XVII. Наваррец

Шпаги и даги у нас не забрали, но гвардейский лейтенант лично убедился в том, что ни у одного из десяти нет с собой пистолей, хотя при желании стрелковое оружие можно было скрыть под одеждой.
Большая часть сопровождающих осталась у карет перед входом в Лувр под присмотром гвардейцев и мушкетеров в знакомых мне небесно-лазурных плащах с нашитыми на него большими белыми крестами сзади, спереди и по бокам.
Королева-мать шла первая, гордо подняв голову. Со стороны казалось, что она плывет над землей, не касаясь ее ногами. Мария Медичи играла ва-банк и делала все, чтобы победить сегодня.
Мы вошли во дворец. Внутри, как и обычно, было многолюдно. Во все стороны сновали слуги, кучками толпились придворные кавалеры и дамы, кое-где стояли гвардейцы, охраняя отдельные проходы и залы.
При появлении Марии Медичи гул голосов немедленно смолк. Все уставились на нас, словно на прокаженных, никто не спешил подойти к королеве и выразить ей свое почтение. Наоборот, при ее приближении каждый старался убраться с траектории ее пути.
Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и прошли несколько залов. Королева-мать точно знала, куда идти. Я же ориентировался внутри дворца не слишком хорошо, хотя прекрасно помнил все наставления де Шеврез. Скоро мне нужно будет отделиться от группы и найти тайный ход.
Но сделать это было не так-то и просто, нас постоянно опекали гвардейцы, контролируя каждый наш шаг.
Тот самый лейтенант шел впереди процессии вместе с десятком военных, и позади нас двигались еще столько же, если не больше. В очередном зале лейтенант замедлился и, обернувшись к Медичи, произнес:
— Вновь прошу меня простить, Ваше Величество, но дальше ваши люди идти не могут. Они должны ждать здесь!
— Опять приказ кардинала? — горько усмехнулась королева, и мне на секунду даже стало ее жаль. Впрочем, я тут же вспомнил, как несколько дней назад она хладнокровно отдала приказ заколоть меня, и жалость мгновенно испарилась. — Я подчиняюсь! Д'Анге, отдай мне портфель!
Так она и покинула зал, в гордом одиночестве с тем самым портфелям в руках. Лейтенант ушел с ней, прочие же гвардейцы остались с нами, причем все входы и выходы были перекрыты — из зала без боя не выбраться.
Черт! Попался в ловушку. Вспоминая примерный план Лувра, который я держал в голове, нужный мне тайный ход начинался неподалеку, то ли в соседней комнате, то ли через одну.
Судя по наглым лицам гвардейцев, так просто меня они не выпустят. Что же, я не гордый, придется слегка опозориться.
Я сунулся было вперед, к той двери, через которую ушла Медичи, но д'Анге ожег меня подозрительным взглядом, и я круто изменил траекторию своего движения, вернувшись к той двери, через которую мы вошли в зал. Если мне не изменяет память, там можно было обойти зал через параллельный проход и в итоге оказаться в нужном мне помещении.
Трое гвардейцев заступили мне дорогу, к счастью, среди них не было тех, кто меня знал в лицо.
— Куда? — поинтересовался один, с откровенной ухмылкой оглядывая меня.
— До отхожего места, — я демонстративно держался за живот и чуть согнулся вперед, словно в приступе боли. — Видно, мясо было плохо прожарено. Крутит!
— Не велено! — осклабился гвардеец. Ему было приятно и забавно безнаказанно поиздеваться над одним из людей королевы-матери.
-Сил больше нет терпеть! Сейчас здесь вам устрою сюрприз, прямо на паркете!
Я потянулся было к завязкам, поддерживающим штаны, но второй гвардеец махнул рукой.
— Пусть идет! Попросите любого из слуг, вас проводят…
— Благодарю!
Что удивительно, никто не пошел меня проконтролировать, несмотря на явный приказ не выпускать группу из виду. Охрана здесь поставлена далеко не на уровне Кремля, где и таракану не дадут пукнуть.
Вообще безопасностью первых лиц Франции уделялось не слишком-то много внимания. Предыдущего короля Генриха IV сначала чуть не убили прямо в королевской приемной Лувра, благо тогда киллера взяли на месте и король выжил. Но позже, спустя полтора десятилетия бедолагу Генриха все же прирезали на одной из улочек Парижа.
Поэтому я сделал вид, что ищу выход во двор, сам же смешался с толпой придворных, собравшихся вокруг художника, рисовавшего интерьер зала. На меня никто не обратил внимания, хотя одет я был достаточно скромно по местным меркам. Видно, посчитали за одного из бедных кавалеров, из числа только прибывших в столицу, и каким-то чудом умудрившегося пробраться во дворец в поисках могущественного покровителя.
Работу художника комментировали в полный голос, но он не обращал на это ни малейшего внимания, хотя рядом уже разгоралась ссора.
— Какова цветопередача! Восхитительно!
— А как по мне — он совершенно не может показать перспективу.
— Сами-то попробуйте, небось, мазня сплошная выйдет, знаток!
— Вы хотите сказать?..
— Именно это я и хочу сказать!
— Извольте выйти со мной и объясниться!
Два напыщенных, как петухи, господина, с ног до головы в бантах и кружевах, с короткими придворными шпагами у поясов, чеканя шаг отправились выяснять отношения. Несколько дам кинулись за ними следом, внимание гвардейцев так же переключилось на буянов, и мне удалось проникнуть в соседний зал, который-то мне и был нужен.
Я находился в старой готической части Лувра. Все тут напоминало об эпохе рыцарей. Доспехи в полный рост, стоявшие вдоль стен, горящие факелы в специальных держательницах, голые камни пола, массивные булыжники стен, задрапированные тканью.
Тут было безлюдно, лишь пара слуг чистили дальнее мозаичное окно, и я, стараясь не привлекать внимания, прошел вдоль стены, нырнул за портьеру, за которой оказался короткий коридор, приведший меня к еще одной двери, от которой у меня был ключик, выданный герцогиней де Шеврез.
К счастью, ключ подошел, замок со времен пребывания тут герцогини не сменили. Я аккуратно приоткрыл дверь, чтобы не скрипнула и не привлекла чужого внимания, и попал в тот самый секретный проход, о котором говорила Мари. Пусть герцогиня и повторялась в своих методах, зато они были надежными. Она прекрасно знала секреты Лувра и секреты замка барона, и пользовалась этим знанием в своих целях.
В новой части Лувра подобных проходов, скорее всего, не существовало, но готическая часть была ими пронизана насквозь.
Ну а дальше — дело техники. Направление движения я представлял, ответвлений в коридоре было немного, и заблудиться я не боялся. Время от времени я останавливался, чтобы проверить, правильно ли я иду, глядя сквозь специальные смотровые дыры и щели, прикрытые заслонками. Вроде бы, я все еще двигался в нужную сторону.
Под ногами пискнула жирная крыса, я шикнул на нее, но наглая тварь и не подумала скрыться бегством. Она сидела чуть в стороне и пялилась на меня маленькими глазками-бусинками, и, клянусь, раздумывала, не кинуться ли в атаку.