Голубые океаны
Тьма стала намного сильней из-за злобы и боли, которые обитают на земле и в каждом человеке. Питаясь отрицательными эмоциями и поступками, она стала намного сильней, чем была. И сейчас карты ложатся не в нашу пользу. Доброта куда-то постепенно исчезает, становится настолько дефицитной, что мы вынуждены сделать хоть что-нибудь, чтобы человечество выжило и чтобы всемогущество не перешло в руки смерти. Антон не знал, что в этой многотысячелетней войне он принимает непосредственное участие, он как артист, играющий на большой сцене: зрители – это люди, а коллеги по сцене – это ангелы и демоны. Но в отличие от обычного театра, где на сцене всё происходит не по-настоящему, здесь же всё настолько реально, что на кону стоит не одна человеческая жизнь. Я верила в него, чувствовала его силу, которая проявилась всего лишь наполовину. Природа наделила этого человека всем тем, что должно быть на самом деле в человеке, он не мутнеет и его кровь – настоящая, как самое чистейшее озеро на земле.
Моя любовь была каким-то странным недоразумением, я всё равно до конца не понимала, что же на самом деле творится со мной, но несильные, ноющие боли в груди постепенно обрисовывали мне общую картинку моего дальнейшего пребывания здесь, рядом с ним. Как бы я не переживала за человечество и не питала оптимистичных надежд, многое зависело от меня. Ведь именно я буду вырывать из когтей смерти Антона, ослабленная и ещё влюблённая.
Глава 11. Откровение души моей.– И всё таки это чудо, что мы снова встретились в клубе, не правда ли?– нежным голосом говорила Марианна, беря меня под руку.
– Да, в жизни не бывает случайностей, и снова мы вместе, точнее, снова проводим вечер вместе.
– Да ладно! – воскликнула она.– Скажи честно, что я просто тебе нравлюсь и ты хочешь со мной встречаться?
– Ты любишь торопить события? Или пытаешься ускорить свою жизнь?– с грустью в голосе спросил я.
– Я просто хочу брать от жизни всё! Выжимать из неё последнее, чтобы чувствовать себя счастливой, в этом нет ничего плохого, просто я так живу. Если мне нравится молодой человек, то я сразу же приступаю к действиям. Зачем мне ждать, пока он сам созреет? Я постарею к этому времени, поэтому приходится брать инициативу в свои хрупкие руки,– с улыбкой на лице говорила Марианна.
– Так и со мной?– с хитринкой спросил я.
– Конечно, тем более мы снова пересеклись в клубе, и это уже точно не совпадение! Я тебе нравлюсь?
– Ты красивая и добрая, но не нужно забегать вперёд.
– Тогда зачем всё это? Сколько я буду ждать твоего решения?
– Если что-то не нравится, то я могу уйти.
Глаза девушки погрустнели и она помотала отрицательно головой. Конечно, Марианна была красивой, но её искусственная красота всё ещё меня отталкивала, но больше всего меня смущали её настойчивость и совершенное отсутствие приличия. Целый вечер мы гуляли по Старому Арбату, Марианна что-то щебетала мне на ухо, а я никак не мог сосредоточится на ней, перед глазами стояла Кристина…
– Ты как будто не со мной,– встревожено сказала девушка.
Я взглянул в её глаза и увидел не зелёные линзы, а чёрные, огромные, полные грусти глаза. Её длинные тёмные волосы спадали с плеч и мягкая добрая улыбка согревала меня.
– Просто я задумался,– ответил я.– У тебя бывает такое, когда ты исчезаешь из этого мира, из этой реальности? Ты как будто здесь, но в то же время тебя здесь нет?
Марианна осторожно взглянула в мои глаза и нежно улыбнулась, она почему-то весь вечер мне улыбалась, но не улыбкой стервы, которую я запомнил, а улыбкой настоящей Марианны, без грима и маски.
– Я как будто не живу в этом мире, Антон. Он для меня чужой, да и я сама себе чужая! Не знаю, почему тебе всё это рассказываю, мне почему-то хочется, чтобы ты знал про меня всё, чтобы хоть кто-то знал о моём несчастном существование.
– Несчастном существовании?– переспросил я.
– Ты ведь в курсе моей прошлой жизни, так получилось, что ты единственный человек, который знает про меня такие подробности. Разве то, что я пережила, можно назвать счастливым, безмятежным детством? Думаю, что нет! Перед глазами стоит грязь и пошлость, каждую ночь мне снится один и тот же сон. Как-то я не спала три дня, просто заставляла себя не ложиться в кровать. Я принимала таблетки, сидела за компьютером, делала всё, чтобы не заснуть, но на четвёртую ночь я просто упала замертво и проспала часов двенадцать. И опять тот же сон, как дверь детской комнаты открывается и заходит мой отчим с блестящими от возбуждения глазами и ужасно неприятной, перекошенной улыбкой, я инвалид в обличии человека, разве я счастливая? Кто моя мать и что я?
– Ты прекрасная девушка с красивыми глазами и доброй душой. Не нужно ставить на себе крест, ведь ты ещё так молода и можешь изменить свою жизнь к лучшему!
– К лучшему? Посмотри на меня! Кого ты видишь перед собой? Проститутку, которая мечтала закончить университет и стать счастливой женщиной. Я хотела иметь семью, мать, отца, братьев и сестёр, но этого всего меня лишил один человек, которого я больше всего на свете ненавидела, сейчас уже нет смысла вспоминать прошлое. Его нет, он погиб, но в глубине души рана тревожит меня всё больше и больше, боюсь не справлюсь.
Теперь я понимал причину её страшных мыслей и в принципе знал её политику, но сейчас картина прояснилась на все сто процентов. Обделённая любовью девочка не раз подвергалась насилию со стороны отчима, мать закрывала на всё глаза и игнорировала слёзы своей единственной дочери. Что может быть хуже?
Мы погуляли ещё пару часов и расстались как друзья, она хотела поцеловать меня в щёку, но я увернулся и лишь нежно улыбнулся, я не допускал мысли о том, что с ней у меня могут быть отношения, и не потому, что она проститутка и продаёт своё тело за деньги, а потому, что в моём сердце жила уже любовь к той, которая никогда не будет моей.
Придя домой, я завалился на кухню, на улице было светло несмотря на то, что время было уже позднее. К моему удивлению, я даже не устал. Через пару минут показался мой заспанный отец, он не торопясь почесал затылок, а потом сел рядом со мной.
– Как день прошёл?– осторожно спросил он.
– Хорошо, гулял по центру,– ответил я, садясь за стол.
– Да, летом всегда хорошо гулять.– Он немного задумался. – Слушай, ты не бери тот наш с тобой разговор в голову, мне кажется, я показался тебе каким-то киселём, а это как-то неправильно!
– Не придумывай, мы хорошо пообщались,– ответил я, делая глоток воды.
– Всё равно, многое тебе не нужно было рассказывать, но теперь, зная всё, уж не держи на меня зла.
– Не волнуйся,– улыбнулся я.
– Оля такая бодрая стала, даже румянец появился на щеках. Говорит, как поговорит с тобой, ей сразу легче становится, ты прямо как целитель!– сказал он шутливым голосом.– Я тебе так благодарен, что ты её не бросаешь.