Измена. Бес в ребро

Я сказала, что спрошу у девчонок. Может быть, у них свои планы. Они молодые. Им, возможно, скучно с нами.
Мужчина сказал, что они собирались открывать сезон покатушек на майские, но весна в этом году поздняя и в лесу ещё снег лежит по ложбинам и оврагам. И как один из организаторов гонок, Александр решил, что сезон будут открывать девятого. А на первое хотел утащить меня к себе в берлогу.
На моё усмотрение. Если я хочу.
Также Саша предупредил, что познакомит меня со своим котом. С настоящим хозяином дома. Если я соглашусь на майские с ними поехать. Кот у него уже старенький, солидный, и чтобы не нервировать животинку, мужчина не оставляет котейку одного надолго. Если уезжает с ночёвкой, то по возможности возит за город с собой. Чтобы пухнатый не грустил.
От Склифа до нашего дома идти всего ничего, но мы идём уже час, наверное, и мне не хочется, чтобы дорога заканчивалась. Невероятно комфортно и тепло мне было рядом с этим, ещё недавно чужим человеком.
Подходя к дому, я увидела привычно стоявшую на своём месте машину и Сергея рядом с авто.
— Леночка, нам нужно поговорить! — проникновенно сказал мой муж, глядя на меня воспалёнными, красными глазами и шагая навстречу.
Небритый, неопрятный, с потемневшим лицом и сжатыми губами он демонстративно не замечал Александра рядом со мной.
Да, потрепала тебя жизнь, Серёжа.
На секунду мне стало остро жаль его. Захотелось провести, как раньше, пальцами по морщинкам в углах глаз. Погладить по склонённой голове.
На одну секунду.
— Сергей, я понимаю, что тебе нужно срочно поговорить со мной. Тебе надо. Не обращая внимания на обстоятельства вокруг тебя. Хорошо. Мы поговорим. Но не сегодня. Приезжай завтра к обеду. Мы пройдём в парк и там поговорим. Сегодня у меня на разговоры нет сил и желания. — сказала я ему и отвернулась, успев заметить отчаяние в его глазах.
— Лен, я не уеду. Буду ждать тебя здесь, пока ты не согласишься и не выйдешь. — тихо сказал мне в спину мой почти бывший муж.
— Хотя я безумно устала и прошу тебя перенести разговор на завтра? — резко повернулась к нему.
— Я не могу отсюда уехать. Здесь мой дом. — прошептал он, склоняя голову.
— Сергей! Да услышь же ты меня, наконец! Не дави! — гневно ответила я.
Вот упёртый баран, то. Эгоист махровый. Сама такого выпестовала. Всегда было проще вначале всё для мужа. И выслушать, и помочь, и собрать, и накормить, а потом уже для себя и детей. Вот он и привык.
Неужели не понимает, что кроме раздражения и злости его настойчивость не вызывает ничего. Неужели он надеется, что я, как обычно, смирив своё недовольство, спокойно буду с ним разговаривать?
Закипая от негодования, я коротко простилась с Сашей и понеслась домой, словно ведьма на метле.
На реактивной тяге.
Ну каков дурак-то!
К чёрту лифт! Первые три этажа я пролетела не заметив. Потом остановилась, сжав похолодевшие ладони в кулаки. Боль стрельнула в правое запястье и немного отрезвила.
Но, блин! Как я жила всё время! Как не заметила настолько потребительского отношения к себе! Чёртов самовлюблённый болван!
А ведь я сама его таким сделала. Приучила к такому отношению к себе за последние годы. Ведь не был же он раньше настолько невнимательным. Я помню.
Приполз же прощения просить и назад в семью и комфорт проситься! А даже не потрудился, хоть для видимости, подумать и позаботиться обо мне! Так привык себя считать в центре моей вселенной.
А он, действительно, был центром моей жизни. Смыслом. Счастьем.
Я сосредоточенно и методично дыша поднялась по ступенькам на свой этаж. Постаралась успокоить расшалившиеся нервы.
Девочкам моим, умницам, родненьким моим красавицам и так досталось в последнее время. Сплошные качели. Не к чему им нервничать, гадая, что же меня так всполошило.
К двери я подошла почти нормальная. Во всяком случае крушить мир вокруг меня уже не хотелось.
Шагнув в тепло квартиры, я поняла, что у девочек гости.
    
Сороковая глава
В комнате Иришки при распахнутых дверях одногруппники дочери готовились к сдаче совместного проекта. Олег и ещё незнакомые мне мальчик и девочка.
Мальчишки излишне серьёзные. Очень хотят быть взрослыми. Олег, пожалуй, более расслаблен и свободен, чем другой молодой человек. А девчушка шебутная. С ярко-красными волосами и немного раскосыми азиатскими глазами. Худенькая, невысокая и подвижная, словно ртуть. Она что-то доказывала остальным звонким голосом, перемежая свою речь сленговыми американизмами. Жестикулируя и помогая себе мимикой. Очень органично смотрелось. Но абсолютно не понятно, когда я невольно решила послушать о чём там речь.
Покачав головой и хмыкнув, я прошла мимо. Такие интересные слова, такие живые молодые эмоции, как свежий ветер.
Нужно придумать перекусить ребятам. Голодные, наверняка. Бутербродов настрогать или пиццу замутить.
Оля на кухне шебуршала посудой.
— Мам, там папа у подъезда ждёт весь вечер. — сказала она выключая воду и поворачиваясь ко мне.
— Виделись. — ответила я.
— Он такой несчастный. Его так жалко. — заговорила наша девочка, теребя в руках кухонное полотенце.
— Мне тоже его очень жаль. — со вздохом сказала я, присаживаясь к столу.
— Ты его простишь? — тихо спросила Оля, устраиваясь напротив.
— Решение лежит не в плоскости простишь, или не простишь. — попыталась объяснить я.
Оля внимательно слушала меня. Значит, нужно сказать ей более подробно.
— Когда перемены естественный процесс, то это обеспечивает рост и жизнь в конце концов. Человеку комфортнее в привычном. Но нужно помнить, если не меняешься, то ты уже памятник. Или умер. Изменения это всегда неприятно. Особенно если эти изменения застали внезапно. Когда они ворвались в жизнь, разрушая все на своем пути. Это противоестественно. И больно. Но необратимо. Как эволюция и революция. — сказала я, глядя внимательно на свою так внезапно повзрослевшую дочь.
— Папа хочет вернуться обратно. Хочет, чтобы все было как прежде. А так не бывает. Нельзя ступить в одну и ту же реку дважды. Вода уже убежала. — продолжила я этот сложный разговор.
— Разве перемены это всегда хорошо? — тихо спросила Оля.
— Это почти всегда больно. Очень больно, если резко. От нас зависит — сможем ли мы сделать из лимона лимонад. — улыбнулась я ей.
— А ты смогла? — серьёзно спросила моя девочка.
— Не знаю ещё. Но надеюсь. Вы уже выросли. Жизнь дала шанс на резкую смену позиций. Но не даёт пока выдохнуть и осознать. Всё подсыпает и подсыпает мне испытаний. — честно ответила я.