Поймать невесту, или Кухарка поневоле
- Спрятать нужно не меня, а Венди. Я вернусь во дворец, помочь Дайрену. Боюсь, там сейчас заварушка похлеще одинокого бурга. Сколько вы задолжали за дом?
- Две тысячи, - мотнула головой женщина.
Я торопливо вышла в свою комнатушку за стенкой и, стараясь не разбудить трехлетнюю малышку, спавшую на кровати, вытащила из шкафа несколько мешочков с деньгами, оставшихся еще от покойного герцога Шарля. Так же быстро вернулась обратно.
- Держи. Здесь в каждом по тысяче. А тут на расходы. Этого точно хватит. Не спорь!
- Ладно, - помявшись, кивнула женщина. - Выходим сейчас?
- Да. И еще, Агата, напиши свой адрес.
Кухарка торопливо черканула несколько строк корявым, но вполне разборчивым почерком на обрывке из книги рецептов, а я снизу дописала свое послание и повернулась к дворецкому.
- Сэр Берроуз, прошу, можете передать эту записку хозяйке “Золотого единорога?” Мне нужны кое-какие вещи.
- Несомненно, леди, - вдруг улыбнулся мужчина, выразительно глядя на цепочку с черным камнем архимага на моей шее. - Вряд ли вы меня помните, но я сопровождал Его Светлость, герцога Хьюго, в первый визит к вашему отцу, графу Леруа. В день вашей помолвки с Дайреном… Оказывается, когда знаешь куда смотреть, можно увидеть много интересного. Будьте уверены, леди, старый Гарри Берроуз никогда не подведет.
От этого внезапного обращения “леди” я смутилась и поправила свой амулет, убирая его обратно за шиворот. Лишь на несколько мгновений задержала руку, ощущая под пальцами приятную шероховатость и с наслаждением чувствуя, как магический резерв ускоренно наполняется энергией от камня.
А после кивнула и благодарно улыбнулась мужчине. Что ж, мы еще повоюем за наше счастье.
Скажем честно, засады за воротами герцогского дома я опасалась не на шутку. Но если кто-то из людей Холланда и остался караулить входы-выходы, то у едва заметной калитки, затерявшейся среди живой изгороди с северной стороны особняка, никого не оказалось.
Еще минут десять мы спускались по узкой кривой лестнице с холма, на котором расположился Серебряный район аристократии, вниз в Гончарный квартал. В обход ногами или в объезд на кэбе это заняло бы гораздо больше времени, но старая деревянная лестница с шаткими перилами сократила время пути втрое.
Я даже с уважением покосилась на Агату, которая молчаливо тащила на себе трехлетнюю дочь. Каждый день преодолевать эту лестницу вверх-вниз, чтобы попасть на работу, это то еще удовольствие. Впрочем, вряд ли в Гончарном квартале она могла найти работу с таким жалованьем.
Следом за женщиной шла Венди, спотыкаясь с непривычки и хватаясь за перила. Я замыкала нашу маленькую процессию. На случай неожиданной погони и так, мало ли что…
Дом кухарки оказался добротным, каменным, с красной черепичной крышей на которой пристроился филигранной работы кованый флюгер в виде дракона. Окна встретили нас желтым светом масляных ламп. Внутри явно кто-то был.
- Дом родительский. Отец был кузнецом, - коротко пояснила Агата, заметив взгляд, которым я окинула жилье. - Погиб в ополчении восемь лет назад.
М-да, остаться сиротой, но хотя бы в доме в хорошем районе среднего класса, а после потерять все благодаря муженьку… Врагу не пожелаешь.
- Слушай, Мэл, - Агата замялась, - я не думаю, что дом захотят отдать даже если выплатить долг. Честно сказать, мой муженек, угодил двумя ногами в то еще дерьмо. Хотя свинья грязь везде найдет, но тут не простые кредиторы…
- Разберемся.
Кивнув, я первой толкнула тяжелую дверь, обитую узорчатыми полосами кованого железа. Гостей тут явно не ждали. Но и часового в узком темном коридоре у дверей тоже не было. Кто бы там ни был он чувствовал себя в доме полноправным хозяином.
Из комнаты слева донеслось:
- Кривой, глянь, кого там фоссы принесли.
Тут же донесся недовольный вздох и скрип стула, но я опередила незнакомого “Кривого”, заходя в большую по местным меркам комнату, которая одновременно служила столовой и гостиной. В помещении было четверо мужчин. Двое совсем молодых у окна, одноглазый угрюмый бородач за столом. Последний, самый представительный и седой, сидел в кресле у камина. В рубашке с закатанными рукавами, с расстегнутым воротом и почти допитым бокалом.
На столе на тарелках была разложена еда, стояло несколько открытых бутылок. Похоже, ужин у новых владельцев дома затянулся.
- Вечер в хату, - поздоровалась я первой, опережая вопросы, что тут забыли женщины и дети.
Не сказать, что я была профи в сленге работников ножа и топора, но обычное воровское приветствие заставляло такой контингент хотя бы не сразу бросать метательный нож, а задуматься кто же перед ними, прокручивая заржавевшие шестеренки в мозгу.
Так вышло и сейчас. Мужчины переглянулись и нахмурились. А я заметила как Агата с тоской глянула на кухонный проем, в котором виднелись распотрошенные шкафчики. Венди было все равно. Похоже, после всего пережитого она была уверена во мне больше, чем я сама.
- Приветствую, - вежливо отозвался тот самый седой у камина. - С чем пожаловали?
- С деловым предложением, конечно же, - улыбнулась я, стараясь не замечать, какими взглядами мужики смотрят на мои ноги в фатиновых шароварах для карнавала, выглядывающих из-под старого плаща экономки. - Разве можно по другому поводу отвлекать столь занятых мужчин.
Бравые молодцы у окна переглянулись с таким видом, что можно было не сомневаться о каком именно предложении они сейчас думают. А вот двое остальных явно были опытнее и мудрее.
- Слушаю, - скупо отозвался седой.
- Я хотела бы выкупить у вас этот чудесный дом.
- Это вряд ли, - хмыкнул седой и, явно опознав в Агате бывшую хозяйку, поморщился. - Милостыню не подаем. Это вон в храм к Пресветлой Иланне.
- Ну что вы. За полную цену, конечно, с процентами, - улыбнулась я в ответ. - Это, во-первых.
- А, во-вторых? - глаза мужчины сверкнули из-под седых кустистых бровей.
- А во-вторых, у госпожи Мэри должок. Старый, но непогашенный, - я демонстративно кивнула на татуировки на руке мужчины, которые подтверждали его принадлежность к банде нянюшки Энн. - Уверена, она вспомнит и меня и свою покойную матушку под яблонькой.
- Хочешь сказать, что ты… - мужчина явно вспомнил ту старую историю двухлетней давности, запнулся, вглядываясь в мое лицо, и потребовал. - Покажи камень!
Пусть почти никто не знал, как я выгляжу, но про кулон с грифоном-стервятником слышали почти все. По крайней мере все, кто в преступном мире был выше звания “шестерок”.
Ох, как вовремя Холланд вернул мне мой камушек!
Седой удивленно прищурился, одноглазый громила за столом, который явно и был тем самым “Кривым” тоже с пониманием хмыкнул, а вот молодые парни лишь удивленно переглянулись. Что ж, зато сразу понятно кто есть кто.