Спасения нет
— Так что вы за штучка, строго говоря? — обратился к Джессике Энсли.
— Я член миссии, посланной на Землю от Неаны с целью предупредить вас об истинной природе оликсов и помочь в противостоянии с ними.
— А сама не неана? — спросил Энсли Третий.
— Физически — нет, и я не располагаю ни воспоминаниями, ни сведениями о настоящем облике неан. Мое тело выращено на корабле внедрения, доставившем нас на Землю. Однако я обладаю некоторыми способностями, отсутствующими у человека, и все эти способности мы готовы предоставить в помощь вашей борьбе.
Кандара склонилась к ней, вздув бицепсы под черными облегающим топом.
— Ты андроид?
— Мне сдается, что сейчас не время спорить о терминах, — заметила Джессика, — но тело у меня вполне человеческое.
— Меня интересует, насколько ты свободна — или просто исполняешь программу?
— Думаю, позволительно сказать, что я обладаю полным самосознанием. Мысли у меня возникают в человеческой нейронной структуре. Корабль внедрения выстроил мою личность на императиве: спасти человечество от оликсов. Если во мне присутствуют скрытые команды, они до сих пор не проявлялись.
— А ты бы о них сказала?
— Безусловно. Открываясь вам, я ожидала серьезных подозрений. Могу только сказать, что рассчитываю на доверие к себе и своим коллегам после того, как оликсы выдадут свои истинные намерения.
Энсли кинул обеспокоенный взгляд на Юрия и медленно залился краской.
— То есть намерение нас похитить? Все человечество?
— В сущности, так. Они пришлют свои корабли доставки — «флот Избавления» через червоточины, встроенные в «Спасение жизни». Человечество соберут и поместят в коконы.
— Как тех бедолаг на транспорте оликсов, перехваченном вашим коллегой, — пробормотал Алик — Господи б… боже!
— Когда оликсы начинают свой крестовый поход? — спросила Эмилья.
— Он начался с того момента, как я разрубила голову агенту их квинты, — сказала Джессика. — Единое сознание «Спасения» чертовски быстро вычислит, что я из неан, следовательно, уже сейчас оно знает, что вы осведомлены или вот–вот получите предупреждение.
— Давайте–ка на шаг назад, — перебил Юрий. — Единое сознание?
— Корабельный мозг «Спасения жизни», — пояснила Джессика. — Вы же помните: транспорт с Нкаи управлялся единым мозгом. Вот и со «Спасением жизни» то же самое. Только в другом масштабе.
— А куда ведет червоточина со «Спасения»? — спросил Юрий.
— Возвращает к вратам, напрямую связанным с их анклавом.
— С их родным миром?
— Этого я не знаю. По моим сведениям, этот анклав представляет собой участок пространственно–временного континуума, где время течет значительно медленней, чем снаружи, — в результате он как бы летит сквозь время, что невозможно для релятивистских космических кораблей. Разумеется, потоком времени можно манипулировать: возвращение его к норме позволяет кораблям Оликса проявляться в обычном пространстве, а их мониторинговой сети — докладывать о возникновении в галактике новых разумных видов. Подобный конструкт неизбежно должен быть велик — вероятно, достаточно велик, чтобы вместить родную планету оликсов.
— Но это еще не известно, — протянул Алик. — Точно не известно.
— Я знаю только то, что мне сообщили, и именно это должна передать вам. Не вижу, зачем бы неанам лгать, и не нахожу причин создавать меня — средство предупреждения, — не будь опасность реальной.
— Нам нужны хоть какие–то доказательства, — резко заявил Энсли. — Какого хрена вы ждете, что мы примем решения, полагаясь на ваше слово — на слово вида, о котором никто слыхом не слыхал — якобы он скрывается где–то среди звезд… Если вы действительно нас понимаете, должны понять, что требуете невозможного.
Джессика ответила ему прямым взглядом.
— Феритон Кейн не сойдет за доказательство?
— Это убедительно, — признала Эмилья. — И после того как наш факультет ксенобиологии изучит останки этого человека, мы будем знать больше, чем сейчас.
— Существа, — поправило Элдлунд. — Существа, а не человека.
Каллум собрался было одернуть ассистента: что ни говори, за столом идет взрослый разговор. Но сдержался. Устами младенца…
— Угу, — обескураженно кивнул Энсли.
— Послушайте, — снова заговорила Джессика. — Чтобы скорее с этим покончить и перейти к делу, предлагаю вам отнестись к моим словам со здоровым скепсисом — он уйдет, когда вы увидите, что миссия оликсов действует согласно моим предсказаниям. Вы по меньшей мере должны признать, что Феритон Кейн дает некоторые основания для озабоченности. Они просочились в крупные службы безопасности и вмешались в важные секретные операции, подрывая вашу обороноспособность. Одного этого должно хватить, чтобы серьезно отнестись к моему предупреждению. Как минимум вы должны быть наготове.
— Стоп! — вскинулся Алик. — Это что, насчет Меланомы? Она тоже была оликсом?
— По всей вероятности, — кивнула Джессика. — По всей системе Сол и терраформированным мирам расхаживают сотни выпотрошенных человеческих тел, собирают информацию…
— Черт! — буркнул Юрий. — И много собрали?
— Могло быть хуже, — сказала Джессика. — По моей инициативе для всякого входящего в важные учреждения Дельты Павлина установлена процедура глубокого биосканирования, а Оборона Альфа имеет такие же протоколы для большинства командных центров.
— И «Связь» намеревалась перейти к такой политике, — со вздохом заметил Юрий. — Какие мы умные задним числом.
— Присмотритесь, не найдется ли агентов, подобных Феритону, среди тех, кто тормозил ее введение, — посоветовала Джессика.
— Сукины дети! — зарычал Энсли, добела стискивая кулаки. — Я так и знал, чтоб меня!
Ладонь Энсли Третьего легла на кулак деда — утешая и помогая сдержать ярость. Каллума этот припадок дикарской ярости не впечатлил: он всегда подозревал, что «яркая личность» Энсли — большей частью игра, маска для новостных программ Солнета. Ясно ведь, что на деле он должен быть и гибким, и дипломатичным.
— Мы вынуждены полагаться на слова, — с сожалением заметила Эмилья. — Причем на слова существа, которое тоже признает себя пришельцем. Я бы остереглась на сто процентов верить каждому ее слову.
— И то верно, — ворчливо отозвался первый богач всех времен. — Но казус с Феритоном доказывает, что оликсы за нами шпионят, а это наверняка не просто так. С этим–то вы спорить не станете?
— Этого я не отрицаю, — сказала Эмилья, — просто говорю, что не стоит вслепую махать кулаками. Ответ следует тщательно обдумать.
— Ладно, — рассудительно заговорил Энсли Третий. — Предположим, ваша Джессика права, и оликсы еще хуже, чем мы думали. О каких мерах обороны может идти речь?