Обрученные затмением
Я отпрянула от Форестера и стала перебирать ногами в надежде вернуть им прежнюю силу.
– Не праздник, а сплошное наказание, – недовольно проворчала, когда странные «танцы» не принесли успеха.
– Как по мне, сплошное удовольствие. Этот день надолго всем запомнится. К тому же веселье только началось. Не припоминаю, чтобы хоть один праздник обошелся без драки. Что такое? – взволнованно поинтересовался Форестер, не услышав в ответ даже недовольного фырканья.
Я опустила голову и нехотя призналась:
– У меня затекли ноги. Ужасно хочется сесть.
– Обхвати шею руками и перенеси на меня свой вес.
– И что будет? – озадаченно посмотрела на него.
– Делай как говорю.
Я пожала плечами и сцепила пальцы в замок за мужской шеей. Сильные руки полукровки еще более плотным кольцом сжались вокруг моей талии. В итоге я повисла на Деррене, будто обезьянка, касаясь каменного пола лишь носками сапог.
Напряжение в ногах постепенно сошло на нет, осталась лишь в икрах тупая боль, на которую можно было не обращать внимания. Согретая теплом натренированного тела, я начала засыпать под монотонное бормотание служителя. Голова сама собой склонялась к широкой мужской груди. В какой-то момент я не выдержала, махнула на все рукой и прижалась щекой к кашемировому джемперу Форестера. Вслушиваясь в стук сердца, закрыла глаза. Поначалу оно билось учащенно, но вскоре успокоилось. Под размеренный ритм ударов я погрузилась в легкую дрему. Всякий раз, когда старец повышал голос минимум на тон или начинали громыхать барабаны, я подрывалась, а потом снова засыпала.
– Лия, – легонько потормошил Деррен меня за плечо, – просыпайся, иначе пропустишь самое интересное.
Я растерянно посмотрела на Форестера и по его указке повернула голову к алтарю. Служитель стоял на коленях перед тотемным столбом, низко кланялся, каждый раз касаясь лбом холодного пола, и без остановки что-то бормотал. Все громче и громче. Его помощники тем временем отбивали тревожную барабанную дробь, словно зазывали кого-то.
Внезапно в воздухе появился голубой огонек. Он медленно спланировал к алтарю и потух. Я уж думала, что на этом все, как вдруг красная вязкая жидкость, которой старец заполнил углубления в каменном постаменте, вспыхнула фиолетовым пламенем.
Согласно преданиям, Маико давала таким образом знак, что услышала зов и готова принять дары, а также и впредь гарантирует оборотням свое покровительство.
Собравшиеся повскакивали со скамеек и разразились радостными криками. Я была настолько поражена увиденным, что на глазах выступили слезы. Правда, в следующий миг произошло нечто невообразимое. Пламя беспокойно затрещало, заколыхалось, словно разбушевавшееся море. Жидкость перелилась через высокие края желобов, сбежала с алтаря на пол и тоненьким огненным ручейком устремилась к ногам Мии. Близняшка истерически завопила. Спасаясь от пламени, она вскочила на каменную скамью.
Огонь быстро потух, но свидетели инцидента продолжали стоять на прежних местах, переваривая увиденное и не сводя глаз с младшей дочери Рона Миллвуда.
«Чем сестра разозлила Маико, раз та решила наказать ее?» – задалась вопросом.
– Ну что, молодые люди, церемония закончилась. Может, пора разойтись по домам? – с хитрой улыбкой обратился подошедший к нам старец.
Я попыталась отстраниться от Форестера и… – о чудо! – получилось! Нас больше не связывали таинственные цепи. Следовало обрадоваться, только сердце охватил необъяснимый холод. Захотелось вновь прижаться к полукровке и простоять с ним в обнимку еще часок-другой. Только это было невозможно. Окружающий мир и его реальность снова ополчились против нас. Да и затмение прошло. Луна вновь ярким кругом мерцала среди россыпи звезд.
В следующий миг я и Деррен оказались в кольце родных и любопытных зевак. Форестеры взволновано всматривались в лицо сына. Мия дышала часто и покусывала нижнюю губу, крылья ее носа раздувались. Сестрица была вне себя от ярости. Похоже, кто-то устроит мне темную по возвращении домой. Зато я столько всего узнала!
– Лия, все в порядке? Он тебя не лапал? – процедил отец сквозь зубы, испепеляя Деррена уничижительным взглядом, затем испытующе посмотрел на меня.
На щеки набежала краска, но я не отвела глаз.
– Нет, папа. И пальцем не тронул, – произнесла ровным голосом.
Он продолжил вглядываться в мое лицо, только уже молча, будто взвешивал услышанное на невидимых весах правды.
Сердце бешено забилось от страха. Но не за себя…
– Поехали домой, там поговорим, – наконец сказал он ледяным тоном, взял меня за локоть и повел к выходу.
Мы едва успели пройти пару футов, как в спину донесся неприятный скрипучий голос, заставивший нас повернуться:
– Постой, Рон!
Тучный брюнет с редкой проседью в бороде в два счета оказался рядом. Если мне не изменяла память, его звали мистер Хизер. Жирдяй проиграл отцу в борьбе за мамину руку. Так и не смирившись до конца с отказом, вот уже два десятилетия несостоявшийся альфа при первой возможности донимал бывшего соперника.
В предчувствии скандала мое тело сковал ледяной ужас.
– Я не хотел поднимать скандал до начала праздника, но теперь стоит разобраться. Как ты, глава клана, посмел привести ее сюда? – указал жирдяй на меня коротким пальцем. – Весь Эмбаррасс знает, что она неспособна к обороту.
– Моя старшая дочь такой же оборотень, как ты, я или любой другой присутствующий здесь!
– Ну-ну… – мистер Хизер ехидно ухмыльнулся. – Пусть докажет. А нет, сам знаешь, что ее ждет.
Сердце затрепетало в груди, словно пойманный мотылек. Я посмотрела на отца. За маской холодности пряталось сильное волнение. А вот Деррен и Эллиот не скрывали тревоги. Она застыла на их напряженных лицах. Один переживал за меня, другой – за место под солнцем.
Помимо мистера Хизера весело было еще лишь моей сестренке. Как бы она ни пыталась утаить улыбку, та не сходила с ее губ.
– Смеется тот, кто смеется последним, – еле слышно прошептала я, сбросила пуховик и передала отцу.
Затем сняла сапоги и ухватилась пальцами за край свитера.
– Что ты делаешь? – губы сурового родителя плотно сжались.
– Раздеваюсь. Новый же.
Под свитером был тоненький топик с бюстгальтером, поэтому не видела проблемы в том, чтобы снять его. К тому же мне не хотелось жертвовать любимой вещью ради толстяка. Папа же расценил все по-своему.
– Ты еще джинсы сними!
– Не собиралась, но если надо…
– Лия, поторопись! Все ждут! – терпение отца готово было вот-вот лопнуть.
Я не стала больше подвергать его выдержку проверке. Тяжело выдохнув, призвала вторую сущность. Только разгорающийся скандал мешал сосредоточиться.
– Да не способна она к обороту, вот и тянет время! – выступила Элизабет Карстен, некогда лучшая подруга Мии. – Думала, раз дочь главы, никто и слова не скажет? Татуировку-то, скорее всего, тоже набила. Для надежности. Гнать ее нужно в шею. И подальше от клана, раз осмелилась нарушить правила.