Мечтая о Флоренции
– Он мне нравится, – честно ответила Дебби. – Очень нравится. Он добрый, забавный, мы отлично ладим, и он такой… настоящий. – Дебби заметила, как на нее посмотрела Клаудия. – Вы понимаете, о чем я?
Она могла бы добавить, что он очень отличается от приглашенных на обед гостей, но не стала – в конце концов, это относилось и к хозяевам.
– Поверьте, я прекрасно понимаю, о чем вы. – Клаудия посмотрела Дебби в глаза и стала серьезнее. – Мы с ним из очень привилегированной семьи. Вы это знаете. Лично я приняла это и научилась с этим жить, а Дарио… он всю жизнь с этим борется. Дело в том, Дебби, что мы не выбираем родителей. Мы те, кто мы есть, но Дарио не может это принять. Скажите, он рассказывал вам о своем доме в сельской местности?
– Он возил меня туда в воскресенье, – кивнула Дебби, – и мы вместе красили спальню. Это просто чудесное место.
Дебби заметила, как у Клаудии округлились глаза.
– Он возил вас в свой дом? – Клаудия взяла Дебби за руку. – Это подтверждает мои догадки. Вы ему очень нравитесь, Дебора. Прошу, только не разбейте ему сердце.
Дебби захлестнули эмоции.
– Я никогда, никогда так с ним не поступлю.
Клаудия улыбнулась и похлопала Дебби по руке, а потом отпустила:
– Очень рада это слышать. И, Дебора, я думаю, что вы очень ему подходите. Я прямо вижу вас вместе.
Дебби тоже еще недавно могла представить себя вместе с Дарио, но все вдруг очень и очень усложнилось.
Они вернулись в столовую, Дебби помогла собрать сырные тарелки и унесла их в кухню. Клаудия тем временем занималась десертом. Из гостиной по коридору через открытую дверь долетал голос Изабеллы. В кухне, как и следовало ожидать, все было суперсовременным – от холодильника, в котором можно был лечь спать, до трех, если не больше духовочных шкафов и профессиональной кофемашины.
– Я одолжила у мамы английскую кулинарную книгу, – сказала Клаудия, доставая из холодильника порционные летние пудинги. – Знаю, сейчас зима, но мне понравилась эта идея. Они выглядят как положено?
Дебби услышала в голосе Клаудии истинное беспокойство и поспешила заверить, что все именно так, как надо. Ей начинала нравится сестра Дарио, которая, хотя и любила шик и прочее, от этого никуда было не деться, на самом деле была очень милой девушкой. И еще она прекрасно готовила. Они вместе отнесли десерт в столовую. Головная боль у Дебби постепенно проходила, и она уже могла снова нормально участвовать в вечеринке.
К этому времени она приняла решение. Первым делом, после того как они выйдут из этого дома, она расскажет Дарио о прошлом августе. Оставалось только надеяться, что он не будет судить ее слишком строго.
Летний пудинг получил заслуженные комплименты, и все перешли в гостиную пить кофе. Дарио сел на кремовый кожаный диван рядом с Дебби. Она ощутила его тепло и почувствовала себя увереннее. Воспользовавшись моментом, когда все остальные собрались в кружок, чтобы посмотреть на iPad Клаудии сделанные в Греции фотографии, Дебби шепнула на ухо Дарио:
– Знаешь, ты мне действительно очень нравишься.
Она сама не понимала, зачем этом сделала, но ответ последовал незамедлительно. Дарио повернулся к ней и поцеловал в губы, так страстно, как никогда раньше. Потом сразу отклонился и тоже шепотом сказал:
– Эта лучшая новость за весь вечер… Нет, за весь год.
Пока он это говорил, Дебби посмотрела ему за плечо и увидела, что Пьерлуиджи внимательно за ними наблюдает с противоположной стороны комнаты. Дебби сделала глубокий вдох и отвела взгляд. Какой ужасный разговор ей предстоит с Дарио после обеда!
А Дарио, не понимая, что с ней происходит, продолжал шептать:
– На случай, если ты не заметила, я от тебя в восторге.
Не обращая внимания на Пьерлуиджи, Дебби взяла лицо Дарио в ладони и нежно его поцеловала, понимая, как ей будет больно потерять его, если их разговор закончится расставанием.
Чуть позже она пошла в ванную комнату, которая, как и ожидалось, оказалась настоящим мраморным чудом – или кошмаром, это у кого какой вкус. Выйдя из ванной, она обнаружила, что в коридоре ее поджидает Пьерлуиджи.
– Привет, Дебби.
Она огляделась. В коридоре, кроме них, никого не было.
– Дебби меня зовут друзья, а ты больше не принадлежишь к их числу.
– Послушай, прости… Я знаю, что поступил немного нечестно. Но ты должна признать, что мы прекрасно провели время вместе.
Что бы он там ни чувствовал, это было точно не раскаяние. Дебби захлестнула волна злости.
– Немного нечестно? Ты лживый мерзавец!
– Ну хорошо, предположим. Но маленький обман еще никому не навредил. – Его взгляд заскользил по ее телу, и Дебби чуть не вырвало. – А теперь, когда мы живем в одном городе, может, найдем время поразвлечься? Никогда не забуду, как ты…
Дебби ринулась в атаку, не дав ему произнести больше ни слова. Рядом на пристенном столике стоял с виду довольно тяжелый медный Будда, и она была очень близка к тому, чтобы размозжить этой статуэткой голову Пьерлуиджи. Дебби решительно шагнула вперед, и, судя по лицу Пьерлуиджи, ему стало страшно.
– Если я когда-нибудь снова тебя увижу, – она понизила голос до угрожающего рыка, – даже если столкнусь с тобой на рынке, то так заору, что все сбегутся, и я обвиню тебя в том, что ты пытался меня изнасиловать. Это не угроза, это я тебе обещаю. Читай по губам: после сегодняшнего вечера я не желаю тебя видеть и даже слышать о тебе не желаю. Это понятно?
Ответа она ждать не стала, но по глазам Пьерлуиджи поняла, что сообщение дошло до адресата.
Вечер закончился около полуночи. Дебби расцеловалась с Клаудией и Изабеллой, и невеста Пьерлуджи даже пригласила ее заглянуть как-нибудь в гости поболтать. Поболтать – считай послушать монологи, подумала Дебби, принимая пальто. Потом она пожала руку Пьеро и успешно избежала рукопожатия с Пьерлуиджи. Пока они вчетвером спускались на первый этаж, болтовня Изабеллы опять спасла положение. Если бы не она, в лифте повисла бы гнетущая тишина.
На улице они в очередной раз попрощались, и Дебби уже собралась с духом, чтобы начать разговор с Дарио, но тут парадная дверь у них за спиной распахнулась и выбежал Пьеро.
– Дарио, подожди! Твоя мама только что звонила. У твоего отца приступ покалывания [32]. Его отвезли в госпиталь. Клаудия пошла за машиной. Она отвезет нас в Карегги.
Дарио остолбенел, он явно был в шоке.
– Что значит «приступ покалывания»?
– Не знаю. – Пьеро затряс головой. – Может, что-то с сердцем? Поехали, там все выясним.
Из-за угла на полной скорости выехал серебристый «порше» Клаудии.