Новая жизнь 2

 — Ты не умеешь петь — говорит Натсуми: — я же ходила с тобой в караоке. Как там никто полицию не вызвал из-за твоего пения — уму непостижимо. Я уверена, что администрация караоке после нас экзорцистов вызывала. 
 — Очень смешно — отвечаю я: — еще в таких случаях говорят «прекратите мучать кошку».
 — Ты не кошку мучаешь, ты издеваешься над людьми. — качает головой Натсуми: — у меня уши потом два дня кровоточили, а бедная Кэзука чуть с ума не сошла, она, между прочим, музыкой профессионально занимается, по классу фортепиано. Ладно я привычная, при мне и не такое горланили, но остальные… тебя надо запрещать международными конвенциями. Запрещать петь на законодательном уровне. Или язык отрезать… всем будет легче. 
 — Ну спасибо. — я думаю, обижаться на правду или нет. Решаю, что обижаться это глупо, тем более на мой взгляд мое пение — просто достаточно специфическое наслаждение для того, чтобы все могли им наслаждаться. Мне вот петь нравится. Другим это не очень нравится, но в конце концов я же боксер. Могу заставить с собой считаться. Как там говорят — у носорога очень плохое зрение и слух, но при его массе и агрессивности — это не его проблемы. И потом если вдруг Наоми захочет, чтобы я ей больно сделал — я ее свяжу и спою парочку арий… или современных шлягеров. Вообще полезное умение, да. Ну и пусть невостребованное и непопулярное, у меня все еще впереди. Нельзя шеймить человека только за то, что петь не умеет. 
 — Нет, петь ты не будешь — делает быстрый вывод Натсуми и поднимает на меня глаза: — ладно, я даже спрашивать не буду, что у тебя за таланты. Возможно танцы, двигаться ты стал по-другому… но самое твое главное умение — это людей до нервного срыва доводить и девочек раздевать. Ах, да, ты теперь еще и подраться не дурак. Богатый набор талантов и умений, Кента-кун. Так что лично я надеюсь на скандальный сезон шоу… там есть кого раздевать, да и по голове надавать есть кому... а уж нервы я бы им всем потрепала хорошенько — я вижу, что по ее губам скользит легкая улыбка и мысленно вздыхаю с облегчением. Уловка удалась, мы ушли от темы китов и «я что, толстая по-твоему?!» от всей этой рыбофилии, слава богу что у меня такой козырь в рукаве имелся. Конечно, участие в региональном отделении национального шоу «Токийский айдол» — это собьет с толку любую девушку, даже если она не является поклонницей телевидения и всего этого ажиотажа. 
 — Ну и как следствие я попрошу пока Наоми-тян не прессовать с поступлением в клуб — добавляю я: — я вернусь и сразу же процедуру принятия проведем. Скажи своим, это далеко не легкие испытания и лучше бы кое-кому сразу отказаться, раз уж в прошлый раз они не выдержали… 
 — В этот раз — выдержат — коротко обещает Натсуми: — но я подожду. — я гляжу на нее и понимаю, что этим коротким предложением Натсуми многое мне сказала. Первое и главное — это то, что все это «а давайте вступим в Клуб Экзорцистов, будет весело» на самом деле ее инициатива, отказаться от которой ни Мико ни Кэзука при всем желании не могут. Хотя наверняка хотели бы, памятуя о прошлом и понимая, что за правилами принятия в Клуб стою я. И второе — что Натсуми еще и пропедалировала этот процесс, видимо взяв их на слабо или надавив авторитетом, или поставив условие… или оформив это как наказание. В любом случае для прайда черно-белых это теперь дело чести, для всех вместе и каждой в отдельности. Черт. У меня появляется нехорошее чувство что легче клуб распустить будет и потом но-новой собрать… 
 — Да, да — машинально говорю я, продолжая убеждать ее: — и потом, ничего интересного в мое отсутствие все равно не будет, так что… О! Так ты согласна подождать? 
 — Подождем — поправляется Натсуми, сглаживая впечатление от «подожду», делая вид, что решение у них в стае принимается коллегиально. Но поздно, я уже все понял. Нет у вас там коллективного бессознательного, у вас там авторитарная форма правления и одна голова на всех. И эта голова сейчас на меня смотрит. Пристально так. Оценивая шансы. 
Центр принятия решений некоторое время продолжает на меня смотреть, и я чувствую, как под этим пристальным взглядом у меня в голове начинает щелкать счетчик Гейгера, рассчитывая дозу излучения, которую я получаю прямо сейчас. Но затем Натсуми приходит к какому-то выводу и выключает свой пристальный взгляд. Я вздыхаю с облегчением. Все прошло хорошо. Не то, чтобы прямо отлично, но основные задачи я выполнил — пока меня не будет наш прайд будет держаться от Наоми и Клуба на некотором расстоянии. 
Внизу раздается какой-то шорох. Мои соседи спят. По крайней мере делают вид, ну или вправду заснули. Насколько я понимаю, график на студии довольно плотный и все тренируются без ума, чтобы выйти в финал, выиграть путевку в жизнь, право записи первого сольного альбома, съемку клипа и рекламный контракт с «Найк». Все тут находятся уже несколько дней, с одной стороны уже привыкли к обстановке, а с другой — устали на своих репетициях, вот и спят. А мне не спится. Я верчу в руке диктофон Натсуми и вспоминаю ее лицо.
 — На держи — говорит Натсуми и сует мне в руку диктофон. Вообще уже давненько я не видел этого чуда техники, сейчас в них нет необходимости, у всех смартфоны, в которых и камера и диктофон и фонарик, и карта, и куча порно в фоточках и видео. Однако они все еще существуют, для специализированных целей — в судах, в полицейских участках, в офисах… но уже не так распространены, как раньше. Модель диктофона, который удобно лежит в руке — не самая дешевая, с двумя явно выделяющимися микрофонами. Небольшой, удобный, современный. 
 — Это еще для чего? — удивляюсь я. 
 — У тебя там телефон отберут — отвечает Натсуми: — кроме того, я за это время там тебе наговорила парочку вещей… прослушаешь на досуге. Возьми наушники с собой. 
 — Конечно — говорю я и кладу диктофон в карман: — спасибо. 
 — Наушники не забудь — наставляет меня она: — разъем стандартный, мини-джек. 
 — Не забуду — уверяю ее я: — у меня память просто фотографическая. 
Наушники я, конечно, забыл. Потому и верчу диктофон в руке — днем не было времени уединиться и послушать, чего такого Натсуми-чан мне наговорила в дорогу, а сейчас все спят (или не спят?) и включать его с внешним динамиком как-то неудобно. И людям мешать буду, да и не дай бог Натсуми там чего интимного мне надиктовала. Какого цвета она трусики обычно носит и все такое. Может быть? Сомневаюсь, не такой она человек, это Наоми могла… Томоко тоже могла, но если Наоми — серьезно, то Томоко из озорства. А Натсуми и вовсе такое не сделает никогда. Но что же она могла мне надиктовать? Напутствие? Признание? Мысленно ежусь, представляя признание Натсуми-чан — вот признается тебе такая и что делать? Как счастье обоими руками удержать-то? Как не помереть от радости такой и в Мексику не податься? Опять-таки вряд ли. Не такой она человек.
Ладно, решаю я, завтра все порешаем. Вот быть не может что в этой разношерстной команде ни у кого наушников со стандартным мини-джеком нет. И потом, тут же музыкальные студии кругом, наверняка найдутся лишние. Так что завтра я все и узнаю. На худой конец запрусь в туалете с диктофоном и прослушаю…