Мечтая о Флоренции
Какое-то время они с Флорой болтали на английском, а потом перешли на итальянский. Дебби больше узнала о прошлом графини и об основанном ею бизнесе в индустрии моды. Выходило, что ее первоначальные предположения о том, что Флора вышла замуж за деньги, были слишком примитивными. Оказалось, что у графини были офисы и магазин во Флоренции, а также у ее компании имелись магазины во всех крупных городах Италии, в Париже, в Нью-Йорке и еще в нескольких странах. Она сама с нуля построила свой бизнес и определенно была очень талантливой и предприимчивой женщиной. Дебби подумала, что тот факт, что Флора сама заработала свое состояние, вызовет расположение отца, конечно, если они когда-нибудь познакомятся.
В пять часов появился Джакомо, чтобы отвезти Дебби сначала на старую квартиру за вещами, а уже оттуда на новую. Очевидно, у него было какое-то специальное разрешение на проезд по пешеходной зоне, и Дебби чувствовала себя крайне неловко, когда их роскошный лимузин полз через толпы туристов. Джакомо заехал в ворота и, припарковавшись во дворе, настоял на том, что поднимет в квартиру огромный чемодан Дебби. Ей осталось донести небольшую коробку с едой из холодильника в старой съемной квартире.
Когда они поднялись в квартиру, Дебби хотела чем-нибудь угостить Джакомо, но он согласился только на чашку чая без молока. Они расположились на террасе и любовались крышами домов в лучах заходящего солнца. От августовской жары остались одни воспоминания, но в куртке пить чай на свежем воздухе было еще вполне комфортно. Дебби немного расспросила Джакомо о его жизни. Он рассказал, что работает на семью Деллаторе уже почти десять лет, устроился сразу после окончания школы. Водит машину, присматривает за садом и еще разное по мелочи, в таком большом хозяйстве всегда есть чем заняться. Судя по всему, Джакомо был доволен своей жизнью и работой.
У него были две страсти – футбольная команда «Фиорентина» и его невеста Анна. Они собирались пожениться в следующем году. Дебби чуть не сказала, что у нее были такие же планы, пока они с женихом не расстались, но в последний момент решила этого не делать. Она уже давно не вспоминала о Поле, так что и теперь ни к чему было ворошить прошлое. И естественно, она не стала рассказывать о Пьерлуиджи. Его она тоже вспоминала все реже и реже и постепенно начала приходить в себя после этого печального эпизода своей жизни.
Распаковывая вещи, Дебби поймала себя на том, что тихо напевает какой-то популярный мотивчик.
В понедельник у Дебби на работе был посетитель. Она очень удивилась, узнав в нем бизнесмена, с которым в начале октября ее познакомил Стивен в ресторане «Джуббе Россе». Когда он вошел в офис, Дебби судорожно попыталась вспомнить его фамилию, но вспомнила только имя – Фаусто. К счастью, оказалось, что он хорошо знаком с секретарем школы. Джанкарла улыбнулась, что теперь случалось все чаще, и поприветствовала посетителя:
– Buongiorno, доктор Монтеварки.
– Buongiorno, Джанкарла.
Дебби сидела за столом Стивена. Почти всю прошедшую неделю это было ее рабочим местом. С помощью Беллы она передвинула стол на несколько футов, чтобы можно было через дверь выглядывать в приемную. Дебби встала и собралась выйти из-за стола, чтобы поприветствовать доктора Монтеварки, но тот уже зашел в кабинет и, прикрыв за собой дверь, жестом попросил ее сесть обратно. Дебби села. Ей стало интересно, что происходит.
Монтеварки, словно прочитав ее мысли, начал объяснять:
– Профессор Уотерсон… Дебора, как же я рад снова вас видеть. Я просто обязан был прийти и лично вас поблагодарить.
– Поблагодарить?
Дебби пожала протянутую руку, но по-прежнему ничего не понимала.
Монтеварки кивнул, придвинул к столу стул и сел напротив Дебби:
– Да, за то, что вы вмешались и помогли, когда у Стефано случился сердечный приступ.
– У меня не было выбора, – ответила Дебби, а сама все не могла понять, какое ему дело до ее работы в школе.
– Я очень вам благодарен за то, что вы воспользовались своими умениями по оказанию первой помощи и спасли жизнь Стефано. – Монтеварки наконец решил перейти к делу: – Как вам, должно быть, известно, я владелец этой школы.
– Владелец? – (Это действительно было новостью.) – Вы владеете школой? Но я думала, что Стивен…
– Нет, Дебора, Стивен работает на меня. Я передал ему бразды правления, но школа принадлежит мне. Я основал ее тридцать лет назад. И в то время это было очень хорошей инвестицией. – Монтеварки вытянул перед собой руки, сплел пальцы и развернул ладони так, что суставы захрустели; Дебби еле сдержалась, чтобы не отшатнуться. – В любом случае, помимо благодарности, я бы хотел сообщить вам, что сегодня положил на ваш счет в банке пятьсот евро и буду повторять это каждую неделю, пока Стефано не вернется к работе. Относитесь к этому как к бонусу… и еще раз – большое вам спасибо за Стефано!
– Синьор… доктор Монтеварки, вы очень добры, но я ни на что такое не рассчитываю. Как я уже сказала, кто-то должен был помочь Стивену, так получилось, что это сделала я. И спасибо вам большое.
Монтеварки, широко улыбаясь, огляделся по сторонам:
– А вы смогли навести порядок в кабинете Стефано. Перестановку сделали. Вернется и ничего тут не узнает… Если вернется.
– Вы думаете, он может не выйти на работу?
– Не знаю. Доктора сказали ему, что у него клапаны и артерии в очень запущенном состоянии, и хотя они установили несколько стентов, ему рекомендовано избегать стрессовых ситуаций любого рода, – с озабоченным видом сказал Монтеварки, но потом перестал хмуриться и добавил: – Думаю, к стрессовым ситуациям относится и алкоголь. Это настоящее испытание. Так или иначе, Стефано в этом году исполняется шестьдесят, и он может принять решение выйти на пенсию. Посмотрим. – Монтеварки посмотрел Дебби в глаза. – А вы? Вы уверены, что вам будет не в тягость продолжать работать в том же режиме, пока все не прояснится?
– Да, конечно.
Позже, после ухода доктора Монтеварки, Дебби прикинула, что ее зарплату повысили на две тысячи в месяц. Целое состояние. Она решила, что какую-то часть потратит на погашение студенческого кредита и отложит приличную сумму на то, чтобы сводить Элис в хороший ресторан, когда та приедет на выходные.
Элис и Дебби отлично провели время. На середину дня в субботу Дебби забронировала билеты в галерею Уффици, где они провели три часа и после увиденных, возможно, самых прекрасных в мире произведений искусства вышли словно ушибленные. Дебби, как в трансе, стояла перед «Рождением Венеры» Боттичелли, пока ее не оттеснила группа туристов из Франции. Даже в ноябре в галерее было полно народу.
Сначала Дебби хотела заказать столик в уже знакомом чудесном ресторане во Фьезоле, но потом передумала. Элис приехала только на выходные и заслуживала того, чтобы увидеть и попробовать что-то новое.
Выручил Стивен. В последний день перед выпиской из госпиталя Дебби сидела возле его кровати, и он с печальным выражением лица порекомендовал ей один ресторан. Сказал, что каждый, кто хочет попробовать блюда настоящей тосканской кухни, должен наведаться в это место. Дебби поверила ему на слово и забронировала столик. Когда они с Элис в субботу вечером вошли в ресторан, интуиция подсказала Дебби, что обед действительно будет особенным.