Хочу тебя… сжечь!

Ещё и наушники не сняла, молодец, чтоб наверняка. Стягиваю свои любимые Sony и поднимаю взгляд вверх. Огонь инквизиции горит с силой тысячи солнц. Ничего нового.
– Что это? – попадает аккурат под аккомпанемент нового трека в ушах.
– Перетертые дубовые листья.
Обреченно выдыхаю и поднимаюсь с локтей. Моя позиция все ещё не слишком выигрышная снизу – вверх, но, кажется, ноги слегка трясутся, и я не уверена, что способна на них встать сейчас.
Мысли – сверчки в темноте – запели на разные голоса, ни черта не собрать в связную линию. Сочинить какую-нибудь сверхсказочную историю? Я не жалуюсь на фантазию, но явно не сегодня. Явно не под прожигающим насквозь взглядом.
– Мне, наверное, нужно объяснить?
Но разговор не клеится. На его сатанинском лице так и написано: великий Вельзевул, зачем я нанял эту сумасшедшую бабу. И никакие мои оправдания и попытки свалить вину на тётку не работают. В конце концов, Дьявол просто разворачивается и уходит к себе в кабинет, не забыв громко хлопнуть дверью.
Фекалии это твое средство, Кристина. Просто редкостные. Как пить дать, удаляет так и не подписанный мной договор о трудоустройстве сейчас у себя в коморке. И что делать? Как положение спасать будем?
В очередной раз одергиваю блузку и расправляю по бедрам юбку. Я так просто не сдамся!
Решительным шагом иду к кабинету директора. Заношу руку в решительном порыве и невольно останавливаюсь на полпути к дверному полотну. Только что заметила табличку на двери. Что ж, это всё объясняет. Все-все!
Пытаюсь сдержаться, но это, наверное, нервное, и я истерически хрюкаю. Зажимаю рукой рот, но предательский смех пробивается и сквозь пальцы. Держись, Скворцова, держись. Может успокоительных попить?
Чертовский…
Ген.директор Чертовский А.Д.
Такого просто не бывает!
Отступаю от кабинета, чтобы не спалиться, и тут же натыкаюсь на стеклянную гардеробную. Она звенит от столкновения с моим телом, выдавая с потрохами. А я, очевидно, совершенно лишившаяся рассудка, начинаю хохотать с новой силой.
Дверь кабинета самого Дьявола тут же распахивается. Пару секунд мужчина сканирует мое покрасневшие лицо и увлажнившиеся глаза, оценивая ситуацию. Можно было бы изобразить горькое страдание, раскаяние, расстройство и так далее по списку, если б не одно «но». Громкое прысканье выдает меня с потрохами.
– Вы… смеетесь? – ошарашено спрашивает Чертовский.
Я истерично машу головой из стороны в сторону, но меня уже не спасти, очередной душащий спазм выходит новым потоком похрюкивания, и я обреченно меняю направление головы на утвердительный кивок.
Тут же в наш небольшой уголок заворачивает пышка Ульяна. Ее бодрое "доброе утро", рождает во мне новый приступ истерического хохота. Все, нервы сдали, написали прощальную записку и свалили на Гоа, к бывшему начальнику. Тот был по-своему не плохим чуваком, работалось с ним на минималках, не то, что с этим… Боже, как успокоиться?
– Зайдите ко мне, – грозно приказывает Черт…овский.
Я изо всех сил сжимаю губы и пытаюсь дышать носом, слышала, это помогает. Никогда не думала, что пригодится!
Делаю несколько торопливых шагов вперёд, проскальзываю мимо напряжённого начальника и вхожу в его логово. Слышу, как за нами закрывается дверь и только тогда отпускаю себя.
Из меня снова вырываются всхлипы, хлюпанье, хрюканье, всего понемногу и все вперемешку. Слезы обжигают глаза. Я не могу понять: плачу или смеюсь. Энергично растираю щеки, пытаясь успокоиться, но все напрасно.
Перед лицом появляется стакан воды. Я благодарно принимаю его из горячих рук и выпиваю сразу залпом. Это немного помогает, но теперь просыпается икота.
– Я… не знаю, что… просто навалилось. Я правда нормальная, – сбивчиво пытаюсь я донести мысль. – Это все глупое стечение… обстоятельств.
– Можете не объяснять, – холодно говорит Дьявол.
– Дайте мне шанс, пожалуйста. Я хороший специалист и большей частью адекватная. Не знаю, что это такое было… – пространно машу себе за спину.
Главное, не вспоминай о фамилии, главное, не вспоминай о фамилии! Но это как "только не думай о красной обезьяне" – тут же ее представляешь. И снова предательски хрюкаешь.
– Видел и похуже, – спокойно говорит Артур Дмитриевич и присаживается на край стола, скрестив руки на груди. – Ещё воды?
– Да, спасибо.
Он кивает на дверь, в которую я в прошлый раз чуть не вышла, я торопливо скрываюсь за ней. В прошлый раз мне не удалось тут все рассмотреть, а теперь вижу – настоящая комната отдыха! Кулер, кофе-машина, диван и даже спортивная груша. Это хорошо, значит, на сотрудниках старается не срываться. Ай да молодец!
Набираю полный стаканчик воды и снова поглощаю его залпом. Тут же набираю ещё, пока осматриваю помещение. Вот бы мне такую релакс-комнатку, мои нервы были бы гораздо спокойнее.
Как стальные канаты Тора [2].
Делаю ещё один успокоительный вдох – выдох, окончательно приводя себя в состояние адеквата, и делаю шаг на выход. Тут же в меня врезается крепкое высокое тело. Пластиковый стаканчик воды схлопывается между нами, до нитки пропитывая ткань блузки.
– Да что такое!!!
[1] BSE – Black Sun Empire, группа электронной музыки в жанре драм-энд-бэйс.
[2] Отсылка к фильмам Marvel. Тор – бог грома, с мышцами, словно стальные канаты☺
    
Глава 9. Колдун вуду и нимфоманка
Яна
– Раздевайтесь, – звучит короткое, не терпящее возражений.
Я прикрываю грудь руками и пячусь. Ноги упираются в кожаный диван позади, и я, теряя равновесие, плюхаюсь на него. Мужчина напротив активно орудует пальцами, расстегивая свою рубашку, и надвигается на меня темной глыбой.
Господи, меня преследует злой рок. Ну что за криворукость? Как вообще я умудрилась нас двоих намочить?
– Я… не… все само высохнет, – робко блею, всматриваясь в глаза-лазеры.
Он же шутит, да? Мы не будем раздеваться. Вдвоем. В тесном помещении.
– Только соплей мне здесь не хватает. В приемной сквозняк, Вы быстрее сляжете с пневмонией. Раздевайтесь.
Чертовский отворачивается, стягивает с себя пиджак, открывает дверцу шкафа и достает оттуда гладильную доску. Офигеть, у него тут нычки. Следом появляется утюг и мужская футболка, которая ложится ровно сложенным квадратом на доску. Дьявол снова скрывается за дверцей шкафчика, там явно происходят какие-то манипуляции, потому что на мгновение в моем поле зрения появляется часть обнаженной мужской спины.
Красивой такой, с четко очерченными трапециевидными мышцами, смуглой и ровной. И хотя это все я вижу не более доли секунды, жар смущения тут же поднимается к щекам, по пути воспламеняя все тело. В пропитанной насквозь рубашке тут же становится нестерпимо жарко несмотря на то, что она неприятно липнет к телу сырой тканью. Ой-ей. Так она и без посторонней помощи высохнет.