Вкус нашей ненависти

У меня стынет кровь в жилах. Он слишком наблюдательный или это я читаюсь, как открытая книга? Скрываю настороженность за раздражением.
– Что ещё?
Парень поворачивает ко мне лицо и смотрит в глаза.
– Ты ненавидишь розы, но в твоей ванной три геля для тела и шампунь с розами, поэтому противоречишь.
– С чего ты взял, что я их ненавижу?
– В твоём кабинете три букета, и букет из роз самый красивый, но ты сунула его в самый дальний угол, где их почти не видно.
– С каких пор ты стал таким наблюдательным?
– Так всё-таки ненавидишь? – улыбается он, продолжая игнорировать мои вопросы.
– Я не буду делиться с тобой своими предпочтениями.
– Почему ты не любишь их?
– Джейк, я не ненавижу их.
– Если не ненавидишь, то они просто тебе не нравятся. Хочу, чтобы ты признала это.
– И ты поставишь какую-то галочку возле какого-то пункта?
– Я уже поставил, потому что вижу.
Фыркаю и вновь принимаю попытку перехватить телефон из его рук. Снова крах. Джейк беззаботно заводит руку под голову и подгибает ногу в колене. Улыбка, вероятно, не желает покидать его лицо. Он продолжает листать композиции, но останавливается. Его палец замирает над экраном, а улыбка становится ещё шире.
– Тебе полезно слушать её чаще, – усмехается он, протянув мне один наушник.
Одновременно желаю и не желаю принимать. Любопытство побеждает, забираю наушник и вставляю в ухо.
Джейк жмёт на экран и раздаётся песня Love the way you lie от Rihanna & Eminem. Не придаю значение выбранной песне, он любит поиздеваться и вывернуть меня наружу. Чаще всего у него отлично получается задеть.
В конечном счёте песня завершается, и он с улыбкой повторяет слова из куплета:
– Такое, наверно, происходит, когда встречаются торнадо с вулканом.
– Это всего лишь песня.
– Или всего лишь секс. А ещё есть всего лишь жизнь, всего лишь работа, учеба, дела, кстати, ещё всего лишь двое твоих бывших, жду не дождусь ещё парочку.
Проглатываю ком в горле.
– Два?
– Райн, Йен, как звали двух других?
– С чего ты взял, что Йен – мой бывший?
– Он сам слишком прямо намекнул.
Джейк внимательно всматривается в моё лицо.
– Райн точно не первый, Йен под вопросом, поэтому хочу увидеть остальных.
– Не увидишь.
– Ладно, как звали первого?
– Я уже говорила, что не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь.
– Не говори, как видишь, я сам легко нахожу ответы на вопросы.
– Удачного поиска, Шерлок.
Джейк кивает, пяткой отбивая ритм следующей мелодии.
Почему за каких-то несколько недель, он успел изучить меня, получив на руки карты, чего не сделала я? Ответ есть: я слишком занята стенами, которые выстраиваю и оборонительной линией, которую стараюсь защитить всеми возможными способами от него. Кажется, я проигрываю. Он наступает, и с каждым новым днём я теряю позиции, отступаю назад безоружной и несу потери. Но хуже всего то, что начинаю терять себя, сражаясь за приз, который похож на мираж.
– Когда мы вернёмся? – подавлено спрашиваю я.
Джейк не поворачивает голову, он закрыл глаза и наслаждается солнечными лучами.
– Куда?
– В город.
– Научись отдыхать. Хотя бы минута была, когда ты не думала о работе?
– Ответь на вопрос… пожалуйста.
Он распахивает глаза и резко поворачивает голову. Шок читается на его лице. Я знаю, почему.
– Пожалуйста?
– Скажи, когда.
– Сегодня ближе к ночи вернёмся.
Молча киваю, ставлю подбородок на колени и смотрю на линию горизонта. Джейк продолжает смотреть на меня, как будто я только что получила солнечный удар. И он был, разве что в ином виде. Мне становится страшно.
Спустя небольшой промежуток времени мы возвращаемся к палаткам, которые потихоньку начинают собирать, и я смотрю на это с некой грустью. Энди и Дэни периодически зовут куда-то выбраться с ними, и чем чаще они это делают, тем больше понимаю, насколько сильно я скучаю по дому. Нет, не по тому дому, где родители, а по Нью-Йорку, который успел породниться и стать домом. Как бы ни хотелось, но Лос-Анджелес до сих пор не могу назвать домом. Тут нет моих друзей, моей компании, где чувствую себя как никогда лучше.
Каждому человеку необходима подпитка. Кому-то достаточно погулять, выехать за город, сходить в кино, навестить родителей, мне требуются мои друзья, с которыми могу расслабиться и быть собой. Любой собой. Плакать, смеяться, спорить, перепираться, всё, что угодно, но с ними. Я могла бы вернуться, но тут занимаюсь любимым делом, которое держит. Когда-то ещё одной причиной был Райн. Сейчас она только одна.
Мне удаётся как можно реже контактировать с Джейком, но я отчётливо понимаю, что именно с ним предстоит вернуться обратно. Мы снова останемся наедине, где начинает рушиться выстроенная броня и стирается линия обороны. Каждый из компании смотрит на меня с неким подозрением, и я до чертиков боюсь, что они начинают что-то понимать. Именно Джейк привёз меня сюда, находился со мной под водопадом, спал в одной палатке, был на втором водопаде всё утро.
Стараюсь отбросить всё, когда вновь занимаю место в его машине, вжавшись в кресло. Вероятно, получилось вымотать себя до такой степени изнурения, что моментально отключаюсь, ко всему добавляется ранний подъем.
Открываю глаза уже тогда, когда приехали в город и машина остановилась. Сонным взглядом нахожу здание, в котором живу, благодаря чему распахиваю глаза шире и моментально выпрямляюсь.
– Даже не думай, – говорит Джейк.
– Что?
– Никакой работы. У тебя десять минут, чтобы переодеться.
– С меня хватит, я достаточно отдохнула. Завтра много работы.
– Ладно.
Он покидает салон машины и направляется к главному входу. Таращу глаза, смотря ему вслед.
– Джейк, хватит! – направляюсь следом за ним.
– Если ты не идёшь ко мне, то я не гордый, приду сам.
– У меня встречи завтра, я не могу сидеть сложа руки!
Он ничего не говорит, продолжая двигаться вперёд. В таком ритме мы доходим до дверей.
Я открываю рот, чтобы продолжить бороться, но настолько измотана, что вновь его закрываю и молча проворачиваю ключ в замочной скважине. Временами стоит отступить, а отступление сейчас совершено не кстати, но иначе никак. Я теряю силы на противостояние. Делаю это вынужденно.
Переступаю порог квартиры и уже спустя долю секунды открываю ежедневник, изучая планы.