XVII. Наваррец
Лулу, она же Луиза — рыжая ведьма раскинулась на постели в позе звезды. Ладно, хоть не голая, в каких-то легких одеждах, и даже слегка похрапывает и присвистывает сквозь отсутствующий клык.
Блять! Дверь же была заперта изнутри и на ключ, и на засов!
Я осторожно тронул ее за плечо — ноль эффекта. Тогда, уже не стесняясь, я основательно потряс девицу, в надежде, что она проснется, но ведьма лишь фыркнула что-то злобное вполголоса сквозь сон и перевернулась на другой бок.
Мне хотелось схватиться за голову, чтобы собраться с мыслями. Казалось, это лучший способ. Я на всякий случай проверил окно — заперто. Дверь — на засове. Так какого хрена она тут делает!
В дверь тревожно застучали.
— Иду! — крикнул я и начал лихорадочно одеваться.
Минимум завязок и веревочек в костюме, все, как я просил у мэтра Жиля. Главное — чтобы собраться можно было как можно скорее. Никаких гребанных бантов — тьфу на них!
Я отпер засов, за дверью стоял Перпонше. Сволочь! Как же ты можешь каждое утро выглядеть столь свежим и отдохнувшим. Не пьешь, что ли, сука?
— К вам пришли, господин! Адвокат, как приказывали!
Сюда звать его не стоит, нечего ему любоваться на полуголую ведьму.
— Пусть ждет внизу! Сейчас спущусь.
Перпонше пытался было взглядом проникнуть за мою спину, но я прикрыл дверь, чтобы он не заметил Лулу.
— Господин!..
Я стремительно обернулся. Луиза проснулась и потягивалась то так, то этак, демонстрируя все преимущества своей фигуры.
— Ты! — я одним прыжком оказался рядом с ней и навис над ведьмой всем своим телом. Я реально готов был убить ее в эту секунду. -Как ты оказалась в моей комнате? Отвечай! Живо!
Ведьма всерьез перепугалась. Она сжалась, как затравленный зверек, и как-то вся ощетинилась колючками. Я почувствовал их, хотя и не видел, и был уверен, что они ужалят, если я нападу.
— Вам было плохо, господин, — легкой скороговоркой заговорила ведьма, — я услышала, пришла помочь. Дурной сон, дурной! Я немного умею, смогла открыть запертое. Вы хоть что-то помните?
— Тебя не помню. Сон — да. Прежде мне не удавалось… значит, это ты помогла? Спасибо…
— Меня ведь не просто так кличут ведьмой, — прямо и открыто посмотрела мне в глаза Лулу. — Кое-что я умею. Не много, жаль. Но иногда помочь могу. Как в эту ночь. Я помогла действию эликсира, он не идеальный, в нем не хватает пары ингредиентов. Я лишь чуть расширила границы вашего восприятия. Надеюсь, вы получили, что хотели… А засовы — ерунда. Вы сами открыли их, впустив меня. А я заперла вновь. Не бойтесь меня, господин. Вы спасли мою жизнь, и теперь эта жизнь принадлежит вам.
— Но… там был не только я. Д'Артаньян и фон Ремер…
— Меня спасли вы, и точка, — безапелляционно заявила ведьма. — Я побегу, у меня много дел по дому. А вас, кажется, ждут внизу!..
Она выскользнула за дверь, словно ее и не было. А я спустился вниз, там в небольшой комнате, уже устроенной под кабинет, среди конторок и шкафов, меня ждал мэтр Жоли.
Он нисколько не изменился с момента нашей последней встречи, разве что стал выглядеть чуть более уверенным, и сменил костюм на более приличный.
— Шевалье де Брас! — он буквально кинулся мне на встречу, и я одобрительно похлопал его по плечу. — Я так рад, что вы живы и вновь в Париже!
— Давайте сразу к делу, мэтр. В прошлый раз я поручил вам некое задание. Справились ли вы с ним?
— О, да, ваша милость! Я все сделал, как вы хотели. Извольте глянуть список!
Жоли вывалил на ближайшую конторку россыпь пергаментных листов, испещренных мелким почерком, и вдобавок, огромную карту, свернутую в трубочку.
— Что это?
Я едва сдержался, чтобы не выругаться. Наверное, зря. Мэтр недоуменно поглядывал на меня, не понимая причин раздражения.
Я постарался пояснить:
— Словами, мэтр, словами! Ваши бумаги для меня — пустая трата древесины. Объясните, что вы отыскали!
Жоли шумно выдохнул, а потом внезапно взял из шкафа графин и кружку и налил себе изрядную порцию сидра, выпил залпом, вытер губы рукавом, после чего сказал:
— Я начинаю понемногу привыкать к вашим методам ведения дел, сударь. Простите меня за мою нерасторопность. Итак, вот, что я нашел…
Он развернул карту прямо на полу и начал пальцами указывать нужные точки.
— На данный момент к продаже предоставлены следующие угодья. Первый номер, бывшее поместье барона де Клемо. Вот, глядите, к нему прилагаются следующие земельные угодья, — Жоли легко водил перстом по карте, — а так же мельница, кузня, две скотобойни, вот эти поля, две деревни, которые исправно платят налоги…
Я кивал, пытаясь вникнуть, но информации было слишком много, причем информации специфической. Понятия не имею, как ее оценивать.
— Второй номер, шато у реки Луары. Хозяин, к сожалению, почил. Наследники хотят продать земли. Смотрите, тут виноградники, охотничьи угодья, лес, опять же возделанные поля…
Мы углубились в изучение бумаг и планов. Вариантов было не слишком много, и большая часть из них оказалась совершенно неподъемна по деньгам, даже, учитывая ту сумму, что должен мне фон Ремер.
Среди прочего попадались и отчужденные земли, то есть те земли, которые король своей волей изъял у бывших владельцев за разного рода прегрешения. В основном, конечно, за измену короне.
В числе прочих, я увидел и знакомый мне замок барона де Пьемона. Вот, значит, чем кончается любовь и покровительство Гастона Орлеанского. Сам королевский брат жив и здоров, чувствует себя отлично, отстранившись от заговора, в котором принимал самое непосредственное участие. А все прочие… Королева-мать в ссылке, с десяток заговорщиков уже кончили свои жизни на плахе — правосудие в эти времена штука быстрая. А имущество их, ровно как и земли, перешли в собственность короны.
И вот теперь я официально могу попытаться приобрести замок барона де Пьемона вместе со всеми прилегающими территориями, коих, судя по картам, было весьма изрядно. Причем приобрести по бросовой цене — сейчас мало кто желал выкупить эти владения.
Некрасиво получается. Сдал барона, отправил его на казнь, а теперь наглым образом граблю его наследство.
— Давайте-ка мы с вами, уважаемый мэтр Жоли, встретимся еще раз через некоторое время и обсудим все более досконально. А пока я изучу все бумаги и подумаю, какой вариант мне более подходит.
Мэтр кивнул, соглашаясь. Он стал выглядеть солиднее, когда у него появились деньги и клиентура, хотя бы лишь в моем лице. Ничего, мы еще сделаем из него первого адвоката Парижа!
— Кстати, у меня к вам еще пара дел, но несколько иного толка. Вы разбираетесь в монопольном праве? Смотрите, мне срочно нужно составить вот такую бумагу…