1918: Весна империи
Ясно одно: мои исторические послезнания больше не имеют никакого значения в плане происходящих событий. Изменилось все. Вообще все. И теперь я не больше того же товарища Сталина знаю о том, будет ли война с той же Германией или нет. Или с кем-то другим, не суть.
С другой стороны, я теперь полностью свободен от груза будущего, от его стереотипов и догм. Теперь это мир с чистого листа. Мой мир.
И теперь все мое преимущество – это хватка, опережающий на столетие опыт в разных сферах, свежий (для этого времени) взгляд на суть вещей и на происходящее. Системный взгляд на имеющиеся возможности. Но и это уже немало.
Нет, я лукавлю, конечно. Главный итог последних дней – это рождение моих собственных детей, как бы эгоистично это не прозвучало с моей стороны, уж простите. В моей прошлой жизни в будущем я не смог познать этого счастья, возможно поэтому для меня это очень важно. По-человечески.
Но и Георгий, и Михаил теперь тоже мои дети, хотя последний и является моим дедом, что… Не важно, в общем.
Уехали из Константинополя последние высокие гости. Их ждали дома дела. Уезжали и мы.
Отыграли гимны двух империй, прошел смотр почетного караула, окончена церемония. Императорская яхта «Штандарт» отдала швартовы и подняла якорь. Могучие «Император Александр III» и «Джулио Цезаре» активнее задымили трубами, начиная свое движение. Лихо выходили на свои места в строю несколько эсминцев и корабли береговой охраны.
– Надеюсь, все треволнения у нас позади! – Виктор Эммануил не скрывал своего оптимизма и радостного возбуждения. – Уверен, что нас ждет замечательное лето и прекрасная осень!
Качаю головой.
– Про лето не знаю, а осень и зима нас ждут ужасные. Да и весна немногим лучше. Так что готовь всю медицину и всю армию к тому, что осенью понадобится каждая пара рук, каждый госпиталь, а каждая больничная койка и каждая сестра милосердия будут на счету.
Тесть покосился на меня с сомнением.
– Ты уверен? Цифры заболевших за неделю падают даже в Америке, а в Европе так «американка» вообще отступает. Даст Бог, к осени вообще все сойдет на нет.
Хотел сказать, что Бог не даст, но счел это слишком кощунственным.
– На Бога надейся, а сам не плошай. Так у нас говорят. Лично я готовлюсь изо всех сил. И ты знаешь, куда мы сейчас плывем.
Виктор нахмурился.
– Да, на остров Христа. Смотреть ваш, как ты выражаешься, бункер Судного дня. Но мне кажется, что ты слишком уж перестраховываешься. Даже все наши маскарады в медицинских масках – это лишь дань общественной необходимости и игра на публику. Ни один монарх в Европе, ни один член царствующего дома еще не заболел.
– Пока не заболел, Виктор. Пока. Нас ждет очень тяжелая осень и очень страшная зима. Поверь мне на слово.
«Штандарт» отошел от причальной стенки и начал разворот, беря курс на остров Христа, где нам с Машей и детьми предстоит провести три недели. Отпраздновать в семейном кругу ее семнадцатилетние. У меня и подарки уже припасены – два специально изготовленных яйца Фаберже в честь рождения детей и большая парюра, включавшая в себя 15 совершенно роскошных предметов: диадему, ожерелье, брошь, серьги, браслеты, кольца, пуговицы, застежки, шпильки и прочее. Надеюсь, моей девочке понравится.
Яхта в сопровождении грозного и могучего эскорта, а также провожаемая восторженной публикой на набережной и еще более восторженными зеваками, махавшими нам руками с борта всякого рода украшенных лентами и цветами лодок и прочих небольших парусников, торжественно взяла курс в Мраморное море.
Конечно, можно было провести эти три недели на куда более комфортабельном Мраморном острове, но я хотел обжить вместе с Машей и детьми место их будущего проживания, чтобы Маше не было так пусто и дико в новом жилище. Так что пока у нас своего рода отпуск. А потом вновь международные дела, поездка в Москву, крестины детей, множество вопросов, с этим всем связанных.
В начале или в середине июля мы вернемся на остров Христа, где я потом и оставлю Машу, ужесточив меры изоляции и карантина. Конечно, императрица будет все так же писать свой «блог» в «Женский взгляд», будет печатать свой «Дневник ее величества», и в ее полном распоряжении будет Ситуационный командный центр на острове, откуда она будет продолжать держать руку на пульсе Минспаса, ИСС, Ведомств императрицы Марии, своей Канцелярии и прочего. Но доступ к ней будет резко ограничен, а если ситуация и в самом деле примет повальный размах, то и полностью закрыт. Я не мог позволить себе поставить под угрозу стабильность и власть в империи, даже если со мной что-то случится.
К Маше и сейчас никому лишнему не разрешается подходить. Так и стоят отдельной кучкой Маша, Мафи и их мама Елена. Что-то обсуждают, свое, женское. И судя по лицам, совсем не грустное.
Что ж, через полчаса мы будем уже у острова, где тесть с тещей и Мафи «осмотрят местные достопримечательности» и проживут один день перед тем, как отправиться обратно в Рим.
Удаляется берег. Бросаю взгляд на одиноко стоящий у Дворца Единства до боли знакомый силуэт. Крейсер «Аврора», словно привет из того, моего, несостоявшегося будущего, прикрывает своим корпусом Императорский дворец.
Какое будущее здесь состоится? Я не знаю.
Я не Мессия. И не пророк. Я просто знаю дорогу.
Из носового орудия грохнул выстрел. Выстрел «Авроры».
Полдень.
Двадцатый век.
КОНЕЦ КНИГИ
Москва, 2020