Жизнь - штука сложная

Отчётливо вижу, как хочет подстебнуть меня и указать какая я идиотка. По её мнению, повелась на молодое тело и больше ничего не вижу.
Уже надоело ей что-то доказывать. Говорить, что дело как раз не в теле. А в моём ощущении спокойствия рядом с Вовкой. Мы же даже толком не ссоримся. Потому что начинаем разговаривать. Я стараюсь понять его. Он меня. Кому-то такие отношения скука смертная, а как по мне так лучше так, чем когда женщина приходит к мужчине со своей проблемой, а он ей в ответ:
— Что ты до*балась ко мне с какой-то хе*нёй? Не видишь, что я занят?
Володька напротив всё мне разложит по полкам. Послушаешь его так и нет ничего страшного в этой жизни. Со всем можно разобраться. Вообще со всем. И меня устраивает это. Я знаю, что когда мне плохо, он обязательно поможет. И морально. И если нужно финансово. С Леськой в больницу сходит. Как из её комнаты детскую сделать предложит. Будет сидеть вечерами и выбирать вместе с нами обои. Хотя, казалось бы, ему это нафиг не надо. Баба с ним даже не спит. Он же только меня спрашивает.
— Но это на будущее. Сейчас же всё равно ко мне переедете?
Понятно, что дочку я одну даже в соседней квартире пока не оставлю. И в этом вопросе прямым текстом, что мне самой нужно обустраиваться в его «холостяцкой берлоге».
То есть меня в своей жизни он видит.
Кому как. А мне нравится эта его надёжность. И моя уверенность с ним в завтрашнем дне.
Поэтому пожимаю плечами. Поднимаю с Ритой тяжелый рулон и со смешком выдаю:
— Вова к алкоголю равнодушен. А по поводу игр. Да пусть играет.
Я сама в детстве на приставке в танчики и «Утиные истории» играла. С Чипом по полкам прыгала. Сражалась с Крэнгом и Шреддером. Потом просто времени уже на все эти игры не было. Замуж вышла. Ребёнок родился. Работать нужно было, а дома стирка, готовка. Уборка. Уроки с мелкой и Витька ещё себе внимания требовал. Тогда про многие свои увлечения пришлось позабыть.
У Володи же всё проще. Он вообще может хоть до конца жизни в потолок плевать. Позволить себе наслаждаться жизнью. В разумных пределах, но его финансы пока ему это позволяют. В нашей стране по крайней мере.
Ритке правда не стала об этом говорить. Вову в её глазах почему-то ничего не спасает. Ни молодость. Ни красота. Ни обходительность. И по поводу работы его она сама могла бы хоть где-то узнать или почитать. Но отчего-то злится всё время.
На меня. На него. Я даже причины понять не могу.
Но ей это моё счастье словно глаза мозолит.
Сравнить даже реакцию на наши совместные фотографии с ним из разных мест, в которых мы время за этот месяц проводили. Леся только порадовалась. Заявила мне:
— Тоже себе такого хочу. Вот выучусь. И будет и у меня муж-красавчик. Папка моему Ваньке.
Она уверена, что у неё сын будет. С Серёжей она окончательно рассталась. Точно прояснилось, что он не готов ни к ответственности за своего будущего малыша, ни к тому, что придётся воевать с собственной матерью, дабы взять на себя эту самую ответственность.
Мы опасались с Володькой, что она из-за него опять всё под откос пустит. Но Олеся наоборот взяла себя в руки. Готовится к будущим экзаменам. Английским всерьёз увлеклась.
И вот вспоминая это, сравниваю, как моя подруга отреагировала.
— А вообще видно, что ты старше, — всё, что услышала от неё в ответ на рассказ про город в котором мы побывали.
Стояла рядом со мной. Гаденько ухмылялась. И давала в полной мере прочувствовать себя лишней на этом фотоснимке и вообще в жизни Володи.
После такой чуть ли не ежедневной промывки мозгов от Артемьевой я, наверное, радоваться должна, что он сам так не считает.
…
В такой атмосфере мне конечно и работать не слишком приятно. И это даже обидно. Ведь мы столько лет дружили. Поддерживали друг друга. Переживали из-за неудач. А сейчас.
Всё стало идти по какой-то кривой. Всё больше чувствую этот раскол в нашей дружбе, но моей вины в этом, по-моему, нет. Что мне нужно опять несчастной что ли стать, чтобы Ритка лучше чувствовать себя начала?
Ну бред же!
…
В пятницу я ушла с работы пораньше.
Вещи с Лесей для этой поездки за город мы ещё в четверг собрали.
Вовка забрал наши сумки. До вокзала мы добирались на такси.
Билеты Володя заранее купил для нас всех. Оставалось только пережить дорогу и встретиться с его родственниками.
Опять же за день Артемьева успела меня накрутить. Как этим мамашам не нравятся женщины с чужими детьми. Что не принимают они таких в качестве невесток для своих сыночков. А уж если такая ещё и старше. Да как я…
Приводила какие-то примеры, после которых я стала только более загруженной.
Отстранённой.
В салоне такси сидела, погружённая в свои мысли. Пока Володька за руку не взял.
Сжал её, привлекая к себе внимание.
— Не переживай. Просто когда-то же это должно было случиться.
По его представлениям он просто вводит нас в круг своей семьи. И в этом ничего такого нет.
Только я всегда опасаюсь худшего.
Всё-таки подруга умудрилась здорово меня накрутить по поводу этого знакомства. Наверное, больше всего я боюсь того, что что-то повлияет на наши отношения и это повлечёт за собой расставание.
А я потерять его уже не хочу.
Иду на поводу у своих страхов, пока Вовка не обнимает меня одной рукой.
— Я с тобой.
Хочется ему верить. Как и в то, что у нас всё будет хорошо. Точнее уже хорошо, но хочется, чтобы ничего эту идиллию и не нарушило.
…
На станции нас встречает Вовкин знакомый. Тарас, хотя его все называют Тариком. Он провожает нас к девятке, на которой везёт нас в посёлок к дому Володиных родителей.
— Снежана не раз о тебе спрашивала, — Тарик, вновь упоминает свою жену. — Мы уже второго ждём, а ты у нас так и не был.
Володька пожимает плечами.
— Прости. Немного занят был.
Тарас поглядывает на нас в зеркало заднего вида. Леся рядом с ним на переднем сиденье устроилась. Пока едем рассматривает сосны и песчаную кайму у дороги. А Вова всё меня подбодрить пытается. Чтобы я в мрачных мыслях погрязнуть не успела.
Обнимает меня одной рукой, и кажется ему вообще не важно, что его друг о нас подумает. Добавляет не задумываясь:
— Вот женюсь и всей семьёй к тебе на крестины приедем. Если Нина захочет.
После этих слов любопытство ко мне в глазах Тарика только возросло.
Хотя для меня такое допущение, как и для него оказалось полной неожиданностью. Вообще для меня эта поездка, как лакмусовая бумажка для наших отношений должна была быть. Своеобразный индикатор. Мне ведь и самой было интересно будет ли Вова меня стыдиться в кругу своих друзей и близких. Как будет реагировать, если ему кто-то скажет, что я не подхожу ему. Мужики ведь на самом деле тоже те ещё сплетники временами. И могут указать, что твоя вон толстая, старая или страшная.