Обрученные затмением

Сестра кивнула, закрыла глаза и… продемонстрировала всем острые когти. На ее лбу проступили капельки пота. Видимо, даже такая мелочь стоила ей немалых усилий.
– Довольны? Теперь прочь отсюда, – папа хотел поскорее выпроводить Трэвиса и других мужчин, выбранных служителем в качестве свидетелей.
– Нет, Рон, этого недостаточно, – возразил старец. – Она должна полностью обернуться.
В установившейся тишине все отчетливо расслышали, как сглотнула Мия. Гулко и судорожно. Она понимала, что это конец, но деваться было некуда. Мои ладони вмиг вспотели, сердце застучало в ушах, грозясь взорвать барабанные перепонки.
Сестра пугливо глянула на отца, виновато посмотрела мне в глаза и вновь смежила веки. Все замерли в ожидании.
Прошла минута, вторая… Я уже решила, что Мии не хватит сил на оборот, как раздался душераздирающий вопль, треск одежды, и посреди холла появился огромный черный волк. Тот самый, что напал на меня сегодня, и очень похожий на того, что напал на нас с мамой шесть лет назад. Но я знала, что это не так. Мия не имела к прошлому никакого отношения, хотя кое-кому очень хотелось, чтобы мы с отцом подумали именно так. Но я вспомнила! Благодаря схватке с черным волком и теперешнему обороту сестры все вспомнила…
Отец стал белее бумаги и не сводил взгляда со зверя. Я боялась, что его хватит удар.
– Ждите меня на улице, – отдал Трэвис указания приспешникам. Они ушли, и служитель продолжил: – Из уважения к тебе, Рон, я отбирал в свидетели самых туго мыслящих. Не хотел скандала. Без понятия, сообразили ли они что-нибудь, но сам ты, уверен, все понял, поэтому надеюсь, что больше никогда не увижу ее в священной пещере. Хорошего вечера!
На прощание служитель хлопнул дверью. Отец сразу пришел в себя.
– Быстро оделась и спустилась обратно, – это было сказано так громко, что я вздрогнула. – Пошевеливайся!
Пожалуй, прошла целая вечность, прежде чем Мия вновь оказалась в холле. Она мяла пальцами спортивные брюки и все время держала голову опущенной, боясь взглянуть на кого-либо из нас.
– Тебе будет дан шанс вернуться в семью после двухлетнего пребывания в лагере, если сейчас же в подробностях расскажешь про вчерашний инцидент и про нападение на ту девчонку. Как ее там? – отец посмотрел на меня в поисках помощи.
– Ребекку, – подсказала я ему.
– Нет, катись на все четыре стороны, – продолжил он с прежней злостью. – Собирай вещи и беги к своей распрекрасной тетушке, а потом вместе с ней проваливай с моих земель. Только знай: уйдешь и промолчишь, ноги твоей в этом доме больше не будет. Итак, твое решение!
– Скажу, – одними губами произнесла Мия, и ее глаза наполнились слезами.
– Не слышу! – гаркнул папа.
– Я все скажу, – голос сестры сорвался. – Это я напала сегодня… только ни на Ребекку, а на Лию.
Отец покачнулся, устало сел на лестницу и схватился руками за голову.
– Девчонку использовала в качестве приманки, знала, что Лия бездумно бросится на ее поиски. Ты не представляешь, как мило они общаются, когда думают, что их никто не видит, – продолжила меж тем Мия.
– Почему Форестеров не брала в учет? – безэмоционально уточнил папа.
– Если Деррен не встречается с моей сестрицей, то день и ночь пропадает на работе. С их родителями и правда могла выйти засада, но я позвонила утром Форестерам, представилась подругой Натали и узнала от домработницы, что хозяева уехали в Дулут и вернутся нескоро. Путь был свободен. Я взяла в гостевой комнате ноутбук Лии, написала с ее аккаунта сообщение Ребекке и отправилась к назначенному времени к источнику.
От ее слов мне стало трудно дышать. Еще сложнее было сдерживать под контролем эмоции, но я хотела услышать весь рассказ, от начала до конца, поэтому продолжила изображать из себя статую.
Папа тяжело вздохнул, в его глазах отразилась вселенская усталость.
– Чем тебе помешала сестра?
– Я… я не знаю, что на меня нашло. Вернулась домой, почувствовала запах Деррена, сознание помутилось. Голос в голове шептал, что нужно немедленно положить конец их встречам, напугать Лию, заставить ее уехать обратно в Тампу, тогда Деррен моим.
– Сама придумала план или кто-то помог? – задал папа новый план и произнес с нажимом, когда сестра ничего не ответила: – Мия!
– Саманта, – чуть слышно пробубнила Мия. – Она сказала, что Лия упадет в обморок, а потом, когда очнется, соберет вещи и навсегда покинет Эмбаррасс, если снова увидит у источника черного волка. Я правда хотела только напугать ее! – отчаянно воскликнула Мия и вмиг поникла: – Но все пошло не по плану. Лия в обморок не упала, а этот зверь… мне сложно было контролировать его во время борьбы… Он жаждал крови…
– Давно начала слышать голоса? – отец не на шутку встревожился.
– После ритуала, – ответила она ровным, лишенным эмоций голосом.
– Кто его провел?
– Не знаю, – Мия пожала плечами и опустила голову. – Какой-то африканский шаман. Меня отвезла к нему Саманта. Сама я мало что помню из того дня. Все как в тумане. Там было темно, повсюду горели свечи, на столе стояли бронзовые чаши, на полу вычерчены круги. Шаман прямо при нас отрубил курице голову, нарисовал у меня на лбу кровью какие-то знаки, а потом долго читал заклинания. Сначала ничего не происходило, потом стало больно… Ужасно больно. Казалось, кто-то невидимый ломает в теле кости, все до единой, слышала звериное рычание… Я не выдержала и провалилась в темноту. Очнулась уже в номере гостинцы, что Саманта сняла для нас. Таким образом я обрела на год способность обращаться в волка.
– Зачем тебе понадобилось проходить ритуал? – судя по тону отца, он не понимал, ради чего было принесено столько жертв.
– Я мечтала… мечтала выйти замуж за Деррена. Альфы ведь не женятся на простых девушках. А еще хотела увидеть гордость в твоих глазах, перестать быть отщепенцем в нашей семье, завести свою семью, как уже говорила…
Мое сердце сжалось в мучительном спазме при виде страданий на лице близняшки, но она заслужила наказания. При этом весьма сурового и поучительного.
– Я вот слушаю тебя и не могу поверить ни единому слову, хотя вижу, что ты говоришь правду. Не представляю даже, сколько мне понадобится времени, чтобы твой рассказ уместился в голове. В твоих поступках нет логики, им нет оправдания. Лия – твоя единственная сестра, родной человек. Ближе нее у тебя не было и никого уже не будет. Особенно после нашей с мамой смерти. Даже если ты хотела ее просто напугать, как могла так поступить с ней, зная, что она страдает от ночных кошмаров? Про Форестер я вообще молчу. Ты хоть понимаешь, что натворила, использовав ту девочку в своих целях? Она-то чем тебе помешала?!
– Я не причинила ей вреда, – всхлипывая, отозвалась сестра.
– Она дочь Дилана Форестера! Главы полукровок! Своей завистью ты подвела кланы к войне. Теперь мне придется извиняться перед ними. Дважды! За тебя и за ту… не знаю даже, как назвать ее.