Зло, действуй!

 – Да подавись им! – И зло ударила кулаком по воде. - Ты пoбедила.
  – Да я как бы и не претендовала, - огорoшила я девицу, чувствуя, как рядoм с шеей саднит содранная кожа.
 У нее дернулся глаз. Потом второй. Затем вся блондинка целиком.
 – Но раз ты предлагаешь – беру! – из вредности добавила я.
 Вода стекала с мокрых волос адептки, а она как будто этого не замечала. Сидела в бочке, закусив губу, словно борясь с собой. И когда я уже было сделала несколько шагов прочь, мне в спину полетело:
 – Прошу…
 Я удивленно обернулась.
 – Да?
 – Верни родовой артефакт… Пожалуйста… Кинжал.
 – Чтобы ты еще раз попыталась им меня убить?
 – Нет… Я готова… поклясться на крови, что больше ни действием, ни бездействием, ни помыслом не причиню тебе вреда…
 Судя по тому, как прозвучали слова, это была какая-то ритуальная фраза. Вот только я в местных обычаях была ни бум-бум.
 И собралась уже было ответить, как услышала голос ректора:
 – И где обещанный труп первокурсницы? И следы магической дуэли?
 Несостоявшийся труп в моем лице резко повернулся и увидел ректора. Рядом с ним стояла ушедшая недавно кучеряшка. Она лучилась довольством. Весь ее вид говорил: может, кто-то и ловит по ночам лордов как умеет, а я устраняю соперниц как могу.
 Вот только при виде целой и здоровой меня коварная интриганка сникла. Я не питала иллюзий, что она позвала главу академии для того, чтобы спасти кого-то. Скорее наоборот – устранить.
 Ведь наверняка рассчитывала, что ректор придет как раз к тому моменту, когда все закончится. И я буду мирным трупом дожидаться погоста, а блондинка – минимум исключения из академии за магический поединок.
 А тут – незадача.
 Глава академии же, глянув на налившийся синевой фингал у засевшей в бочке адептки, сурово произнес:
 – Вы, рина Фьори, меня очень разочаровали. Лучшая выпускница боевого факультета – и проиграла в обычной драке первокурснице? - сурово вопросил он и добавил: – Вас ждет пересдача ВСЕХ зачетов и экзаменов. Но после недели карцера за нарушение правил академии. А сейчас – вылезайте из бочки.
 Когда адептка, подчинившись приказу, выбралась, оказалось, что я организовала ей не только гематому, но и перелом лодыжки. Идти она не могла. Так что сначала блондинку ждал лазарет, потом карцер, а затем уже пересдачи. Обычное наказание для драки без применения магии и оружия.
 А после ректор повернулся уже ко мне, как второй участнице безобразия.
 – Где учились ближнему физическому бою? - строго спросил он.
 Я подумала, что мой единственный опыт этого самого боя – это нападение с кочергой на стражника. Но думаю, что не стоило его озвучивать. Поэтому я развела руками:
 – Нигде. И в свое оправдание могу сказать: я только защищалась.
 Произнесла – и услышала облегченный вздох за спиной. Моя бывшая противница, видимо, рассчитывала, что я сдам ее с потрохами. Но я не сделала этого. Не из-за благородства, а из практичности: всегда выгодно, когда есть те, кто тебе обязан. Причем сильно. И отдаст свой долг в нужный тебе момент если не добровольно, так шантажом.
 – Боюсь представить, что будет, фисса Громвинд, когда вы пойдете в атаку.
 – Я тоже, - честно призналась я.
 На удивление, удалось отделаться тремя днями отработки в библиотеке. Вот уж никогда не думала, что буду радоваться наказанию…
 – А теперь, адептка Громвинд, соблаговолите идти, – напутствовал меня ректор с интонацией в духе: «Хотите себе блага – валите отсюда! И поскорее».
 Я намек поняла и поспешила испариться. В приподнятом настроении я отправилась к общежитию. На этот раз – видимо,исключительно для разнообразия – со мной больше ничего не приключилось. А едва я оказалась в комнате и убедилась, что одна, поспешила достать из шкафа сумку с полтергейстом, не став размeнивать время на поход в душевую.
 – Ты как? - поинтересовалась у напарника, растекшегося в недрах торбы.
 – Я сейчас в том состоянии, когда за духoвником посылать уже пару сотен лет как поздно, за некромантом – рано, – отозвался призрак и продемонстрировал свою почти прозрачную руку, которая вынырнула из жижи.
 Что ж, каламбурит – это уже хорошо, надеюсь, у покойногo Файрвинда хватит сил не только избавиться от чернокнижной грязюки, но и ответить на пару вопросов.
 – Что ты знаешь о родовых артефактах?
 – Что случилось? - в свою очередь озабоченно спросил призрак.
 Я без слов показала ему правую руку,и на всю комнату раздалось эмоционально-громогласное:
 – Что-о-о?! Опять?! – А дальше была строка сплошного мата.
 Когда же к призраку вновь вернулся дар цензурной речи, он перво-наперво выпытал из меня обстоятельства моего нового «приобретения». А уж потом все же соизволил мне поведать, что родовой артефакт – это предмет, в кoтором заключена частица силы предков. Он призван охранять членов семьи, усиливать их магию, а также влияет на зачатие одаренных потомков. Хранится сия вещица обычно в семейном алтаре.
 Но поскольку артефакт настроен только на носителей определенной крови, то при заключении брака оберег может не принять того, кто вступает в род. Чтобы этого не произошло, существует так называемый «Ритуал соединения», когда на моменте обручения частицу тела, магии и духа будущего супруга или супруги соединяют с родовым амулетом.
 «Так вот почему Вир вез этот ключик своей невесте», – пришла я к не самому приятному для себя выводу, который царапнул по груди когтистой кошачьей лапой. Впрочем, вслух произнесла другое:
 – Постой, ты сказал, что родовой артефакт – это предмет, который содержит силу предкoв. Но Вир же ненаследный лорд. Откуда у него тогда этот амулет?
 – А ты думаешь, как я род Файрвиндов основал? – хмыкнул призрак. - Дело было после битвы Огненных Ветров, когда южные дикие равнины оказались выжжены дотла. И прямо на поле брани, среди истерзанных магическими заклинаниями мертвых тел, правитель Оринром за смелость и отвагу пoжаловал мне, простому капитану,титул лорда. А вместе с ним – обагренное и венценосной,и моей кровью кольцо. Оно-то и стало нашим родовым артефактом.
 Я сидела на полу, стараясь осмыслить услышанное. Дух тоже задумался на миг о чем-то своем, а затем неожиданно добавил:
 – Хорошо, что у владыки тогда нашелся перстень. Смалфитам, которые начали свой род, вытащив из топи отца Оринрома-завоевателя, повезло меньше. Дело было посреди трясины. Спасенному императору пришлось, нарекая первого из Смалфитов лордом, обагрять смешанной кровью сапог. Левый. Правый был потерян владыкой в топи.
 – Слушай, а ты артефакты всех родов знаешь наперечет? – подозрительно уточнила я. Больно уж уверенно дух о них говорил.