Новая жизнь 2

— Второе — нас тут двое а он один — говорит Шизука: — я дам тебе бритву, постарайся не напачкать.
— Э… — говорит Хироши, переводя взгляд с нее на меня. Взгляд говорит «ладно она, но ты-то!». Я пожимаю плечами, показывая, что мешать человеку находить в этой жизни позитивные моменты не буду.
— Третье. Следующий урок — алгебра. — говорит Шизука и видя, что я не понимаю, о чем речь, поясняет: — не люблю я алгебру. И даже если нам придется урок пропустить, пока мы тело разделываем… ты же говорил, что нет тела — нет дела и надо пока он не окоченел, потом трудно будет…
— Знаете что? — говорит Хироши, спрыгивая на ступеньку ниже: — пойду я, пожалуй, а то звонок на урок скоро.
— А что так? — вежливо спрашиваю я: — у тебя вроде дело ко мне было важное?
— Да разве оно важное — говорит Хироши, спускаясь еще на ступеньку: — так, ерунда. Потом поговорим. Совсем нет смысла нам всем здесь стоять… кричи не кричи — никто и не услышит. — и он исчезает внизу.
— И в этом тоже есть позитив — хмурит бровь Шизука: — первое — мы не пропустим урок, потому что разделывали тело. Второе — мы не замарались. В живом человеке от трех до десяти килограммов каловой массы, а у нас с собой полиэтиленовой пленки нет. И в третьих — …
— Если ты так будешь всех пугать, то в них каловой массы ни черта не останется — вздыхаю я: — видишь! Жить с позитивом намного легче… правда пока только для тебя.
— А кому еще должно быть легче? — спрашивает меня Тихоня и на этот вопрос у меня тоже нет ответа. Счастье — штука крайне личная и если лично вы счастливы, то и ладно. Правда нашей Тихоне все еще предстоит научится перестать пугать людей до усрачки, но что такое жизнь как не процесс обучения?
— Никому — отвечаю я ей честно: — так им и надо…
 
Глава 8
— А, наш вундеркинд пришел! — приветствует меня Отоши, похлопыванием по плечу: — тебя сенпай искал! Зайди к нему в кабинет. И еще раз спасибо, что с такой красоткой познакомил!
— Уверяю тебя, это произошло без моего участия — отвечаю я: — это уж ты сам виноват. Так тебе и надо, между прочим. Предупреждал я тебя. «Много, много непокоя принесет оно с собою». — тут я вспоминаю Ершова и что никто и никогда не слушает конька-горбунка. А стоило бы.
— Она такая классная! — закатывает глаза Отоши: — вот накоплю еще денег и свожу ее куда-нибудь! Кстати, о деньгах — не хочешь денег по-быстрому срубить?
— Денег по-быстрому? Что надо делать? Наркотики, оружие, сексуальный траффик? — словосочетание «быстрые деньги» фактически синоним «легкого хлеба», а мы помним, чем такая активность обычно заканчивается.
— Да ничего такого! — машет рукой Отоши и достает свой смартфон. Тыкает пальцем в иконку приложения — черного такого паучка. Открывается какая-то табличка.
— Скачай себе такую же — говорит он: — ничего незаконного, просто иногда просят куда-то подойти и что-то сделать. Ну, постоять там, или покричать чего. Мелочи разные… а платят сразу же на телефон. Мгновенно. Я вот вчера на углу с ребятами постоял, а мне две тысячи иен скинули.
— Чего? — вглядываюсь в приложение: — тут же нету ничего.
— Это сейчас она пустая — говорит Отоши: — а когда ты нужен — прямо сюда тебе приходит инструкция — что делать и сколько это будет стоить. И как только ты исполняешь то, что тебе сказали — тебе приходят деньги. Очень просто.
— Да? И чего же такого ты сделал, что тебе две тысячи заплатили?
— Да ничего такого. Просто пришел в указанное место в указанное время и постоял там. — пожимает плечами Отоши.
— И все? — как-то с трудом верится, что за «просто прийти и постоять» деньги платят.
— Все, клянусь! Я пришел и еще много парней, как местных, так и незнакомых совсем пришли. Надо было прийти к офису «Дейналар», на парковку и просто постоять там. Если просто так прийти — то две тысячи, а если с бейсбольной битой или железным прутом там — то пять тысяч! А у меня времени не было биту достать или прут, я так пришел, вот и получилось всего две. Мы там минут пятнадцать постояли, я с парнями знакомыми поболтал, они с битами пришли. А потом нам деньги начислили и всех отпустили. Я так за неделю уже почти пять тысяч заработал — то там постою, то тут.
— Вот как — в голове все сразу сложилось. Это же «хангурэ». Молодежные группировки, у которых, как говорят — нет босса, нет центрального аппарата управления, всего этого замшелого прошлого с оябунами, консильери и лейтенантами. Просто на мобильник приходит задание — и те, кто готов исполнить — берутся за исполнение. С одной стороны, это выгодно отличается от застарелых форм организованной преступности просто потому, что нету структуры, нет и организации, есть неизвестный заказчик, который выдает подряды — «постоять с угрожающим видом там-то», например. В результате, исполнители даже не знают, чьи приказы они выполняют и вообще вся эта банда на парковке каждый раз собирается из разных людей, которые просто хотят заработать деньги. Однако и в такой вот организации тоже есть свои недостатки — например одно дело нанять людей «постоять с угрожающим видом с битами и железными прутьями» и совершенно другое — совершить погром например. Конечно, если повысить ставки, то наверняка найдутся желающие, но это тупой инструмент, вроде дубинки. Каждый раз собирая толпу — ты не сможешь получить тот результат, который тебе нужен. То есть погром как раз получить можно, а вот провести операцию по освобождению заложника, например, или там тихой ликвидации, замаскированной под несчастный случай — тут нужны профессионалы. И что бы там не говорили, но нанять профи по объявлению в интернете — довольно сложно. Нет, деньги у вас возьмут. И пообещают с три короба. И может даже сами будут верить, что у них все получится… вот только результат будет плачевный. Потому что одной веры в таких случаях недостаточно, чертовы дилетанты всегда думают, что посмотрев пару фильмов и побродив по округе с рюкзаком уже готовы к действиям в качестве операторов высшего тира.
Вывод — «хангурэ» не способно на какие-то реально тонкие операции и действия, а значит и пытаться не будет. Те, кто стоит за этим, несомненно, умные ребята и свои недостатки знают всяко лучше меня. В девяноста процентов случаев им нет необходимости в скальпеле, у них есть дубинка — толпа молодежи в масках, которые как бабуины громят витрины, разбивают стекла у автомобилей и переворачивают мусорные баки. Кстати — никакого огня, никаких «коктейлей Молотова», тут с этим строго. Самые жуткие казни и наказания в древности у местных были предусмотрены для поджигателей, потому как жили тесно, а обычное японское жилище из сухого бамбука, древесных балок и рисовой бумаги — горело просто великолепно. Вспыхивало как спичка. Потому в общем «теневых воинов» и не любили — они как правило не гнушались ничем, в том числе и поджогами.
— Это же «хангурэ» — говорю я вслух: — ты чего, Отоши?
— Ну и что? — пожимает плечами тот: — хангурэ, так хангурэ. Незаконного ничего я не делаю, а деньги мне нужны. Ты знаешь сколько я в тот раз за караоке заплатил?! А ты, между прочим, мог бы жрать поменьше! Чипсы и газировка там раза в два дороже, чем в магазине!