Драконы космического флота

Сенсоры протеза напрямую подключаются к нервным окончаниям оставшейся части конечности. Данный титановый имплантат нужно установить в две кости предплечья и протянуть электроды к нервам и мышцам, чтобы извлечь сигналы для управления рукой и обеспечить тактильные ощущения. Для Марка это будет ловкая и чувствительная протезная рука.
Протез помимо всего прочего сможет поднимать вес свыше двухсот килограмм. В нём есть датчики для выявления уровня радиоактивного фона, окружающего давление, температуры воздуха. Помимо внешнего, он состояние самого организма оценивает и можно в настройках «походить» и всякого подключить. Самое примитивное это часы, будильник на внутренней стороне запястья. А уж наворотов в нём полно. Да и сам протез и выглядит круто и стильно.
Имплантирую Марку новую руку, протягиваю электроды к нервам и мышцам. Проверяю, чтобы всё работало и только после того, как удовлетворена работой, сшиваю порванные кровеносные сосуды и все ткани и ввожу ему в кровь замечательных нанитов. Жаль, что они не могут восстанавливать утерянные конечности. Отправляю его в капсулу поправляться и без сил падаю в кресло.
Отдышавшись, обхожу всех пациентов, проверяю данные и отдаю ИИ приказ синхронизировать каждую капсулу с моим симбиотом.
Когда всё сделано, я запускаю мелких роботов уборщиков, которые очистят помещение от крови и прочих отходов после операции. А вот все инструменты и оборудование привести в порядок могу только я сама. Принимаюсь за неблагодарное дело и понимаю, что мне позарез не хватает помощника.
Покидаю операционную выжатой, как лимон.
В специальном промежуточном отсеке сдираю с себя хирургический халат, шапочку, очки, перчатки. Избавляюсь от медицинской обуви и отправляю всё в утилизатор. Включаю «очиститель» и меня обрабатывает «газом».
Такая же обработка предусмотрена перед операцией.
Захожу в кабинет и кривлюсь. Очень хочется кушать. Но понимаю, что сначала должна проверить всех детей, а потом уже поесть. Затем сделаю все записи… Нет, сначала поговорю с адмиралом и расскажу о том, что узнала от Александра, а потом записи.
Но вот желудок не просто просит есть, он с остервенеем требует, чтобы его срочно покормили, иначе устроит мне бунт. Но дети важнее. Я итак оставила их, как есть, правда, сразу помогла девочке с рукой, она уже ходит с фиксатором и ввела ей наниты. Помогла и мальчику с сотрясением. Малыш быстро восстановится. Остальных детей обколола обезболивающими и успокоительными, и принялась за «острых», потому как время тоже бывает беспощадным убийцей.
Открывается шлюз, и едва выхожу в коридор, как замираю в недоумении.
Прямо на полу у моего кабинета сидит та самая касса.
— Что вы здесь делаете? — спрашиваю удивлённо.
Она медленно поднимается с пола и смотрит на меня со смесью надежды и ужаса.
— М-мой супруг? Он… Он выжил? — спрашивает она со страхом в голосе.
Вздыхаю и веду её в кабинет. Надо бы ей тоже вколоть успокоительное. А то не дело так сильно нервничать.
— Ваш супруг уже в полном порядке. Лежит в капсуле, спит и восстанавливается. Операция прошла успешно, и никакой опасности больше нет. Просто наберитесь терпения, — говорю ей. Пытаюсь говорить бодро, но я так сильно устала, что голос звучит вяло.
Она буквально падает мне в руки и трясётся от рыданий. Сквозь судорожные всхлипы, произносит:
— Спасибо… Спасибо вам…
Закатываю глаза и практически на себе тащу кассу к креслу. Девушка хоть и худенькая, но тяжёлая.
Усаживаю и даю ей в руки бутылку с водой. Откручиваю крышку, так как у неё руки трясутся, и заставляю пить.
Она пьёт, а я тем временем заряжаю шприц успокоительным.
— Как вас зовут, кстати? — спрашиваю её между делом.
— Олив Закарс, детский психолог, — произносит она.
— Я – Арианна Мэй. Хирург, — представляюсь в ответ. — Вы уже ели?
— Да, нас покормили, спасибо… Доктор, мой супруг, Надар Закарс… Вы сделали невозможное. Я думала и не верла... И драконы… Вы все спасли нам жизнь… Спасибо …
— Да-да, — киваю ей, забираю бутылку и ввожу девушке успокоительное.
— А могу я сейчас увидеть мужа? — спрашивает она робко, никак не отреагировав на укол.
— Не сейчас, Олив, — заявляю категорично. — А теперь идёмте. Вам требуется отдых.
   
Глава 19
 ⅏
⸎ АРИАННА ⸎ 
Разобравшись с Олив, проверяю всех детей, но к счастью, ни у кого нет ничего серьёзного.
Дети сыты и отдыхают. Все они пережили страшный стресс и шок, но к счастью всё позади. Я уверена, с драконами нам всем ничего не грозит.
Цепляю на руку каждого ребёнка браслет для отслеживания их состояния и киваю двум драконам, которые приставлены к маленьким кассам. Мужчины странно на меня смотрят, но у меня сейчас не то настроение и состояние, чтобы анализировать их новые странности в отношении меня.
Едва держусь на ногах и ужасно хочу есть.
Захожу в санузел, чтобы вымыть руки, смотрю в зеркало над раковиной и морщусь при виде собственного отражения: поджатые губы, напряжённая челюсть, тени под глазами и маленькая складка между бровями. Да уж…
Ополоснув лицо и вымыв руки, направляюсь в кают-компанию. Пусть меня покормят, иначе толку от меня будет ноль.
А после обязательно найду капитана и адмирала. Наверное, драконы уже что-то знают, да и моя информация тоже важна.
В кают-компании многолюдно… точнее, многодраконно. Но вот адмирала и капитана нет. Да и Нила, Дойла, Грэга и Мартина тоже нет.
Лекс Орис, глава кают-компании тут же сгоняет с моего места другого дракона и чуть ли не подобострастно произносит:
— Доктор Мэй, вижу, что вы устали, давайте я вам целебный суп принесу, на второе есть жаркое. Ещё хрустящие пирожки только-только вынули из печи. И кофе. Будете? Или что другое желаете?
У меня тут же очень громко ревёт живот, и я с лёгким смущением киваю и говорю:
— Буду всё, что вы только что перечислили. И премного благодарна, Лекс.
На самом деле я рада, что рыжий дракон избавил меня от изучения сегодняшнего меню, а то сил вообще нет.
Киваю всем драконам и плюхаюсь на своё место. Драконы смотрят на меня в упор и все молчат.
Тишина напряжённая, тяжёлая и честно говоря, бесячая. Эти взгляды, полные тоски, сожалений и грусти любого доктора выведут из себя.
— Никто не умер. Все раненные живы. Лежат в капсулах и восстанавливаются, — поясняю резким и недовольным тоном.
Ненавижу вот эти скорбные мины. Прямо нешуточно злиться начинаю.
Мужчины удивлённо переглядываются и только бармен Рон осторожно интересуется: