Лекарь-возлюбленный 2. Цветок для короля

Я не знал, что задумал этот псих, но для меня ничем хорошим это точно не закончится.
Я понял, что прав, когда он спросил:
— Хочешь увидеть… ЕГО?
Он говорил о Рэйдене, и почему-то это меня злило. Пальцы сжались в кулаки, до боли натягивая сбившуюся на костяшках кожу.
— Конечно, хочешь… Какие возлюбленные не желают свидеться хоть на краткий миг? – Он усмехнулся. – Еще скажешь мне спасибо. – Он вдруг вынул пробку и вытряхнул голубой порошок прямо мне в лицо. – Наслаждайся…
Меня окружило бледное облако. Оно разрасталось и темнело, превращаясь в серо-голубую тучу, и поглощая мастера, закрывшего лицо широким рукавом.
Наверное, мне следовало поступить так же, но я уже вдохнул мелкую пыль. Разбитым носом, пересохшим ртом.
Туман заволок покои непроглядными клубами, и откуда-то издалека послышался смех. Смех десятков людей и шум городских улиц.
Проклятая мандрагора! Это снова происходит? Демоново растение опять будет нашептывать искушающий бред?
Туман начал рассеиваться, и я оказался посреди одной из улиц столицы. Это было настолько реальным, что на пару мгновений я поверил, что и впрямь перенесся обратно в столицу.
Огненным разноцветьем горели тысячи фонарей самых разных форм и размеров.
По черной холодной реке плыли украшенные лодки. Они освещали ночь яркими отблесками фонарей. Вода с мягким шелестом билась о борта, а искусные сароен и танцовщицы развлекали толпу танцами. В воздухе пахло вином, кострами и порохом для салютов.
Я так редко бывал на праздниках, а на праздниках в городе вообще пару раз, поэтому сейчас даже не мог определить, какой фестиваль заставил толпы народу заполонить улицы.
Да и так ли это важно? Ведь я вижу иллюзию. Или все же реальность? Я коснулся шеста, поддерживающего тент одной из сувенирных лавок. Пальцы ощутили шершавую деревянную поверхность, в кожу впилась заноза.
Но все мысли вылетели из головы, когда я увидел, как из соседней лавки с травами выходит изящное хрупкое божество. Он был подобен стеблю бамбука – тонкий, дрожащий от каждого порыва ветра. И хоть его лицо скрывала длинная серая вуаль, свисающая с треугольной рисовой шляпы, я узнал его сразу же. Он излучал вокруг себя особую алхимию – завораживающую, подчиняющую, лишающую воли.
Мягкий довольный смех Райдена скользнул по телу искушающей лаской. Кожа покрылась мурашками, и одновременно бросило в жар.
Ветер трепал подол его темно-фиолетового ханьфу с золотой вышивкой, ткань льнула к его ногам, и казалось, что он объят пламенем.
В одной руке он держал бумажный пакет с травами, а другой… Я задержал дыхание, а потом тяжело шумно выдохнул, чувствуя, как возбуждение оседает в животе мучительно-сладкой тяжестью. Другой рукой он убрал прядь волос мне за ухо и погладил по щеке.
Это точно был я. Его спутник, не скрывающий лица, абсолютно счастливый и улыбающийся. Я даже не подозревал, что могу так радостно улыбаться. В моих руках тоже были пакеты с травами, но не было никаких сомнений, кому они принадлежали.
Рэйден вдруг запнулся и посмотрел в сторону лавки, возле которой стоял настоящий я. Его глаза зажглись ярко-голубым светом, который было видно даже сквозь вуаль. Я разглядел восторг на бледном лице.
— Посмотрим, что здесь? – Он умоляюще глядел на того, другого принца, и улыбался самой соблазнительной улыбкой, какая только могла существовать. Я знал, что не сдержался бы. Затащил бы его в ближайший проулок, задрал бы подол халата и заставил обвить ногами мои бедра, чтобы оказаться в его сладкой манящей глубине.
— Конечно… – Собственный голос развеял обжигающе опасную фантазию.
Что это? Иллюзия? Мечта? Или мое возможное будущее?
Рэйден ласково погладил нити подвески.
Другой я опьяненно спросил:
— Хочешь ее?
— Нет, я просто смотрю. – Рэйден улыбнулся и отвернулся от лавки.
«Я» схватил его за руку. Напряжение и поток огненной лавы, скользнувшие от кожи к коже, были ощутимы даже на расстоянии. Меня накрыло волной вожделения и неутоленной жажды.
— Вот эта… Идеальна для тебя. – Мой двойник снял с крючка изящную подвеску. Плотные шелковые нити перемежались с серебряными цепочками. Белый нефритовый обруч был обвит серебряными ветвями, которые заполняли его пустой центр. На ажурном серебряном диске рассыпались три розово-голубых цветка.
— Прекрасный, просто чудесный выбор! Молодой господин знает толк в украшениях. – Продавец преувеличенно восторженно заулыбался. – Эта подвеска уникальна, единственная в своем роде.
— И чем же она уникальна? – Другой я поднял подвеску над головой, когда Рэйден к ней потянулся.
— Это свет луны, отраженный в воде колодца. – Рэйден встал на цыпочки и вырвал из рук ухмылявшегося принца украшение. – А это осенние цветы, упавшие в воду. – Он ласково коснулся пальцем нефритового обруча.
— Юный господин прав. – Продавец снова улыбнулся. – «Тайное свидание под луной».
Принц прицепил подвеску к поясу Рэйдена, а затем протянул продавцу монеты.
Рэйден ласково разгладил нити, а затем снова повернулся к прилавку:
— Хочу еще саше. Вы подарите мне его, щедрый господин? – Под вуалью мелькнула еще одна лукавая улыбка.
Усмехаясь, принц покачал головой и отступил, позволяя Рэйдену выбрать.
— Хочу вот это. – Похоже, мой хитрый лекарь уже присмотрел желанный мешочек.
На темно-синей ткани мягко блестела изящная вышивка ночных светил: луны и мерцающих звезд, выглядывающих из-за облаков.
Едва принц расплатился, Рэйден протянул ему саше:
— Помогите прикрепить.
Я пошел следом, когда они покинули лавку.
Рэйден нежно коснулся локтя моего двойника, обвивая его:
— Теперь я весь в ваших подарках.
Другой принц вдруг остановился и коснулся плеча моего лекаря. Его пальцы скользнули на грудь, обвели пояс, перетягивающий тонкую талию, и устремились еще ниже, замерев над бедрами.
Тихий шепот был слышен лишь нам троим:
— Еще не весь… Я подготовил вам особенный подарок…
Как же я сейчас завидовал ему. Самому себе… За то, что мог вот так свободно прикасаться к нему. За то, что мог, не скрываясь, делать подарки. И за то, что Рэйден их с охотой принимал.
— Еще подарок? – Глаза лекаря загорелись почти детским восторгом. – Я хочу получить его!
Принц улыбнулся и приподнял вуаль на его шляпе:
— А что получу я? Я тоже хочу подарок от вас…
Рэйден надул губы в притворной задумчивости:
— Что я могу подарить повелителю, у которого все есть?
Принц прижал палец к его губам, заставляя меня вздрогнуть от удушающего чувства собственности и податься к ним всем телом.