Хочу тебя… сжечь!
– Привет, – выдыхаю я, не зная, что ещё сказать. Вот бы этот огромный букет был не мне.
– Привет, – не скрывая ровного ряда зубов, выдает он. – Это тебе, – протягивает злосчастный – прекрасный – букет.
– Арте-ем, – длинно выдыхаю я, кидая взгляд на цветы перед носом.
– Это просто цветы. Не отравлено.
– И все же.
– Я тебя услышал. Но все равно буду продолжать приходить. Ты мне нравишься. Очень.
– Но я же сказала…
– Это не важно. Я понял, что это проверка. Сначала завлекла, потом оттолкнула. Это сработало, – хмыкает Супермен, опуская руку с букетом, но выдерживая маску доброжелательности на лице.
Вот это, блин, магия самовнушения.
– Ты все понял неправильно, – давлю очередной тяжелый вздох. – Это не фокус или какая-то новомодная стратегия, понимаешь? Я просто перепутала тебя с другим человеком. Поцелуй предназначался не тебе. И те слова тоже. Прости, Артем. Ты очень, очень классный, просто не ёкнуло на тебя, понимаешь? И не надо цветов. И приходить… Прости меня, ладно?
Выдаю речь на одном глотке воздуха и пячусь назад. Вид опустошенного Супермена терзает мне душу. И то, как сползает его красивая улыбка, и как в глазах потухает надежда, но сильнее всего в память врезается вид цветов, голубым облаком опадающих на белый снег. Я не люблю причинять людям боль и однозначно не получаю от это удовольствие, поэтому сейчас в груди так печет, что впору расплакаться. Я ужасный человек. Ужасный. А он хороший. Чертов мир не справедлив и беспощаден. А я стала его невольным инструментом пыток.
Продолжая шагать спиной ко входу в здание, я взглядом посылаю миллион извинений прекрасному супергерою напротив. Может, стоило сразу сказать ему, кто тот, кто прочно занял его место в моем сердце, чтобы избежать вот такого казуса, но почему-то сейчас это кажется почти бесчеловечным. А может, я просто трусливо иду по пути наименьшего сопротивления. Быть камнем преткновения в братских отношениях – миссия, которую я не готова взвалить на себя.
Артем запускает руки в карманы джинс и отпускает мой взгляд. Его голова наклоняется вниз, словно его дико увлекло растекающееся под ногами голубое пятно из гипсофил. Я разворачиваюсь ко входу, чувствуя облегчение от того, что никакой сцены не последовало – ещё один пункт в пользу идеального Супермена, но краем глаза ловлю темный силуэт справа и застываю на месте. Вглядываюсь в приближающуюся фигуру, запакованного во все чёрное мужчины и сердце делает очередной кульбит, от радости и волнения одновременно.
Чертовский-старший быстрым шагом приближается. Кидает взгляд на меня, переводит на брата и снова на меня с вопросом в глазах. Я поджимаю губы и пожимаю плечами. Не лучшее время, да?
Открываю было рот, но Дьявол меняет траекторию и приближается к Артёму. Едва заметно кивает мне в сторону офиса, намекая, чтобы оставила их одних.
Окей, бро.
Разбирайтесь сами.
Ныряю в теплое помещение и тут же меня накрывает отходняк. Голое колено ужасно колет, щеки пощипывает от мороза и стресса, а голова мгновенно начинает пухнуть от раздирающих мыслей.
Я переживаю за Артема. И за своего Дьявола тоже. Господи, надеюсь у него хватит такта не свалить на Супермена целую планету разом. Он не так силен, как кажется. А я не хочу быть виновной в этом противостоянии.
Глава 30. Водолеям телефон в руки не давать!Яна
Растирая бедную покрасневшую коленку, включаю компьютер. Ульяна, со своим вечно недовольным лицом, уже на рабочем месте, так что раздевалась я под ее пристальный взгляд.
– Что? – не выдерживаю я ее очередное цоканье, когда громко плюхаюсь на стул.
– Ни-че-го, – манерно подаёт голос из-за своего стола.
– Слушай, я уже поняла, что ты социофоб, интроверт и вообще не терпишь конкуренции. Но я конкретно тут причем? – встаю в полный рост, чтобы голос звучал тверже. Достала, честное слово. Работать в такой атмосфере просто неуютно.
Колесики офисного кресла громко прокатываются по плитке, и из-за стойки напротив появляется не слишком-то доброжелательное лицо.
– Я не социофоб. И однозначно не считаю тебя конкуренткой хотя бы потому, что нам не за что конкурировать. Ты мне просто не нравишься, понятно? – тычет в меня пальцем с очень длинным черным ногтем.
Женщина-кошка, блин. Версия XXL.
– А Артем? – не могу ее не уколоть. Тут же все, как два пальца об асфальт и плюнуть против ветра – очевидно, в какую сторону все полетит и чем закончится!
– Что? – каменеет женщина-кошка.
– Мы с ним не встречаемся, можешь расслабиться. Я на него даже не претендую. Можешь и дальше тренировать на нем свою лучшую улыбочку.
Лицо Ульяны вытягивается, но мои слова она не опровергает, а наоборот, пытается уколоть в ответ.
– На Артура Дмитриевича ты тоже "не претендуешь"? – наманикюренные кавычки, зависшие в воздухе, выглядят почти устрашающе.
– А это тебя уже не касается. Или на нашего начальника у тебя тоже виды?
– Он хороший человек. И отличный руководитель. А ты… – окидывает меня очередным презрительным взглядом.
– Ты меня даже не знаешь!
– У меня отличное чутье. Попортишь ты ему кровь…
Меня сплошь окружают супергерои, как жить, куда податься? Все что-то знают, что-то чувствуют, одна я ничего не понимаю. Почему это я должна непременно все испортить? Что такого увидела во мне Ульяна, что так просто делает выводы?
– Послушай, – пытаюсь сохранить спокойный тон, хотя проораться сейчас бы не помешало. – Нам ещё работать бок о бок, так что…
– Пфф, не больно-то надейся. Ты здесь уже сколько? Неделю? А трудовой договор так и не составлен!
Какая наблюдательная кошка. И правда. В каком-то чересчур подвешенном состоянии я нахожусь. Но Дьявол же слов на ветер не бросает, место мое – он так сказал.
– Я бы на твоём месте не рассчитывала так быстро от меня избавиться. Я остаюсь.
Снова оседаю в кресле, прерывая этот бессмысленный разговор и оставляя последнее слово за собой. Никогда не думала, что столкнусь с такой проблемой, как необоснованная женская ненависть. И ладно бы за дело, но… А, ладно. Наушники – форева.
Копошусь в сумке, вытаскивая свои огромные беспроводные JBL (марка, производящая акустику и аудиотехнику – прим.автора) и бросаю взгляд на часы внизу экрана. Минут двадцать уже прошло. Это много или мало для разговора по душам с братом? Ох, хоть бы они до рукоприкладства не дошли…
Я успеваю погрузиться в работу, отодвинув на задний план тревогу и грызущее чувство вины, когда в офис заходит Артур. Он, как всегда, само хладнокровие. На лице ни единой подсказки, как же все прошло. На меня не смотрит, проходит в стеклянный гардероб, снимает пальто и молча скрывается в своем кабинете. Дверь тихо закрывается, я вскакиваю с места.