Майский ястреб

Могло показаться, что мой братишка и думать забыл о своем намерении учиться колдовству. Но я видел, что он помнит тот наш разговор. В наших отношениях иногда возникали странные паузы. Он наблюдал за мной, пытаясь понять, что открыла мне мать, чему такому я успел научиться у нее. Однако проходила минута-другая, и он становился прежним, делясь со мной планами на будущее, или расспрашивая о том, о сем. Мы часто теперь отправлялись с ним в холмы, пуская наших пони в галоп, распугивая овец или останавливаясь поиграть в снежки. С ним я чувствовал себя почти счастливым.
Этой зимой Мордреду исполнилось девять лет, и он перебрался в мальчишеский Дом, чтобы вместе со всеми учиться воинскому ремеслу. Как я и думал, он не затерялся среди своих ровесников. Ум, быстрота, ловкость, способность схватывать на лету слова наставников сделали его самым заметным учеником. В седле он вообще оказался лучше всех, ему просто нечему было учиться. Вот разве что импровизировать на арфе ему пока не удавалось, зато он быстрее всех запоминал новые баллады и уверенно исполнял их. Теперь, под одной крышей, мы проводили вместе большую часть дня, все делили пополам и никогда не ссорились.
Но когда мама расспрашивала меня о брате, я отвечал уклончиво. Да, леди Моргауза была прекрасна, казалась мне совершенством, она повелевала Тьмой, но мне не хотелось, чтобы Мордред следовал за ней этим путем.
В марте ненадолго вернулся король Лот с отрядом. Я увидел Агравейна и был потрясен переменой, произошедшей с моим старшим братом. Он вошел в пору зрелости и теперь походил на отца больше, чем когда бы то ни было. Высокий, с длинными до плеч светлыми волосами, сиявшими на солнце, он был заметен издали.
Отряд отца пребывал в полном порядке. Хотя зимние бои оказались нелегкими, добыча радовала, а теперь еще хватало времени на отдых. Но все равно Агравейн был лучше всех. В ярком плаще, расшитом драгоценностями, добытыми в боях у людей Гвинеда и Стратклайда, Эльмета и Регеда, в блестящей кольчуге, со сверкающим оружием, он подъехал к воротам Дун Фионна сразу вслед за отцом, держа на плече наше знамя. Жители Дун Фионна и члены нашего клана из окрестностей смотрели и радовались тому, что король вернулся вместе с сыном, да еще таким красавцем. Агравейн широко улыбнулся, поднял знамя, и отряд дружно издал боевой клич. В ответ раздались громкие приветственные крики.
Агравейн искренне радовался возвращению домой, встрече со мной и Мордредом. Он без конца рассказал о войне, о том, как удачно они планировали свои набеги, о том, как он убил своего первого противника в пограничной стычке в Стратклайде, как он объехал всю Британию, а однажды даже сражался с отрядом наемников-саксов в Гододдине. Он стал тем, кем ему суждено было стать: принцем-воином, а в перспективе — королем Оркадских островов. Он больше не возмущался моими скромными успехами, скорее, беззлобно подтрунивал над ними, и выказывал явное дружелюбие. Обретя уверенность в себе, он больше не нуждался в самоутверждении по мелочам. На Медро он произвел огромное впечатление и тот с гордостью держал большое копье Агравейна, поглаживая потертое древко. Я внимательно слушал брата, но больше все же просто смотрел на него. Я видел перед собой великолепного солнечного героя, знать не знающего о «величайшей силе» леди Моргаузы, повелевающей Тьмой. Я ему завидовал.
Король недолго пробыл дома. Он посетил несколько островов, проверил, как там идут дела, собрал новых воинов и снова ушел в поход. Война шла своим чередом, и шла неплохо. Молодые воины тянулись к своему предводителю, словно к любовнице, еще не успевшей надоесть.
К маю, когда мне исполнилось четырнадцать и я покинул мальчишеский Дом, ситуация в Британии, казалось, наконец-то обрела определенность. Король Лот твердо стоял на нашем старом союзе с Гододдином и Дифедом; Поуис и Брихейниог неуверенно выступали против него; [Брихе́йниог (валл. Brycheiniog), по-английски Бре́кнок (Brecknock) — небольшое королевство на юго-востоке Уэльса, управляемое династией ирландских поселенцев. Брихейниог был основан в V веке и просуществовал до XI, когда попал под власть норманских лордов Валлийской марки.] срединные королевства Британии поддерживали короля, выступавшего против саксов, и, наконец, Гвинед, первый претендент на трон Пендрагона, с относительными союзниками Регедом и Стратклайдом, составлял антиирландскую, антиримскую партию. Относительное равновесие могли бы поколебать восточное саксонское королевство, зимой отправлявшее послов в Дайфед и Гвинед, и державшее стойкий нейтралитет королевство Думнония. Таким образом, несколько решительных сражений могли бы решить исход войны. Но в июне все планы рухнули.
Саксы! Все дело было в этих варварах. Те из них, кто давно прижился в Британии, чаще других ходили в набеги, убивая, грабя, обращая мужчин, женщин и детей в рабов, но прежде всего их интересовали новые земли. Границы в последний раз устанавливались давно. С тех пор приток саксов в Британию не останавливался. Прибывали родственники тех, кто давно осел здесь, прибывали их соплеменники, родственники соплеменников, какие-то новые роды привлекали рассказы о новых землях, смутные обещания и угрозы со стороны своих старых врагов. Много было просто одиноких искателей приключений, их, в основном, привлекала война и возможность грабить безнаказанно. Всем им нужна была земля, которую можно было бы обрабатывать, жить с нее, строить на ней свои приземистые деревни. Они уже владели многим. Старые земли Кантиев, пологие холмы и леса вокруг столицы Британии; болота, которые искони принадлежали древнему кельтскому племени иценов, все теперь отошло к саксам. [В области Кантий (ныне Кент) обитало одно из белгских племен, живших в Британии до римского завоевания. Столицей считался город Дуроверн (ныне Кентербери).] Самые старые королевства саксов Дейра и Берниция были созданы еще римлянами, они тогда раздавали земли своим наемникам. Формально они подчинялись британскому верховному королю, преемнику римских королей. Саксы приносили ему ту же клятву, что и британские короли, но, в отличие от британцев, и не думали ее исполнять. Скорее, наоборот, им казалось, что британцы постоянно ущемляют их права, завоеванные еще при римлянах. При таких настроениях достаточно было любого повода, чтобы начать полномасштабное вторжение в Британию.
И вот в июне большие силы саксов высадились на юго-западном побережье, захватили построенный еще римлянами форт Андерида, объединились с южными саксами и вторглись в восточную Думнонию, сметя немногочисленные заслоны. Во главе вторжения стоял вождь Кердик. [Первый король Уэссекса Кердик считается основателем Уэссекской династии (дома Кердика).] Саксы считали его королем и готовы были следовать за ним хоть к вратам ада. До адских врат оказалось далековато, а Думнония — вот она, прямо перед ними. Начатое Кердиком и его племенем продолжили другие саксонские племена. В разрастающийся конфликт втянулись сначала южные саксы, затем восточные, а потом и все остальные: племена англов, ютов, франков, фризов и швабов осаждали британские королевства, и вовсе не собирались уходить с этих земель.
Удивительно, но англичане словно бы и не обратили внимания на вторжение саксов. Они так увлеклись междоусобицей, связанной с простыми и понятными предметами: кровной местью, честью и копившейся издревле взаимной ненавистью. Ни один воин не станет менять старые обиды на новые. Саксов побеждали и раньше, победят, наверное, и теперь. А тут решается важнейший вопрос о троне верховного короля!