Майский ястреб

— И где же он сейчас, этот чудесный конь?
— Я отпустил его. Он был из страны сидхе, и не мне удерживать его. Это было позавчера; а вчера я встретился с тем фермером, который тебе не понравился, и приехал в Инис Витрин. Ну а утром мы встретились.
— Замечательная сказка, — пренебрежительно произнес Агравейн. — Забавно слушать. Только некоторые детали у тебя не вяжутся. Как насчет становища, полного вооруженных злобных саксов? Тебе ведь, несомненно, пришлось положить несколько десятков врагов, когда ты бежал оттуда на этом чудесном коне?
— Ты прав. Они хотели остановить меня. Просто действовали недостаточно быстро. Ты же знаешь, я не воин, и не справился бы с ними в открытом бою. Только не было никакого боя. Саксы боялись, они растерялись. Они… видели, что я не совсем человек. И они не ожидали, что я вооружен.
— Ах, да, у тебя же был меч! И что, они его испугались?
— Да, я думаю, это было страшно.
— Гавейн, — сказал Агравейн сдержанно, но видно было, что он сердится. — Воины Кердика не дети, бегущие врассыпную от волшебного меча. А что же король и Элдвульф Бернийский? Ты же говорил, что он сильный колдун, а я добавлю, что его знают по всей Британии. Он тоже испугался волшебного меча?
— Я не склонен преувеличивать мощь своего меча, но в руках хозяина он способен на многое. Вот если бы я обратился против Света, Каледвэлч сжег бы и меня. Для него нет преград. Когда мы бежали, Элдвульф лежал без сознания. Я ранил его мечом.
Агравейн так натянул поводья, что его лошадь встала на дыбы.
— И сколько же саксов ты убил, покидая лагерь? — тихо спросил он.
Я тоже остановил телегу. Кобыла Сиона обрадовалась передышке. Ее бока часто вздымались.
— Троих. — Я знал, что сейчас последует. — Агравейн, пойми, я не пытаюсь доказать свою доблесть, я...
— Ты сказал достаточно, — остановил меня брат.
Только тут я заметил, что весь отряд остановился и собрался вокруг нас. Те, кто уехал вперед, разворачивали телеги, чтобы тоже услышать, что происходит.
— Я еще могу поверить в первую часть твоей истории; вторую можно списать на сновидение, но третья — откровенная выдумка! Ты ранил саксонского короля, убил в одиночку троих воинов Кердика и спокойно ушел из лагеря? Да ты даже копье толком метнуть не можешь!
— Агравейн, разве я сказал, что мне помогло воинское искусство?
— А-а, так это все случилось волшебным образом?
— Нет, волшебство здесь ни при чем.
— Значит, это вообще сплошная ложь! — в голосе Агравейна прорвались яростные нотки. — Ты сочинил всю эту глупость, чтобы придать себе вес, чтобы тебя приняли за воина! Но ты не воин, и никогда им не станешь!
— Я никогда не говорил, что равен в бою другим воинам.
— Ну а я сейчас всем докажу, что это именно так! — уже не сдерживаясь, заорал Агравейн. Видно было, что он закусил удила и теперь его не остановить. — А ну, слезай с телеги! Я отучу тебя рассказывать небылицы!
— Я одолжу тебе свою лошадь, — неожиданно сказал мне Бедивер, — возьмешь мое копье и щит, чтобы сражаться, как воин.
На мгновение наступила удивительная тишина.
— Спасибо, — медленно проговорил я. — Ты не боишься, что я опозорю твое оружие?
— Все в руках Господа, — ответил Бедивер.
— Держу пари, так оно и будет! — весело воскликнул Кей. — Ставлю золотой браслет на то, что Агравейн первым же ударом вышибет из него дух! И правильно! Кто бы еще поверил в эти россказни, кроме бретонца?
— Принимаю твою ставку, — совершенно спокойным голосом сказал Бедивер, — правда, браслет твой грубоват… Видишь ли, Кей, у меня есть причины верить тому, что я услышал
Агравейн нахмурился. Он-то собирался драться со мной так, как привык, кулаками. Но тут же решил, что и конным со мной легко справится.
— Отлично! — заявил он. — Поторопимся, нам надо спешить в Камланн.
Я слез с телеги, накинув поводья на выступающую из борта палку. Бедивер спешился. Он передал мне копье и щит, обвязав острие копья тряпкой, и посоветовал упереть копье в плечо, а затем вручил мне поводья своей лошади. Это был галльский боевой конь пятнистой масти, с длинными и тонкими ногами. Я поблагодарил его, заранее оплакивая в душе свое поражение. «Ну, упаду с лошади, — думал я, — в первый раз, что ли? Не страшно».
Я сел на лошадь Бедивера и сделал небольшой круг, чтобы понять, как конь слушается поводьев и каков его характер. Это оказалась хорошая лошадь, хотя, конечно, не чета Цинкаледу.
Мы съехали с дороги на поле. Теперь, когда болота остались позади, дорога шла через холмы с пастбищами и распаханными полями. Земля на пастбище была ровной и мягкой, падать на такую — одно удовольствие. Воины образовали круг, не очень понимая, что происходит, но весьма заинтересованные. Ставку Кея больше никто не принял.
Агравейн отъехал к дальней границе круга, опустил также замотанный тряпкой конец копья и энергично кивнул.
— Я немножко проучу тебя! — крикнул он. — Тебе на пользу пойдет!
Я кивнул, вздохнул и поднял щит. Ну, пусть порадуется, когда сшибет меня с коня. Невелика цена! Зато потом успокоится. И все же хотелось, чтобы он мне поверил. Было обидно, что он назвал меня лжецом.
Агравейн пустил лошадь рысью вдоль линии круга. Я последовал его примеру, пытаясь вспомнить все, чему учился в мальчишеском Доме. Брат увидел, что я готов, повернул коня и бросил его в галоп.
Внезапно мое восприятие сузилось настолько, что всё, кроме всадника, мчавшегося на меня, исчезло. Время замедлилось, когда я пустил коня Бедивера в галоп навстречу брату. Сердце гулко забилось. Я взмахнул копьем, пробуя его на вес. Агравейн заметил мое движение, и ухмыльнулся. Теперь мир и вовсе сузился до наконечника его копья и правого плеча. Все остальное виделось нечетко, будто сквозь воду. Агравейн был почти рядом. Я заставил коня уклониться на полшага влево, поймал его копье на край щита, и, изо всех сил прижав свое копье к плечу, нанес удар.
Время вернулось к своему обычному течению. Агравейн кувыркнулся с лошади, перекатился и встал на колени. Глаза брата расширились от удивления, когда я резко остановил коня, развернул его на месте и опустил копье, нацелив острие ему в грудь.
Некоторое время он стоял неподвижно, затем медленно поднялся, потирая плечо и недоуменно хмурясь. Я потряс головой, сбрасывая напряжение, посмотрел сначала на брата, потом на его лошадь, которая, не теряя времени, пощипывала густую траву. Пока я не понимал, что произошло.
— Эй, давай еще раз! — крикнул Агравейн. — Прямо сейчас.
— Это случайно, — сказал я. — Еще раз у меня не получится. Я же знаю, что из нас двоих ты лучший, Агравейн. Незачем проверять это.
— Нет, давай проверим, черт тебя побери! — выкрикнул Агравейн. Он подошел к своей лошади, взлетел в седло, яростно дернул удила и отъехал к границе круга.