XVII. Наваррец

— Лично я вам верю, де Ла Русс! — д'Артаньян открыто, по-мальчишески улыбнулся. — В конце концов, если у нас не получится, то мы умрем, как храбрецы. Я об этом мечтал всю жизнь!
— Не торопитесь умирать, мой друг, вы еще должны стать маршалом Франции — это ваша судьба!
— Вы полагаете? — задумался гасконец. — Мои амбиции пока так далеко не заходили.
— Мыслите шире, шевалье, и вам откроются новые горизонты!..
Перпонше заглянул в комнату и принес заказанные мною вещи. Он сложил их в три стопке на столе, поглядел на дело рук своих, и вышел.
Я проверил, все ли на месте, и довольно кивнул.
— Слушайте меня внимательно! В этот раз, д'Артаньян, нам понадобится ваш талант. Знаю, вы еще не открыли его в себе, но, поверьте, он в вас присутствует. Вам придется кое-что подорвать — это как жечь таверны, только еще веселее! Перпонше по моей просьбе купил два бочонка с порохом, а вот фитили подходящей длины. Итак, действовать мы будем следующим образом…
 
*****
Особняк занимал весьма значительную площадь, включающую парк, сад и многочисленные строения. Высокие каменные стены по всему периметру, серьезные молчаливые люди у ворот. И вооруженные солдаты, патрулирующие территорию, как уже рассказал фон Ремер. Будь исключительно моя воля — я бы сюда не лез, тем более такой миниатюрной группой из трех человек.
Но случаются в жизни такие ситуации, когда нельзя отступить или выждать. Понятно, что месть подается холодной, но это не наш случай. Наша месть будет очень горячей, и бочонки с порохом тому подтверждение.
Мы расположились на холме в прямой видимости усадьбы. До Парижа отсюда было не более получаса езды, но, как в случае с Москвой, отойди на десять километров от города, и ты попадешь в глубокую провинцию, где люди живут по иным законам.
Но представители посольства сделали правильно, перебазировавшись сюда с Королевской площади. Здесь у них было гораздо больше шансов противостоять неожиданной атаке. Вот только мы не собирались нападать прямо, а против ниндзя-диверсантов методов еще не придумали.
Мы по очереди разглядывали территорию в подзорную трубу. Было еще относительно светло, часов десять вечера, но еще полчаса, и наступит необходимая для нашей операции темнота.
— Вижу патруль, — сообщил д'Артаньян. — Делают обход. Проверяют каждый камень.
— Германская нация — очень дотошный народ! — сообщил фон Ремер. — Наши солдаты есть лучший солдат на свете!
— Ну-ну, успокойтесь, — осадил его я. — Вы вообще за кого сегодня воюете?
Тевтонец умолк, пряча национальную гордость до лучших времен.
На самом деле, ситуация выглядела не ахти, и я это прекрасно понимал. Если бы подготовка моих товарищей была более специфической, то мы имели бы все шансы проникнуть в главный особняк, взобравшись по одной из стен прямо на третий этаж. А там уж, как бы бог послал. Но из нас троих только я один имел представление о подобной тактике и обладал соответствующими умениями, но в одиночку тут явно не сдюжить.
Перпонше с фиакром наготове ждал в ближайшем подлеске неподалеку. Если у нас что-то выгорит, мы дадим знак, и он тут же подберет нашу троицу. Так что с транспортом для отступления все было готово. Оставалось только совершить задуманное.
Мы трое были одеты в темные одежды, причем одежды нижних сословий — грубые, домотканые, зато простые и удобные. Никаких кружев, бантов, рюшек, подвязок и прочей гадости. Все лаконично. В таких одеждах в темноте ты становишься практически невидимкой.
Из оружия я посоветовал всем взять кинжалы и обязательно — пистоли. Долго думал, брать ли с собой рапиры — очень уж неудобно их таскать, перебираясь через стены. Но в итоге решил, что надо брать. С иным оружием было туго. Не тащить же с собой неудобные в зарядке массивные мушкеты? Да еще два бочонка с порохом, которые требовалось перевалить через стену и доставить до места, тоже требовали свободных рук.
На лица мы накинули простые черные тканевые маски, головы повязали платками на пиратский манер.
— Главное — действуйте скрытно, насколько это возможно, — напутствовал я гасконца с тевтонцем. — Если хотя бы одного из нас обнаружат, поднимется шум, и тогда миссии конец. И нам тоже. Живыми оттуда нас не выпустят.
Д'Артаньян презрительно сплюнул в траву, фон Ремер перекрестился.
Солнце все ниже опускалось к горизонту, еще четверть часа и начнет стремительно темнеть.
— Приготовиться! — скомандовал я.
Для штурма мы выбрали одну из боковых стен, подальше от ворот, где шанс столкнуться с патрулем был минимальным. И все же риск существовал.
Наконец, солнце ушло за горизонт, окрасив небо в пугающие багрово-черные тона. Поднялся сильный ветер. Еще и грозовые тучи пошли в нашу сторону. Если пойдет ливень, это может существенно помешать моим планам. Будем надеяться, гроза обойдет нас стороной.
— Вперед!
Действовали мы слаженно, недаром я больше десятка раз объяснил порядок действий, и растолковал каждому, кто и за что отвечает.
Я и д'Артаньян подхватили лестницу, которую мы привезли с собой — достаточно длинную, чтобы достала до верха стены, окружающей периметр усадьбы. Фон Ремер тащил под мышками два бочонка с порохом — не слишком большие, но чертовски опасные в умелых руках. Не знаю, сколько мощности в бочонках было в тротиловом эквиваленте, но уж энергии, чтобы подорвать пару зданий вполне хватило бы. А большего и не требовалось.
Темнота упала на окружающий нас мир с неимоверной скоростью. Летом всегда так: день кажется бесконечным и солнце ласковым, но короткие сумерки мгновенно перерастают в ослепительно черную ночь.
Длины лестницы оказалось достаточно. Я забрался на самый верх и осмотрелся. Вроде, спокойно.
— Подавайте! — негромко скомандовал я.
Д'Артаньян залез примерно на середину лестницы, принимал бочонки снизу от фон Ремера и передавал их мне наверх. Благо, стена была в пару кирпичей толщиной, и сверху имелась достаточно поверхности, чтобы я поставил оба бочонка рядом, придерживая их для надежности руками.
Через минуту и гасконец, и германец уже были рядом со мной. Д'Артаньян ловкими движениями подтянул лестницу наверх, они с фон Ремером быстро перекинули ее на другую сторону стены, и мы спустились вниз без особых сложностей, так же аккуратно транспортировав туда оба бочонка. После этого мы положили лестницу вдоль стены, постаравшись по-быстрому прикрыть ее ветками и листвой. В такой темноте вряд ли заметят, если не будут искать специально. Вот только и мы ее уже столь же вряд ли найдем, даже если будем знать, где искать — слишком темно и мрачно вокруг.
— Д'Артаньян, вы все помните? — шепотом спросил я.
— Конечно! Первая бочка у казармы, вторая — у особняка. Я все сделаю!
Очень на это надеюсь. План был весьма сомнительным, но в то же время реальным. Проникнуть в особняк, забрать деньги, отвлечь внимание взрывами и под шумок скрыться. Я рассчитывал взять сверх оговоренного еще тысяч пятьдесят-шестьдесят в качестве процентов.