1918: Весна империи
Империя Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. Малая каминная. 9 мая 1918 года
Отпив коньяк, Виктор спросил:
– Ты вчера встречался с Максом, насколько я знаю.
Любит римский император делать резкие повороты во время пьянки. Впрочем, я и сам такой же точно. В общем, грех жаловаться.
– Да. Предлагал поделить мир.
Виктор усмехнулся.
– Между кем и кем, если не секрет?
Удивляюсь.
– Какие могут быть между нами секреты, если мы практически одна семья, не так ли?
– Так.
Я ткнул пальцем в стоявший на камине инкрустированный глобус:
– Вот между как раз Германией, Америкой и Новоримским Союзом.
Кивнув, мой царственный тесть прокомментировал:
– Ну, что-то подобное я ожидал услышать. И что же он предлагал конкретно?
Я пересказал все подробно, с чувством, с толком, с расстановкой, заменив лишь «Россия» на «Новоримский Союз». А разве это не одно и то же?
Император римлян некоторое время молчал, обдумывая услышанное.
– Что тут сказать? Про Балтику и Скандинавию ничего не скажу, это твоя вотчина. По Африке я, в принципе, был бы не против. Разве что район Эфиопии для нас интересен, да и в Северной Африке немцам нечего делать. А еще очень важно выбить из Египта британцев, но так, чтобы туда не зашли германцы. Нам нужен нейтральный Египет, это вопрос безопасности римской Палестины, да и всего Ближнего Востока.
Пригубив коньяк, тесть продолжил:
– Кипр – грекам, как мы уже говорили. Пусть радуются и осваивают. И нам не мешают. Индия, Китай и Юго-Восточная Азия Риму как-то не очень интересны, как и Ирландия с Гренландией. Впрочем, противостояние вокруг Ирландии между британцами и американцами нам полезно. А вот касательно Австро-Венгрии, то я бы даже согласился с мнением Максимилиана.
– То есть?
– Здраво все обдумав, я пришел к заключению, что роспуск Австро-Венгрии нам более выгоден, чем ее сохранение. Огромная аморфная империя неизбежно попадет под влияние Германии. Твое влияние на славян будет ограниченным, а австрийцы и венгры будут видеть в Берлине опору для сохранения своего доминирования. В результате вся Австро-Венгрия ляжет под Германию. Если же разбить лоскутную империю на кучу мелких держав, то мы действительно можем обговорить с Берлином раздел сфер влияния. Например, австрийцев и венгров опекают германцы, а тех же славян опекаем мы. Заодно мы выступим гарантами мира, поскольку противоречий у них будет предостаточно. Та же Румыния, к примеру, захочет Трансильванию. И так далее.
Я ничего не ответил и ждал, пока Виктор раскурит свою папиросу.
Затянувшись, он продолжил свои рассуждения:
– Так вот, я прекрасно знаю выражение о том, что итальянская армия существует для того, чтобы и австрийцам было кого бить. Не буду комментировать спорность этого утверждения, поскольку в нашей истории мы воевали с австрийцами часто и приобретений у нас больше, чем у них, но не суть. А суть в том, что я предпочту иметь на своих границах хорватскую армию, чем австро-венгерскую. Да и тебе какая-нибудь словацкая армия под боком лучше. Посему…
Тут тревожной трелью затарахтел телефонный аппарат.
Не к добру это.
Беру трубку.
– У аппарата!
Выслушав, даю отбой и возвращаюсь в кресло. Тесть вопросительно смотрит на меня.
– Сообщают, что в районе Порт-Саида на мине подорвался британский эсминец HMS Lizard. Точнее, подорвался и затонул.
Глава XIV
Короны, пушки и зверушкиИмперия Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. Малая каминная. 9 мая 1918 года
Виктор затянулся и задумчиво кивнул:
– Как-то быстро.
Хмыкаю.
– Ну, оно и к лучшему. Сейчас вот прямо вовремя. Как на заказ.
– Согласен. Уверен, что твой «Краб» не обнаружили британские соглядатаи в Хайфе?
Пожимаю плечами.
– Не должны были. К тому же официально «Краб» вообще в другом месте, в тысяче миль от Хайфы и Порт-Саида. Вот он, полюбуйся.
Показываю Виктору сегодняшнюю газету, где на первой полосе размещена большая фотография церемонии возложения венков в бухте Баронессы де Боде.
– Вот на снимке я, вот Макс, а вон там, дальше, стоит у причальной стенки «Краб». А как известно сторонам, он у нас один-единственный. Так что алиби обеспечено.
Император римлян внимательно рассмотрел фотографию.
– Да, издали похож.
Киваю.
– Скажу больше, он и вблизи почти ничем не отличается. Даже название есть в наличии.
– Хм. Ну, допустим, операция прикрытия проведена качественно. Но британцы же все равно будут нас обвинять.
– Пусть докажут.
– Ну, они-то как раз не будут себя утруждать доказательствами. И ты это прекрасно знаешь.
Это да. Если что, то во всем на свете виноват Наитемнейший. В данном случае – я.
– Это я хорошо знаю. Но тем большим посмешищем выступит официальный Лондон для всех остальных стран Европы и мира. Истерика в британской прессе, конечно, будет, тем более что у них на носу выборы, но не более того.
Тесть затянулся папиросой, после чего уточнил:
– Значит, судоходство через Суэцкий канал все ж таки будет остановлено, пока они не протралят все?
Вновь пожимаю плечами.
– Не факт. Могут и в самом деле списать на случайную мину, мало их после войны осталось в Средиземном море и на Балтике? А вот если подорвется еще кто, тогда могут действительно начать тралить. В этом случае судоходство через Суэц придется им остановить на время работ тральщиков. А на сколько остановится движение, сказать трудно. «Краб» не делал минную постановку в одном месте. Могут все и не выловить. Но в любом случае, даже если они сейчас устроят усиленное траление акватории и выловят большую часть мин, то они все равно вряд ли докажут, что это наших рук дело.
Глава римлян помолчал, обдумывая складывающуюся ситуацию. Затем затушил окурок в пепельнице и кивнул.
– Ладно, посмотрим. Мой прогноз – британцы сделают вид, что ничего не произошло. Официально спишут на, как ты выражаешься, «эхо войны», а сами, под предлогом обеспечения безопасности судоходства, начнут усиленное траление и нагонят туда эсминцев, дабы не допустить повторной постановки. Если британцы поверят, что «Краб» стоит в бухте у Константинополя, то, значит, будут искать эсминец, который под покровом ночи поставил мины, усилят патрулирование, поднимут в воздух аэропланы.
Киваю.
– И сосредоточат усилия на том, чтобы удостовериться в том, что «Краб» действительно в бухте де Боде, а также будут стараться найти его на базе в Хайфе. Но даже если они его там найдут, то официально не станут поднимать скандал, слишком уж большой удар по престижу Великобритании.