Лекарь-возлюбленный 2. Цветок для короля

Проклятье! У него жар.
Катарина сняла повязку. Рана загноилась, а края на ощупь оказались странно твердыми, будто… каменными.
Кто оставил такую рану? Где они вообще шатались с принцем?!
Катарина быстро зажгла свечи, фонари и растопила очаг для приготовления отвара.
Целитель, как нарочно, продолжал шептать имя принца, умоляя его остаться рядом, принять чувства и забыть провинциального лекаря. И зачем она пытается его спасти? Своего соперника!
Вздохнув, Катарина начала вычищать гной, которого с каждым фэнем становилось все больше.
Да что ж это такое?!
Катарина прошептала заклинание, чтобы проверить подозрение. Алхимическая печать легла на рану и тут же, словно сгорела, превращаясь в черный дымок. Так и есть! Она была права – это проклятье.
Как снять это проклятье, если она даже понятия не имеет, в чем его суть?
Закладывая в рану мазь, которая должна была помочь избавиться от гноя, Катарина тихо пробормотала:
— Где же вас демоны носили?!
Сильные горячие ладони обвили ее талию. Катарина вздрогнула от испуга, и тут же оказалась прижата к такой твердой и широкой груди, что казалась каменной стеной.
Приглушенный потусторонне красивой маской голос прошептал:
— Я обязательно тебе обо всем расскажу. Думаю, тебе бы там понравилось.
Катарина задрала голову, глядя в блестящие в прорезях маски глаза. Какими же темными и глубокими они были. Затягивали в черную пропасть запретной алхимии, происхождения которой Катарина не знала. Он погубит ее… Обязательно погубит. Она же, глупышка, сама шагнет в эту пропасть.
— Снимите маску.
Он послушно развязал ленты и открыл свое лицо.
— Почему вы не дождались меня? – Катарина не могла отвести глаз от его знакомого и в то же время изменившегося лица. И как она сразу не заметила?..
— Уже почти рассвет, – он кивнул на окно. – Я подумал, вы решили сбежать…
Только сейчас Катарина заметила, каким уставшим и осунувшимся он выглядел. Под глазами залегли глубокие темные тени, а щеки впали, как будто он долгое время голодал. Порез на скуле воспалился, и даже смотреть на него было больно.
Как он умудрялся выглядеть еще более сильным, чем прежде, и в то же время настолько измученным?
— Когда вы в последний раз спали? – Катарина развернулась в его объятиях, прижимаясь всем телом.
Принц устало улыбнулся:
— У меня еще будет время отдохнуть.
И что это за ответ?
Катарина прищурилась и еще раз требовательно спросила:
— Когда. Вы. В последний раз. Спали?
Улыбка Сунлиня стала греховно-соблазнительной:
— Как же я люблю, когда ты такой суровый…
— Я не в игры играю. – Катарина повернулась к ценителю, который снова простонал имя принца. – Идите спать – я не смогу сегодня к вам прийти. Ваш любовничек может умереть, если я не пойму, какое проклятие он получил.
Пальцы впились в талию, причиняя одновременно и боль, и наслаждение.
Сунлинь развернул ее лицом к себе и гневно прошипел:
— Он мне не любовник. Он вообще никто, и нужен мне лишь из-за того, что знает что-то о Манускрипте Маледиктуса.
Два слова… Всего два слова, но от них внутри все замерло от жуткого животного страха, который парализовал дыхание. Оно застряло где-то в горле тяжелым камнем.
Ему тоже нужна эта мерзость? Заключенная в иероглифах и схемах власть, призванная отравлять своей грязью всех, даже самых невинных.
Взгляд принца стал тяжелым и цепким. Он смотрел на нее так, словно видел насквозь. Каждый секрет.
Проведя пальцем по ее губам, он едва слышно прошептал:
— Сколько еще тайн скрыто внутри тебя?
— Не больше, чем внутри вас… Где мой дневник? Кажется, там было описание похожих симптомов. – Подбирать слова было сложно, и за каждое из них Катарина цеплялась как за единственный шанс ко спасению.
Принц отстранился и подошел к потрепанному мешку, брошенному у одной из ширм. Надо же, она была так погружена в него, что даже не заметила…
— Я не мог раздобыть для тебя более изысканных подарков… – Сначала он вытащил мешочек для трав, раскрыл его и поставил на стол рядом с телом стонущего целителя.
Катарина не смогла сдержать любопытства и заглянула внутрь. Манускрипт вылетел из головы, когда она увидела то, что лежало внутри.
Не удержавшись, протянула руку, но принц схватил ее за запястье:
— Баи сказал, что они ядовиты.
— Баи? Вот как? – Катарина вскинула бровь и вырвала руку из его хватки.
— Я и не думал, что ты такой ревнивец… – Следом за мешочком он достал потрясающей красоты флакон, заполненный темно-зеленым мхом, который Катарина не перепутала бы ни с каким другим. Среди мха, как маленькие звезды, мерцали и дрожали маленькие цветы. – Их тоже называют «ночными цветами». Так что, я выполнил твое условие… и вместо того, чтобы ревновать… будь ко мне ласковее и добрее…
Катарина смотрела на спрятавшиеся среди мха цветы.
— Не может быть…
Пока она вертела в руках флакон, принц вытащил несколько пухлых книг. В двух она узнала дневники предыдущего лекаря.
А вот третья…
— Это же «Учение о всемогущих богах древности»?! – Катарина потянулась к книге и выхватила ее из рук принца.
Она не замечала его взгляда, пока листала старую, потрепанную книгу.
Но вместо знакомых почти наизусть стихов и легенд на страницах была записана какая-то тарабарщина.
Взглянув на принца, Катарина поняла, что он смотрит на нее с задумчивостью. И чем-то темным, таящимся так глубоко внутри его глаз, что по началу это даже не было заметно. Но сейчас она, кажется, начинала понимать человека, которого отчаянно и глупо полюбила.
Он… не остановится ни перед чем, если захочет что-то получить. В его глазах таились одержимость и упорство маньяка, и Катарине стало отчаянно страшно, что однажды он может отвернуться от нее за ее обман.
— Ничего не понимаю… – Она вернула ему книгу. – Здесь какая-то ерунда. Ни одного знакомого слова.
— Экземпляров «Учения» остались единицы. Они сохранились лишь в самых знатных и богатых семьях Ванжана. Такая книга стоит целое состояние. И, конечно, прочитать ее не может почти никто.
Катарина понимала, к чему он клонит.
Самое время прикинуться провинциальным дурачком.
— Вот и я не могу. А сейчас не мешайте мне – нужно найти проклятье, которое ваш поклонник, похоже, заполучил специально. – Катарина криво ухмыльнулась: – Чтобы не дать вам провести эту ночь со мной.