Вкус нашей ненависти

– Я так не думаю, – говорю ему, поставив на колени ноутбук. – Не тебе решать. Это обоюдно приятное решение.
– Да ладно, Ребекка, – приторным тоном, растягивает он. – Ты как будто специально это делаешь. Какой толк бегать, если знаешь, что я всё равно догоню и получу своё?
– Не всегда можно получить всё, что хочешь.
– В моём случае можно. Я уже получил тебя, и свидание тоже. Конечно, можно обойтись без этой херни, но ты девчонка, а девчонки любят романтику и всю подобную фигню. Вы верещите, стоит подарить мягкую игрушку.
– Я похожа на ту, кто по ночам обнимает мишку?
– Ну, не знаю, при мне не было, но не могу отрицать.
– Что ты задумал, Джейк?
– Ты же знаешь, что это не поход в ресторан.
– Ещё бы, – цокнув, качаю головой, всё же бронируя завтрашний рейс.
– Это скучно, Ребекка, я вижу это каждый вечер. Они приходят в ресторан, заказывают самые дорогие блюда в меню, чувствуя себя на седьмом небе. Ведут самые скучные беседы, понимая, что это занудно и лишь бы это скорей закончилось. Стараются быть аристократами, боясь лишний раз преподнести себя или сказать что-то не так. Они желают быть теми, кем не являются. Я не хочу становиться таким, переживать за то, что кто-то не так посмотрит в нашу сторону из-за того, что коснулся тебя, ведь это приличное общество. Я люблю свою работу, но ещё я в курсе того, как неприлично они могут вести себя, находясь в привычной компании. На кухне я только выполняю свою работу, но не меняюсь. Мы можем сходить в ресторан, если хочешь. Прикинемся, что вести себя благоразумно и правильно нравится, но мы оба знаем, что это не так. Ты, более вероятно, захочешь разбить посуду о мою голову, а я усадить тебя на стол и сорвать одежду. Мы те, кто есть и не поменяемся. Есть одна черта, которая нас обедняет и делает идентичными: мы серьёзно подходим к своей работе, но, когда выходим за дверь, становимся собой, желая эмоций и легкости.
– И? Что ты задумал?
– О, ты будешь визжать.
– Вряд ли.
Джейк поднимается на ноги и направляется в сторону входной двери. Если он уйдет, то я действительно буду визжать, не знаю, от восторга или наоборот, но однозначно буду.
Он не уходит. С прежней наглостью Джейк открывает дверцу шкафа и начинает перебирать руками по полкам с одеждой. У меня глаза могут вывалиться из орбит, а челюсть вот-вот сиганёт к ногам.
– Что…
– Вот это, – говорит он, перебивая на полуслове и бросив белые шорты прямо мне в лицо.
Следом прилетает футболка нежно-зелёного оттенка, я уже забыла об её существовании, выбирая платья и юбки.
– И ещё вот это.
В завершение он ставит рядом с диваном кроссовки и награждает меня недвусмысленным взглядом, словно я тупая и не умею одеваться.
– Снова пляж, где ты решил утопиться или закопаться?
– Не хочу повторяться дважды, – улыбается он.
Вздохнув, откладываю ноутбук в сторону и приступаю натягивать выбранную им одежду. Как ни странно, сегодня не хочется идти поперёк и ругаться. Пусть этот день он будет тем самым паровозом, мне интересно посмотреть.
Через час я действительно готова завизжать от восторга.
Батут-парк. Он выбрал батут-парк.
Чувствую себя самым настоящим ребёнком, который уже готов выпросить у родителей леденец, но Джейк, конечно, начнёт издеваться и говорить совершенно о другом. Вокруг дети, и я сдерживаю это желание. Не хочется, чтобы о половой жизни они узнали через нас и в таком месте.
Пока он покупает билеты, я оглядываюсь и чувствую прилив детского восторга, рассматривая разноцветные батуты различных размеров и сооружений. Вокруг горки, замки, огромный сухой бассейн с шариками, куда готова упасть и пролежать весь день. Огромное количество детей, среди которых имеются взрослые и подростки. Не думаю, что отказалась бы, даже если бы на территории бегали только дети. Плевать, тут хочется позабыть о возрасте и почувствовать себя маленькой девочкой.
Как только перед нами открывают вход, стягиваю обувь и лечу к сухому бассейну, куда падаю, раскинув руки в разные стороны. Уже спустя секунду утопаю между разноцветных шаров и смеюсь. Боже, как давно я не чувствовала такой лёгкости и восторга. Признаю, Джейк откуда-то знает, что мне нужно. Я никогда не думала о батутах, как о способе расслабиться и уйти от реальности.
Когда поднимаюсь на поверхность, слушаю его смех.
– Скажешь, что ты не в восторге? Да ты счастливее этих мелких засранцев.
– Взрослым тоже нужны такие места, наверно, даже больше, чем детям.
– Согласен, – кивает он.
Успеваю только моргнуть глазами, как он запрыгивает следом и тут же скрывается между шариками. Вокруг детский смех, и я отчётливо вижу, что их родители полностью разделяют моё мнение, судя по сияющим от удовольствия лицам.
Делаю фотографию и отправлю в общий чат с девочками. Конечно, долго ответ ждать не приходится. Лизи пишет первой, что уже начинает искать подобные места в Нью-Йорке, а Алекс фотографию, на которой широко улыбается, чего, кажется, не разделяет Том, смотря на неё. Они точно небо и земля. У него нет выбора, уверена, она сможет затащить его даже в преисподнюю. Знаю, Джаред и Крис бросятся с таким же восторгом, как и я. Ками сдержит радость, но ей понравится. На счёт остальных имеется спорное мнение. Дин, Френк, Трент и Белла тёмные лошадки, от них можно ждать чего угодно, они умеют удивлять.
– Попросишь купить тебе сладкую вату? – издевается Джейк.
Возвращаю телефон в карман и обращаю взгляд к нему.
– И колу, – киваю ему. – Мне нравится с ванилью.
Джейк бросает в меня шарик, и я делаю это в ответ, быстро устремляясь в параллельную сторону. Он способен потопить меня тут, после чего труп уже никто не обнаружит.
Этот день становится самым безумным за последнее время. Безумным – в приятном и чистом контексте. Никакой пошлости, секса и даже намёка на это. Кроме того, никаких поцелуев. Вокруг нас уйма детей, и их родители явно не оценят подобное рвение. Я расслабляюсь и смеюсь, наслаждаясь такими глупостями. У меня бегут слёзы от смеха, когда на живот Джейка приземляется какой-то мальчик, из-за чего он кряхтит и закашливается, стараясь держать всю брань, что норовит вырваться, за зубами. Вновь задыхаюсь от смеха, когда уже другой врезается в него, из-за чего он сдержанно и тихо бурчит:
– Я выйду отсюда импотентом.
Когда время подходит к концу, понимаю, что хочу ещё, но лицо красное и футболка липнет к коже от переизбытка эмоций.
Натягиваю обувь и выпрямляюсь, чувствуя приятную дрожь в коленях. Губы растягиваются в ещё одной улыбке, когда Джейк сует мне огромный шар сахарной ваты и колу. Колу с ванилью, и этот факт смущает, как никогда ранее. Он запомнил такую мелочь?