Мечтая о Флоренции
Дебби нравился Рори, она часто болтала с ним о том о сем как дома, так и на работе. Во Флоренции она всегда чувствовала себя в безопасности, но идти по темным ночным улицам с высоким мускулистым парнем всегда приятнее, чем одной.
– Завтра на регби? – поинтересовалась Дебби.
– Да, первый раз выйду на поле в первом составе. Надеюсь, не подведу команду.
– Уверена – не подведешь. А как твое сухожилие? Уже в порядке?
– Да, спасибо, все отлично.
– Так это из-за игры ты не пошел на вечеринку с Вирджинией и Клэр? – спросила Дебби и почувствовала, что Рори колеблется перед тем, как что-то ей сказать.
– Есть и другие причины, – смущаясь больше обычного, ответил он.
– Например?
Рори немного помолчал, а потом все-таки ответил:
– Ну, главная – это то, что я гей.
– Да ладно, на вечеринке ведь будут не только женщины?
У Дебби было много приятелей-геев, и большинство из них всегда были душой компании. Но с другой стороны, Рори явно был застенчивым парнем.
– Честно говоря, Дебби, ты первая, кому я признался.
– Как? Первая во всей Флоренции?
Дебби взглянула на Рори и увидела, как он в оранжевом свете фонарей тряхнул головой.
– Не во Флоренции, а вообще.
Это было неожиданно.
– Почему так? Люди давно перестали «отсиживаться в шкафах», таким признанием никого не удивишь. Разве нет?
– Там, откуда я, – нет. Я из маленькой рыбацкой деревни в Шотландии к северу от Абердина. Там все друг друга знают и гомосексуальность не приветствуется. Я даже матери об этом не говорил. Для нее это было бы ударом.
– Наверняка нет. Она будет любить тебя таким, какой ты есть, я уверена. Зря ты ей не открылся. А твой отец?
– Он умер. Был рыбаком, его лодка утонула в шторм, когда мне было десять.
– Мои соболезнования.
– Спасибо, Дебби. С тех пор мы с мамой остались одни, родных у нас нет. Я не один год вроде как все про себя понимал, но принял свою гомосексуальность, только когда поступил в университет. Это одна из причин, почему я решил найти работу за границей.
Дебби взяла Рори за руку и слегка ее сжала, чтобы как-то приободрить.
– Времена меняются, Рори. Думаю, тебе следует открыться матери. И я уверена, что такой симпатичный и большой парень, как ты, легко найдет своего человека. Ты же знаешь, в Италии полно симпатичных мужчин. – Тут Дебби вспомнила, что Элис говорила о красивых мужчинах, и решила не развивать эту тему. – Просто постарайся сделать правильный выбор.
– Постараюсь. – Рори кивнул. – А ты, Дебби? Ты постоянно работаешь, и, мне кажется, зря ты так. У тебя точно где-то припрятан мужчина. Ты такая привлекательная… то есть, правда, очень красивая.
– Спасибо, Рори, ты повышаешь мою самооценку. Но в данный момент я свободна как птица, и мне это нравится. С мужчинами я на ближайшее обозримое будущее решила не связываться.
Дополнительные классы по вторникам и четвергам в числе прочих начала посещать очень элегантная дама по имени Флора, и она всегда с радостью оставалась после занятий, чтобы немного поболтать с Дебби. Флоре было около шестидесяти, но у нее была гладкая, почти как у ребенка, кожа, а прическа и одежда всегда в идеальном порядке. Она определенно была из очень состоятельной семьи, но, несмотря на ее положение, они с Дебби легко поладили и после занятий часто ходили выпить кофе. Спустя несколько недель после знакомства Флора пригласила Дебби домой на чай в ближайшую субботу. Жила она не во Флоренции и поэтому пообещала прислать за Дебби машину.
Машина оказалась роскошным серебристым «мерседесом» с шофером, с затемненными окнами и невероятно комфортными кожаными сиденьями. Усевшись в нее, Дебби почувствовала себя самозванкой – это определенно была машина для богатых и знаменитых, а не для таких простых людей, как она. От предложения сесть на заднее сиденье Дебби отказалась и села на пассажирское рядом с водителем, решив, что это будет пусть символическая, но все же попытка показать, что она человек неприхотливый.
Водителя звали Джакомо, он называл себя аутисто, то есть шофер. И у него даже была шоферская кепка с козырьком, но он с улыбкой признался, что никогда ее не надевает. Джакомо как настоящий профи вел далеко не маленький «мерседес» по улочкам Флоренции от центра к окраине и одновременно непринужденно болтал с Дебби. Когда выехали из города, Дебби заметила указатель на Фьезоле, городок, где они с Элис так хорошо отметили ее день рождения в прошлом августе.
– Флора живет во Фьезоле?
– Вилла графа и графини чуть ниже Фьезоле, – ответил Джакомо.
В школе все обращались друг к другу по имени, и Дебби никак не могла припомнить фамилию Флоры. Так и ломала голову, пока они не проехали мимо указателя «Фьезоле». Джакомо свернул на извилистую дорожку, которая вела к массивным впечатляющим воротам, и тут Дебби вспомнила – Флора Деллаторе.
Машина притормозила у ворот, а когда они с тихим гудением открылись, проехала по гравиевой дорожке к дому, прекраснее которого Дебби в жизни не видела.
Дом не был большим, но и маленьким его тоже нельзя было назвать. Это оказалась самая настоящая тосканская вилла, с башенкой в центре крыши, стенами цвета темной охры и зелеными, как везде во Флоренции, ставнями. Дом стоял на плоской, окруженной деревьями террасе, в спускающемся вниз по склону к Флоренции саду росли розы, олеандр и множество цветущих кустарников.
Когда Дебби вышла из машины, ее глазам открылся такой впечатляющий вид, что она почувствовала себя избранной, той, кому даровали привилегию, пригласив побывать в таком прекрасном месте. А еще она занервничала. Как следует обращаться к графине? Продолжать называть по имени? Пока они шли к крыльцу с широкими мраморными ступенями, у Дебби от волнения вспотели ладони.
Флора встречала их у парадных дверей.
– Дебби, большое спасибо, что согласились приехать, – сказала она, а потом обратилась к очень энергичному черному лабрадору, который, виляя хвостом, кинулся приветствовать Дебби: – Байрон, нет, не прыгай на гостью. – Флора снова повернулась к Дебби. – А вы не стесняйтесь, станет напрыгивать, просто его оттолкните. Он еще слишком молод и любит знакомиться с новыми людьми.
Дебби присела и погладила лабрадора, а тот, радостно поскуливая, завалился на бок, потом перевернулся на спину и позволил почесать себе живот.
– Он такой милый. – Дебби посмотрела на Флору. – И у вас просто волшебный дом.
Флора спустилась с крыльца и взяла руки Дебби в свои:
– Этот дом уже много веков принадлежит семейству моего мужа. А мы… мы, можно сказать, скорее не хозяева, а его нынешние смотрители. Байрон, хватит, basta! [14]