В постель обязательно, но не сейчас, — говорю мягко и с улыбкой, смотрю на мужчину ласково. — Тем более, я хочу видеть лицо капитана и всего экипажа, когда ты выйдешь из каюты вместе со мной – живой, здоровый, да ещё и счастливый. Счастливый же?
— Не просто счастливый, Ари, — говорит он с придыханием. — Ты мне жизнь спасла. Ты подарила мне себя. Ты стала моей душой, моим сердцем. Ты — моя пара. Моя путеводная звезда. Я словами не могу передать и описать, как я теперь счастлив… До встречи с тобой я и не жил… Веришь?
— Верю...
Он касается лбом моего лба, закрывает глаза и добавляет шёпотом:
— Это невероятная милость с твоей стороны принять меня… без «Дара жизни» и разделить со мной жизнь и судьбу…
Беру в ладони его лицо и мягко целую его губы. Это лёгкий поцелуй, понимающий, ободряющий.
— Всё хорошо, — говорю уверенно. — И мы обо всём ещё поговорим. Я расскажу тебе о себе, а ты мне о своей жизни. А пока я хочу утереть нос твоему Лукасу. Он вообще отказывался к тебе пускать, грозился меня запереть. Пришлось пойти на хитрость. К счастью, Закр оказался более адекватным и понимающим, чем капитан.
Он смеётся и лучистый свет его газ красноречивее любых слов.
— Бедный Лукас, — говорит вдруг адмирал, и я удивлённо-недовольно смотрю на него в ожидании объяснений. — Я отдал приказ, чтобы тебя ни под каким предлогом ко мне не пускали. Это был приказ десятого уровня, Ари. Нарушение данного приказа карается смертью.
Ого.
— Ну ты даёшь… — выдыхаю сокрушённо. — Сам себе подписал приговор.
Дракон становится невероятно серьёзен, и говорит покаянно:
— Я знаю, что вынес бы эти приступы боли, свыкся бы с ними и довёл бы все свои дела до конца и сделал бы то, на что решился…
Он имеет в виду селтов, поняла я.
— Но я бы лишился тебя, Арианна. Спасибо, что ты нашла в себе смелость нарушить приказ, протокол и… приняла меня.
— Одним словом, обстоятельства сложились чрезвычайно удачно, — говорю, глядя мужчине в глаза.
— Великий Рой оказался милосердным, — говорит он тихо. — Нужно будет поблагодарить его.
— Или просто доктор Арианна Мэй оказалась дотошной упрямицей, у которой никто из экипажа не окажется в объятиях смерти, — произношу немного раздражённо. Никакой Рой тут не причём. — Вот Закра поблагодари. И Олив тоже. Эти двое оказали прямое содействие в твоём спасении. Но Роя своего тоже поблагодари. Вдруг, он, правда, помог? А сейчас мне нужен завтрак. Дадут мне его сегодня или нет?
Мужчина тут же спохватывается.
— Прости… — говорит он и срывается с кровати, помогает мне встать.
Я встаю и чувствую, как у меня ноет и стонет каждая клеточка тела. Да-а-а, укатал меня драконище.
Прежде чем одеться, мы идём в душ.
Наверное, не стоит говорить, что душ принимали мы вместе и вышли из него не сразу?
⅏
— Мэй! — рычит осунувшийся и сердитый капитан Лукас, когда я появляюсь в кают-компании, но тут же осекается.
Я вот прямо вижу, как он давится собственным ядом. Даже бедный закашлялся. Слова, которыми он мечтал меня «обласкать» так и не срываются с его языка.
Адмирал входит следом и останавливается за моей спиной надёжной скалой.
Весь экипаж как раз здесь и это, ребята, надо видеть. У всех драконов вытянулись лица, у кого-то даже рот раскрылся в изумлении. И в каждом взгляде смело можно прочитать шок, неверие, радость, страх. Вот такой коктейль чувств отразился в глазах и лицах драконов.
— И вам утро доброе, — произношу нарочито ласковым голосом.
Первым поднимается со своего места капитан. Следом за ним встают остальные мужчины.
— Адмирал… Рик… — взволнованно произносит Лукас и смотрит на дракона чуть повлажневшим взглядом.
Он в силах совладать с собой и дёргает за ворот кителя, будто тот перекрыл ему дыхание. Нервно сглатывает, смотрит то на меня, то на адмирала и снова на меня. Встряхивает головой и глухо говорит:
— Ты в полном порядке… Она приняла тебя… Невозможно… Это же чудо.
И только я открыла рот, чтобы прекратить этот подобострастный концерт и сказать капитану, что чудо могло совершиться раньше, будь он сговорчивее, как вдруг, все драконы как один припадают на одно колено, руки скрещивают на груди и опускают головы.
Капитан следует их примеру и тоже падает на одно колено.
Это что ещё за финт ушами?
Адмирал обнимает меня за плечи и наконец, говорит:
— Ты спасла дракона от верной гибели, Ари. Ты приняла в пару того, кто утратил «Дар жизни». Ни одна дракайна не совершила бы подобный поступок.
«То есть, я совершила глупость?» — весело хмыкаю про себя.
— Среди нас твой поступок равносилен героическому подвигу, — говорит Рикард.
Чтобы мне мало не казалось, и чтобы я совсем ощутила себя неуютно, адмирал как остальные, опускается передо мной на одно колено, скрещивает руки на груди и склоняет голову.
— Мы благодарим вас, доктор Арианна Мэй за спасение адмирала Рейка. Мы все очарованы горделивым достоинством вашего дела и вашего поступка, — с восхищением произносит Нил.
Мой желудок сейчас взорвётся от голода. Наверное, это очень стыдно думать о еде в тот момент, когда тебе такие возвышенные речи говорят.
Неправильная я. Ох и неправильная.
И надо что-то ответить в таком же духе, но отчего-то я только злиться начинаю.
Вот не люблю я подобного – коленопреклонённые позы, почёт и уважение, выраженные в возвышенных речах. Мне ближе простое отношение. Сказали бы, спасибо, дорогая Арианна, что не дали адмиралу помереть в страшных муках, вот откушайте вкусненького блюда…
А то развели тут. Я не королева, а простой гениальный хирург.
— Мы принимаем вас как равную драконам и дракайнам, — добавляет Дойл.
Я чешу макушку и не нахожу слов, чтобы как-то достойно ответить.
Спасает ситуацию Лукас.
— Мы рады сотрудничать с такой замечательной женщиной, как вы, доктор Мэй.
— А я ни с кем не сотрудничаю на пустой желудок, — отвечаю капитану и ловлю его удивлённый взгляд.