Голубые океаны

Я приехал на Поклонную гору, здесь всё началось, здесь всё и закончится. Я бродил, гулял и через пару часов увидел, как ко мне приближается Кристина, её голубые океаны были встревожены, она дрожала, как студентка перед защитой диплома. Я вспомнил нашу первую, утреннюю встречу здесь, как она вызвала дождь, потом перемещение в пространстве, новые люди, эмоции, за это всё я хотел поблагодарить её, но язык не поворачивался, я, так же, как и она, был встревожен.
– Это наш последний день вместе.– негромко сказала она.
Кристина напоминала мне человека у которого в жизни произошло горе, настолько она была опустошена и спокойна. Её огромные голубые глаза светились ярким грустным светом, каштановые волосы, заплетённые в косу, лежали на правом плече, бледные губы изредка дрожали, уголочки её губ иногда поднимались вверх, она улыбалась, но не показывала своих красивых зубов. Всё, что находилось рядом с ней, превращалось в прекрасное, ничего не могло быть плохим или худым, Кристина не давала реальности просочиться в наш с ней мир, мы сели на лавочку, и я взял её руку в свою.
– Это точно?– осторожно спросил я.
– Время пришло.
– Почему сейчас? А не тогда, когда я впервые увидел звезду?
– Она выжидала, изучала тебя, меня – всё правильно.
– Я боюсь!– дрожащим голосом простонал я.– В голове не укладывается, что нам придётся проститься!
Я не мог говорить, выпалив эти сухие слова, ком к горлу подступил и не давал мне дышать и глотать. Грудь охватил холод, боль, страх, всё поглотило меня. Кристина не смотрела на меня, отведя свой взгляд в сторону, она думала о чём-то своём, я не мог почувствовать, о чём именно она думает. Поставив блокировку от меня, она считала, что оберегает меня от последних грустных мыслей, но это, наоборот, ещё больше захлестнуло меня. Что она чувствовала, понимая, что погибнет? Я не могу этого представить, миллион противоречий сражаются внутри, тело и душа уже не чувствуют боли, кожа её стала ещё белей, чем была, казалось, её намазали белой краской или разукрасили белым мелом. Из её рта выходило тихое дыхание, я понимал, что под этой маской спокойствия бушует настоящий океан чувств! Я прижал её к себе, своими плечами я почувствовал её тело, её маленькие ручки обняли меня, и не было на свете человека счастливее меня! Да, пускай сегодня случится бой не на жизнь, а на смерть, пускай земля содрогнётся, мне было уже всё равно.
– Ты, главное, ничего не бойся.– начала разговор Кристина.– Если сдашься, она победит и конечно убьёт тебя, собьёт машиной или кирпич на голову упадёт, неважно! Главное, не поддавайся её манипуляциям, и что бы ты ни увидел, прошу тебя: не бойся и не теряйся, помни, что я рядом, и всё, что я делаю, я делаю ради тебя!
– А как же твои любимые люди?
Она ничего не ответила, лишь только дала мне понять, что ей не это хотелось услышать. Я понимал всё настолько сильно, как только можно понять, боялся лишний раз вздохнуть или сказать что-то не то. Её спокойствие меня начинало раздражать, но я понимал, что по другому нельзя. Конечно, ей не хотелось меня огорчать, ей не хотелось допускать мысли, что я могу быть расстроен или подавлен горем, но эта мысль была адекватной, так как именно такие чувства сейчас бушевали во мне. То, что она закрывается от меня, не спасёт моей души, и нервные мои клетки давно уже погибли, так как ежедневно из года в год я подвергался кошмарам и испытаниям, которые, оказывается, даны мне были высшими силами. Избранный? Кто я? Можно с ума сойти от такого вывода. Кто я, чтобы направлять людей на путь правильный? Я даже их не люблю, но ангел мой – любит, поэтому я тоже должен полюбить.
Я вспоминал те мгновения когда мы с Кристиной находились в каком-нибудь чужом месте, и там я познавал, узнавал что-то новое, что-то такое, что никогда бы не узнал один, Кристина наделила меня всеми эмоциями, чувствами, всем, чем только можно наделить такого человека как я. Я не считаю себя особенным и, конечно же, не считаю себя великим, я не мессия, в моей жизни всё непросто, но это больше не пугает меня так, как раньше. Пускай я не такой, как все, и от этого я страдаю, пускай я самый особенный человек на всём белом свете, но в то же время я самый несчастный и одинокий человек, и буду таким всегда. Потому что я теряю свою любовь и, потеряв её, больше никогда не приобрету. Я мыслю, чувствую, понимаю всё по особенному, чувствовать других – это дар, за который многие отдали бы всё, что имеют. Как здорово чувствовать, любят ли тебя или нет? Можно ли довериться этому человеку или он шарлатан? Что думает о тебе тот или иной человек? И так далее, и тому подобное, – это, конечно, здорово, но после недельки такой работы тебе захочется отдохнуть, освободиться от этого всезнайства, потому что ты понимаешь, что скоро тебе наскучит так жить, ведь намного интересней не знать многого, чем знать и жить с этим, покрываясь пылью и временем. Тебе захочется снять свою голову и купить где-нибудь другую, чтобы она была самой обычной, лёгкой в использовании, чтобы с ней не возникало никаких проблем. И прежде чем вернуть старую голову, ты ещё сто раз подумаешь, а надо ли тебе это? И если бы я сейчас мог с кем-нибудь обменяться головами, я бы это сделал.
Это не значит, что я сдался или струсил, ну, или вконец устал, я просто хочу жить и любить, быть обычным человеком, чтобы не просыпаться по ночам от реальных кошмаров, не идти в магазин и по пути чувствовать маньяка или скорую его жертву. Я устал, сидя на кухне за обедом, чувствовать, как кто-то умирает от голода, и глоток воды для него больше, чем что-либо на этом свете. Невозможно просыпаться в холодном поту и понимать, что подросток выбросился из окна или перерезал себе вены, после последнего переживания руки болят почти неделю, а ведь я совершенно не знаю этого человека, который совершил это с собой, однако же приходится делить с ним его боль и страдания. Прикосновения людей совсем выматывают меня, проще совершенно никуда не ходить, нужно сидеть дома и замуроваться в четырёх стенах навсегда. Я стараюсь не прикасаться к людям, обходить всех стороной, но это не всегда получается у меня, и телесный контакт сразу же сигналит мне в мозг информацию, которая совершенно мне не нужна. Но самое неприятное это то, что ты можешь чувствовать своих близких и любимых людей. Тяжело знать всё о тех людях, которые тебе не безразличны, тяжело знать подробности их жизни, которые они сами от себя скрывают.
Я живу в таком режиме, у меня особенная жизнь и, кажется, она началась, как только я родился, а не когда был мальчишкой. Именно сейчас мозг стал всё обдумывать, как будто проснулся после долгой спячки, он спал, видел сны, но никак не хотел пробудиться и вкусить настоящее. За то время, что я и Кристина были вместе, я сильно повзрослел, чувствуется это уже очень сильно. Кажется, я вырос на три головы, а может и выше, не знаю. Конечно, мне теперь будет гораздо легче общаться с людьми, я смогу доверять, выслушивать и сам не закрываться от мира, который раньше для меня считался опасным. Мне не страшно заговорить и посмеяться, над чем-нибудь, пошутить, сделать так, чтобы меня запомнили, просто всё это мне не нужно. Теперь моя суженая – это одиночество, а в наказание я получил свой дар и людей, которые теперь будут всегда вокруг меня. Я своего рода стану для многих личным психологом, кто-то будет меня боготворить, кто-то будет считать меня святым, а кто-то подумает, что я сумасшедший сатанист или шарлатан, но это всё сейчас для меня не имеет никакого значения. Ведь всего этого не увидит она, та, которая сейчас сидит рядом со мной и ждёт своей смерти, готовясь к ней всем сердцем и душой. Моя хрупкая девочка страдала от боли, и я медленно, но верно терял её, она утекала, как вода сквозь пальцы, она исчезала, как первый снег, и нет ничего на этом свете спасительного, чтобы не допустить всего этого. Время, которое мы прожили вместе, пролетело незаметно, совершенно быстро, но каждую секунду нашей жизни я буду помнить до последнего вздоха. Ничего не забудется, я буду любить то, что уже никогда не смогу потрогать, поцеловать, прижать к себе и просто поговорить.