Обрученные затмением
– Эллиот сделал предложение? – спросил он с порога и продолжил после моего утвердительного кивка: – Что ты ответила?
– Что мне нужно подумать.
Папа тяжело вздохнул и скрестил руки на груди.
– Лия, тебе следует знать, что более достойного кандидата на роль главы клана я не вижу, хотя приглядывался не один год к местным парням. Эллиот – моя правая рука, мой верный помощник. И к тебе относится с уважением.
– Он меня не любит, – привела весомый довод, стараясь сохранять спокойствие.
– Со временем полюбит.
– А я? – глухо спросила у него.
Отец опустился на кровать и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая меня сесть.
– И ты его. Мы с мамой тоже не сразу прониклись друг к другу чувствами. Прошел не один год, прежде чем между нами появилась привязанность и пронеслась искра. Прими предложение. Я уже не молод. Еще пару лет потяну дела клана, но потом мне лучше уйти на покой, – давил отец на жалость.
– Мне нужно подумать, – я была непреклонна. – Я не готова сказать сейчас ни «да», ни «нет». Впрочем, к последнему склоняюсь больше всего.
– Хорошо, – легонько постучал он меня по колену и поднялся. – Только учти, что день почитания Маико наиболее подходит для помолвки.
Я ощутила, как у меня расширились от изумления глаза, ахнула, едва сошло оцепенение.
– Это же через три дня! – возмущенно воскликнула в ответ, но к тому моменту в комнате никого уже не оказалось.
* * *
Накануне праздника отец в кои-то веки остался дома. Стоило обрадоваться, ведь мы так мало времени проводили вместе, но я чувствовала себя рядом с ним некомфортно. Папа молчал, тем не менее от него исходило хорошо ощутимое давление, а пристальные взгляды были красноречивее слов.
Несмотря на принятое решение, сообщать о нем никому пока не собиралась. Дабы избежать нежеланного разговора и побыть одной, я впервые за девять дней покинула дом и направилась к термальному источнику.
С губ сорвался облегченный выдох, когда возле дорожного указателя на Аврору не оказалось машин. Однако Ребекка часто приходила сюда в мое отсутствие. Об этом свидетельствовала узкая тропинка. Она была настолько вытоптана, что ботинки не вязли в рыхлом снегу.
Добравшись до места, еще раз огляделась по сторонам. Никого. Я опустилась на любимый камень и с мечтательным видом уставилась на термальный источник, над черной гладью которого в морозный воздух взвивался пар. Не успела погрузиться толком в мысли, как неподалеку хрустнула ветка.
Я встревоженно вскочила. В нескольких футах от меня со сдержанной улыбкой стояла Ребекка. Она робко помахала рукой и немного неуверенно направилась ко мне.
– Лия, постой! – донесся в спину звонкий голосок, стоило мне развернуться и сделать шаг к дороге. – Я уже сбилась со счета, который день подряд караулю тебя здесь. Быстрее в сосульку превращусь, чем в волчицу, – сестра Деррена попыталась шуткой разрядить повисшее в воздухе напряжение.
– Нам лучше не общаться. Твой брат против наших встреч, – отозвалась я после затянувшегося молчания.
Ребекка опустилась на корточки и поднесла к теплой воде покрасневшие от холода пальцы.
– Мой брат дурак, – фыркнула она и поморщилась. – Пошел на поводу у этой гадины, а теперь локти кусает, не знает, как все исправить.
– Зачем что-либо исправлять? Пусть все остается как прежде.
– Тебе ведь нравится Деррен, – в ее голосе не прозвучало вопросительных ноток, сплошное убеждение. – Можешь не отрицать. Ты краснеешь каждый раз, когда о нем заходит речь.
– Разве это имеет теперь значение? – я горько усмехнулась и вновь опустилась на любимый камень.
– Имеет, – твердо сказала Ребекка. – Ты тоже ему нравишься! Встреться с ним, дай объясниться. К тому же Деррен нашел нечто очень важное и это, возможно, поможет найти напавшего на вас оборотня.
В словах светловолосой девушки таилось сладкое искушение. До дрожи в пальцах мне хотелось узнать открывшиеся сведения, но поддаться соблазну, значит, нарушить слово и простить обидчика. Еще и отец дома. Улизнуть у него из-под носа незамеченной не удастся.
Молчание затягивалось. Ребекка поднялась с колен, испытующе посмотрела на меня и спросила, не выдержав:
– Что надумала?
– Лучше мне не встречаться с твоим братом. Ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо еще, – произнесла я без особой уверенности. – К тому же Деррену не следовало использовать тебя в своих целях. Это его не красит.
– Я сама вызвалась помочь, – заступилась она за брата и с мольбой в глазах снова завела песню: – Дай ему шанс.
– Нет, милая, – я натянуто улыбнулась, медленно встала и подошла к Ребекке. – Даже если предположить, что между нами есть хоть капля симпатии, это ничего не меняет. Мы из противоборствующих кланов. Наши отцы не допустят развития отношений, не говоря уже о браке.
– Вы могли бы объединить их и положить конец конфликтам, – в ее словах заключалась призрачная мечта.
– Я тоже за мир между кланами. Но вряд ли этот день настанет в ближайшие сто лет.
Сестра Деррена открыла рот, собираясь возразить, но потом, очевидно, передумала, поскольку резко сменила тему разговора:
– Знаю, вы не отмечаете ни Рождество, ни Новый год, но мне очень хочется преподнести тебе небольшой подарок. В знак нашего знакомства.
Ребекка достала из кармана пуховика синюю коробочку и неловко открыла задубевшими пальцами. На бархатной подушечке лежал не просто кулон в виде лилии, а шедевр ювелирного искусства, выполненный из белого и желтого золота. Два разных по цвету металла сплетались воедино, в неделимое целое, символизируя солнце и луну, которые слились в вечном поцелуе. Встретиться им помогли две яркие звезды в виде белых кристалликов, инкрустированных в лепесток цветка. Подобную красоту мне нечасто доводилось видеть.
– Ребекка, я не могу его принять, – запротестовала со слезами на глазах, настолько меня растрогал ее жест.
– Почему нет? – нахмурилась девушка. – Подарок мой. Деррен не имеет к нему никакого отношения. Я обижусь, если ты его не примешь.
– Такие вещи стоят немалых денег.
«И кто я тебе такая, чтобы ты преподносила мне подарки? Тем более дорогие…» – задалась вопросом, который не осмелилась озвучить.
– Если дело только в них, то вопрос решен. Отец выделил мне приличную сумму на подарки друзьям. Тем более кулон стоит не так дорого, как тебе кажется. Посмотри, он же совсем крохотный.
Несмотря на возраст, у Ребекки уже прослеживался стержень в характере и дар убеждения. Наверняка она вырастет не менее упрямой и непоколебимой, чем ее брат. Может, семейная черта?
– Тебе помочь? – предложила юная Форестер и взяла в руки кулон.
Оказалось, к нему прилагалась тоненькая, почти как ниточка, цепочка из белого золота. Ребекке не терпелось самой застегнуть драгоценность на моей шее. Она с легкостью справилась бы с задачей при своем-то росте, тем не менее я немного наклонилась. Не было произнесено ни слова, но сестра Деррена все поняла и поспешила исполнить желание.