Спасения нет
— Меньше, — возразила Джессика. — Мы же говорили, что на этом участке космоса, вероятно, уже находятся несколько таких кораблей, движущихся к терраформированным мирам.
— Ладно, пусть пять лет. А может, и десять. Все равно стоит попытаться.
— Да, — признал Соко. — Но для этого вам понадобятся корабли — много кораблей, более мощных, чем их корабли Избавления. С их постройкой мы, конечно, могли бы помочь: нам известна конструкция применяемого оликсами гравидвигателя. Но все равно это займет время — боюсь, не менее года. К тому времени многие земные города падут. На борту «Спасения» окажутся сотни миллионов, если не миллиард коконов.
— А я думал не о человеческих кораблях. Обратим против оликсов их же тактику — маскировку под хороших парней. Захватим один их корабль и — бум! Камикадзе.
— Захват корабля — дело чрезвычайно сложное.
— Уверены? Вы–то справились. Вы нашли способ перехватить единое сознание их транспортника. Выбили его из червоточины, направили на Нкаю. Как?
— Нейровирус. Он позволил мне проникнуть в мыслительные процессы корабля и заразить его.
— Прекрасно. Я беру сразу дюжину.
— Но… вы не сможете им воспользоваться. Он встроен в мой мозг. Он — часть меня.
— Удобно — для вас. Эй, постойте, не вы ли обещали помогать нам всем, чем сумеете? Начинаете понимать, откуда наше недоверие?
— В моем мозгу также содержится нейровирус, — ровным голосом произнесла Джессика. — Я готова сотрудничать с тобой в этом деле, Кандара. Приятно будет поработать вместе еще разок, напоследок.
— Матерь Мария! — Такого она не ожидала. — Правда?
— Чистая правда. В конце концов, я просто андроид. Много ли стоит моя жизнь? Ты меня даже живой не считаешь, да?
— Ох, и подгорело, люди! — фыркнул Алик.
Кандара давно забыла, когда ей случалось так краснеть.
— Ты — биологический объект, стало быть, живая, — обратилась она к Джессике. — Извини за упрощенный подход. А сомневаюсь я насчет вашего предназначения.
— Бритва Оккама. Если наша цель не помощь, что мы здесь делаем?
— Продолжим этот разговор, когда я заполню пробелы.
— Хватит дурака валять, — оборвал их Энсли. — Джессика, сумеете вы украсть для нас их корабль или не сумеете?
— Силой вам на корабль Избавления не пробиться, — сказал Соко. — Тут надо действовать тоньше.
— Снова «попасть в плен»? — предположил Каллум.
— Нет, — ответила ему Джессика. — Они теперь о нас знают и будут осторожнее с окукливанием захваченных людей. Плохая тактика — повторять раз удавшийся маневр. Для похищения корабля понадобится другой подход.
— Ну?
— Поэтапность, — уверенно проговорила Джессика. — Будем действовать поэтапно. Итак. Прежде всего, мне нужен пленный из квинты, живой и невредимый. Это будет всем задачам задача.
— Ты же знаешь, я в восторге от трудных задач, — кивнула Кандара. — А сидеть здесь, глядя на вас, ужасно скучно.
Луна
июня 2204 года— Вы думаете, у них получится? — спросил Джонстон.
— Похищение корабля и превращение его в камикадзе? — отозвался Каллум. — Не знаю. Безумная мысль. Но если кто и сумеет это проделать, то разве что Джессика с Кандарой.
— А на случай, если у них не выйдет, у нас есть вы.
— Гм… да.
— Ваша идея менее безумна?
Каллум ответил не сразу. Речи неан его раздражали. В их мотивах он, в отличие от Кандары, не слишком сомневался, но, ребята, какие же они безрадостные! Никакой надежды. Ни единого шанса. Бегите. Затаитесь в холодной темноте, чтобы чудовища вас не нашли. Он сам удивлялся тому, насколько его это злит. Целый век провел в безмятежности утопийской культуры, а злость накручивается, как в мальчишестве, когда он шлялся по улицам Абердина. Они с друзьями были тогда просто беспутными подростками и трепетно подражали бандам больших городов. И обороняли территорию от таких же беспризорных мальчишек, вместе с нефтяной экономикой города выброшенных из жизни новыми хабами «Связи». Тебе угрожают — давай сдачи быстро и жестко. Примитивная, тупая тактика, и она не раз его подводила. Но сейчас, с МГД-астероидами, представился шанс попросту дать сдачи. Упустить этот шанс он не мог.
— Я ничего не гарантирую, — сказал он, — но в прошлом я решал проблемы именно таким образом. Превращая систему в то, для чего она не предназначена.
Джонстон бледно улыбнулся.
— Выглядит полумерами.
— Согласен, но лучше что–то, чем ничего. А сейчас Оборона Альфа осталась ни с чем. Мы должны защитить три с половиной тысячи МГД-астероидов. Понятно, что вечно сдерживать оликсов мы не сумеем — особенно если неаны не врут и оликсы будут подгонять новые силы через червоточину, — но дайте мне попытаться. Если мы сохраним поступление энергии, пока на наши щиты не пойдет ток с терраформированных миров, я назову это победой. И других на нашем веку нам, похоже, не видать.
— Хорошо. Мы с началом волны саботажа перевели на Квек генерала Сина — он занимается безопасностью МГД-астероидов. Выбирайтесь отсюда, согласуйте все с ним.
— На астероидах тоже были диверсии? — изумилось Элдлунд.
Джонстон не сводил взгляда с большого голопузыря командного центра — сейчас в нем светился красным пучок векторов — от «Спасения жизни» расходились корабли и торпеды оликсов.
— Собственно, нет. Были попытки из нижней сети взломать контрольную сеть астероидов, но МГД-индустрия всегда располагала надежнейшей защитой. Сейчас Син и его люди ожидают физических атак. Нас тревожит успешность покушений на силовую сеть Земли. Семнадцать процентов уже выведено из строя, и компаниям–поставщикам нелегко будет возместить ущерб до подхода флота Избавления.
— Удачи, — пожелала Данута Зангари.
— Не хотите ли с нами? — поддразнил ее Каллум.
— Нет. Я остаюсь здесь как представительница семьи.
На лице Джонстона Каллум ничего не сумел прочесть. Выходя с Элдлунд из командного центра, он никак не мог выгнать из головы мысль о бегущих с тонущего корабля крысах. «Падают в холодное море и тонут».
Четыре миллиарда лет астероид Квек — никому не нужный ком красноватого вещества — кружил по умеренно вытянутой орбите на а. е. дальше орбиты Нептуна. Его относили к классу М: состав — никель и железо, бывшие когда–то ядром более крупного небесного тела. Наружную оболочку за геологические эпохи стесали попадания микрометеоритов, оставив только твердое и плотное ядро. Так бы ему и кружить среди прочего космического мусора еще пять миллиардов лет, если бы один из телескопов в один прекрасный день не произвел его спектральный анализ.
И Квек вдруг обрел ценность.
Компании, занимавшиеся солнечными колодцами, предпочитали астероиды типа М. Поскольку плазма, питавшая вечно голодную до электричества Землю, излучала огромное количество тепла, а металлические массы оказывались менее чувствительны к температурным воздействиям.