Зло, действуй!

 – Даже духи просто так не выполняют повеления некромантов, – отозвался Вир. - Они требуют плату.
 Ну вот… Вроде и аристократ, а туда же… Плата. Я мысленно пересчитала свои сбережения. Одна монета, которую дал взаймы ректор, и ещё одна – выторгованная у Мрака в качестве моральной компенсации за ставку на себя же. Негусто.
 – Хватит сребра? – деловито поинтересовалась я, готовясь, если нужно, торговаться.
 – А кто говорил о деньгах? – усмехнулся маг и в следующий миг притянул меня к себе.
 Поцелуй. Стремительный, напористый, похожий на укус. Он был обжигающе горячим настолько, что меня окатила волна жара с головы до ног. Это было настолько ошеломляюще, что я забыла не только про то, что у меня свободны руки и я могу ими отбиваться, но и про то, что, вообще-то, моим легким нужно дышать.
 В этом подавляющем волю поцелуе не было ни капли раскаяния за то, что губы Вира творили с моими, ни толики нежного трепета. Только страсть. И ее хватило на нас обоих.
 Это длилось не больше пары секунд и закончилось столь же резко, как и началось. Маг отстранился, а я едва не потеряла равновесие. Оказалось, что ноги меня почти не слушались.
 – С первой нашей встречи хотел это сделать, - произнес Лис и, словно давая мне разрешение, сказал: – А теперь ты, как оскорбленная девушка, можешь дать мне пощечину.
 Я была не только девушкой, но и пилотом, который несколько лет подряд учился в мужском коллективе. И ответила в духе одногруппников: пальцы сжались в кулак, короткий, почти без замаха, полет к скуле рыжего…
 Увы, я не учла, что передо мной был не вчерашний пацан, а опытный боец. От хука он уклонился до неприличия легко. Мой удар пришелся в раскрытую, выставленную на уровне лица ладонь мага. И в ту же секунду Вир взял мое запястье в захват так, что не пошевелиться.
 – Интересные у тебя представления о пощечинах... - иронично заметил он.
 – Я всего лишь хотела дать сдачи, - прошипела в ответ,имея в виду месть.
 – Сдачу можно было оставить себе, - усмехнулся рыжий, виртуозно переведя мой oтвет в плоскость купли-продажи.
 И в следующее мгновение отпустил мое запястье, чуть наклонился, обхватив меня под коленями,и буквально подкинул в воздух. Я вцепилась в узкую оконную раму исключительно на инстинктах. И так же, мало что сoображая, прыткой ящерицей ввинтилась в узкое окно прачечной. А когда оказалась внутри помещения, балансируя на какой-то узкой лавке,и высунула голoву на улицу, чтобы увидеть наглого мага, его и след простыл. Даже трава в том месте, где мы стояли, казалась непримятой.
 А я отпрянула от окна, прислонилась спиной к стене и медленнo съехала по ней, оказавшись сидящей на корточках на лавке. В метре от меня была шайка, полная белья. А я смотрела на нее невидящим взглядом и пыталась осознать: что же это только что произошло? Не с Виром – с ним-то все понятно: решил проучить зарвавшуюся девчонку. Что произошло со мной? Почему я так реагирую на этого рыжего?
 Ведь вроде не неопытная девица. Во всяком случае, бывший жених, Андрей, лишил меня не только невинности, но и наивности в том, что касается любви. Отменили вылет, и я пришла домой раньше. Хотела сделать сюрприз и услышала, как Андрей хвастался друзьям, которых пригласил ко мне домой на вечеринку, что ему удалось окрутить дурочку. И пусть та не красавица, зато от отца-бизнесмена досталось хорошее состояние. Собственно, на нем, а не на мне он и собирался жениться. А потом, как приберет все к рукам, можно и жену будет поменять на какую-нибудь посимпатичнее.
 Я тогда так же тихо ушла, как и пришла, не стала устраивать показательных скандалов. Мой отец – в юности боксер, а пoтом и тренер по боевым искусствам – был одним из владельцев сети спортивных залов. После его смерти я продала доставшуюся мне по наследству долю в бизнесе его деловым партнерам. И хoтя формально меня с ними ничего больше не связывало, его товарищи, которые вместе с отцом в свое время поднимали фирму с нуля, не оставили меня совсем. Помогали и советом, и делом.
 И когда я сообщила Андрею, что разрываю помолвку без объяснения причин, и выставила его вещи за порог, бывший начал мне сначала угрожать, затем преследовать, не давая проходу. Даже пошел на шантаж, угрожая покончить с собой, если я к нему не вернусь. Но затем как-то враз исчез с горизонта. И я подозреваю, что тут не обошлось без друзей отца,для которых я была как дочка.
 Так что прививка от романтизма у меня была. Тогда почему сейчас не сработала? Или это все из-за того, что я в другом теле? Или вовсе в магии. Вон сколько я сегодня ее забрала у рыжего. Вот она и тянется к хозяину как магнитом, хочет вернуться. Да, наверняка именно так и есть!
 Найдя для себя логическое обоснование произошедшему, я взбодрилась и, крадучись, направилась к себе в комнату, где и рухнула в постель, заснув едва ли не раньше, чем голова коснулась подушки.
 
ГЛАВА 7
А утро началось со звуков рога, которые, по идее, должны были пробудить ото сна тела адептов, но почему-то пробуждали исключительно зло. Во всяком случае, у меня оно клокoтало в душе и просило, нет, буквально требовало найти местного горниста и так треснуть ему по голове этой дуделкой, чтобы оная превратилась в плоский гонг.
 Судя по мрачным лицам соседок, мысли у нас были схожие. А когда после построения и завтрака выяснилось, что первым занятием у нас будут магические щиты, Дота и вовсе стала мрачнее заядлого пессимиста.
 – Ты чего? - не поняла я.
 – Морально готовлюсь к унижению, - отозвалась воительница.
 А затем пояснила, что если с физической подготовкой у нее все хорошо, то с магическими атаками – не очень. Зато удары арканов она выдерживала отлично. А это значило, что ее наверняка поставят в щиты. Доте же хотелось биться, а не быть для других только лишь прикрытием.
 Воительница как в воду глядела.
 Мы группой зашли в просторный тренировoчный зал. Тот, судя по лавкам для зрителей, что стояли по его периметру, и открытому балкону второго этажа,использовался ещё и для показательных выступлений. И в центре этого пространства нас поджидала та самая преподавательница, которую я видела при посвящении в адепты. Рыжая, с коротким ежиком волос и черной шелковой повязкой на одном глазу. Те же ботфорты, короткий меч в поясных ножнах и на лице – выражение заправского садиста… В смысле горячее желание сделать из нас – оболтусов – истинных воинов.
 – Я называю фамилии – вы становитесь в пары. Пока – временные. С постоянными определимся чуть позже, когда я посмотрю, на что вы способны и насколько можете сработаться, не убив друг друга, - с этими словами Кларисса Онвэй, а именно так звали преподавательницу,достала свиток и начала зачитывать: – Торнор Брасс – атакующий, Γроэм Доргон – щит. – Едва она назвала имена, как Пепел с любителем золотых цепей обменялись оценивающими взглядами и встали в пару, а магистр продолжила: – Мирит Горвуд – атакующий, Дотрин Рухор – щит…