Чужие люди (СИ)

- Вы что, издеваетесь? Я ведь ехала сюда через весь город! И вы говорите мне, что уже кого-то нашли. Это что, розыгрыш такой? – упирается девушка, пытаясь вырваться из цепких рук Коваля. И когда ей это удается, она заявляет громко: - я хочу поговорить с руководителем.
- Он сейчас занят.
- Я подожду, - не сдается она, но Фил снова её ловит за руку.
В этот момент дверь кабинета открывается, и из него сначала выходит мужчина, а следом Леон. Они перекидываются парой фраз и прощаются, пожав друг другу руки.
Я сижу на диване и с интересом наблюдаю за тем, как Коваль пытается всеми способами спровадить эту девушку. Леон тоже оборачивается в недоумении и говорит:
- Коваль, что у вас там происходит?
- Да отцепитесь вы от меня! – верещит она, - вы руководитель? – обращается к Леону, но из-за широкой спины Фила её практически не видно.
Он решает вмешаться, подходит к ним и замирает в нескольких шагах, точно с таким же лицом, с каким стоял Фил пару минут назад.
Девушка одаривает Фила гневным взглядом, поправляет свою одежду и приближается к Леону, а Коваль хватается за голову, смотрит за всем этим и что-то говорит себе под нос.
- Я на собеседование на вакансию дизайнера. Посмотрите хотя бы мои работы, я что, зря ехала с двумя пересадками? – кажется, что от обиды девушка сейчас зарыдает. И мне ее становится реально жаль.
Леон ослабляет узел на галстуке и отвечает низким голосом:
- Проходите в кабинет.
- Леон… - Коваль пытается возмутиться, но они уже скрываются за дверью.
Я ошарашенно хлопаю глазами и вообще ничего не понимаю. Коваль смотрит на меня с какой-то щемящей жалостью во взгляде и протягивает мне руку.
- Пошли.
- Куда?
- Кофе попьем с конфетами. Или чай.
Мы снова оказываемся в его кабинете. Фил выглядит мрачнее тучи. Непривычно долго молчит, пока варится кофе в кофеварке. Эта резкая смена настроения выглядит слишком уж подозрительно.
Я не выдерживаю и нарушаю гнетущую тишину первая.
- Это что сейчас было?
- Где? – строит из себя дурачка. Хм. Ладно, спрошу по-другому.
- В коридоре, Фил. Ты едва ли не за шкирку тащил эту бедную женщину к выходу.
- А, это... Обознался малость, - равнодушно отозвался он.
- Что значит обознался? – хмыкаю я.
- У меня было слишком много женщин, чтобы всех запомнить в лицо.
- Мне показалось, что Леон тоже её узнал?
Фил на это ничего не ответил и сунул мне в руки горячий кофе и вазу с конфетами, словно хотел, чтобы я заткнулась.
Странно всё это, конечно, но было понятно, что дальше развивать эту тему он не намерен.
Напряжение в комнате усиливалось с каждой минутой. Коваль больше не пытался наладить со мной контакт, лишь время от времени бросал задумчивые взгляды в мою сторону.
Я стала отчетливо ощущать, что лишняя здесь, поэтому неловко встала с дивана и сказала:
- Знаешь, я, наверное, пойду.
- Куда это? – нахмурился он и выглянул из-за большого монитора.
- Надо заглянуть на работу. Давно там не появлялась, - соврала я.
Он торопливо поднялся с кресла, взял свой смартфон и ответил:
- Я отлучусь ненадолго и подброшу тебя до работы, идет?
- Я вызову такси.
- Софи, подожди меня, пожалуйста, - хмуро произнес, застегивая пиджак. – Я быстро.
  
28. Леон
 
- Взял? – громкий голос Фила заставляет меня открыть глаза и вернуться в реальность. Хотя сейчас мне кажется, что нахожусь где-то на периферии между сном и явью. И всё вокруг ненастоящее. Эфемерное.
Смотрю на него, сглатывая вязкую слюну, и мрачно киваю. Фил знает меня, пожалуй, лучше всех.
- Кто бы сомневался, - усмехается криво, - какого хера ты творишь, скажи на милость?
Если бы я сам знал ответ на этот вопрос. Но у меня его нет. Также как и нет ответов на все остальные, терзающие мою голову.
- Где ты её нашел? – слова даются мне с трудом. Голос сиплый, будто выкурил не одну пачку сигарет, но я не курю. И горло спазмом сводит.
- Что за дебильный вопрос? Будто ты не знаешь, где ищут людей для приема на работу, - раздраженно бросает Фил. – Если бы я знал заранее, то ни в жизнь бы её сюда не притащил! Только всё улеглось… - нервно проводит рукой по волосам. - Ты вообще себя видел в зеркало?
 
- Успокойся, - морщусь я, такое ощущение, что башка сейчас просто лопнет на хрен.
- Успокойся! - передразнивает меня, - вот на кой хер ты её принял? А?
- Ты же знаешь прекрасно.
- Нет, я не знаю. Я ни черта не знаю, что в твоем воспаленном мозгу творится! – психует он, приблизившись ко мне. - Что прикажешь делать с юной красоткой, сидящей у меня в кабинете, которую ТЫ сюда притащил, между прочим!? Она хочет знать, почему я вел себя, как полный мудак. И твоя траурная рожа её тоже беспокоит.
Блять. Прикрываю глаза и упираюсь лбом в свой кулак, не представляю, как объясню это Софии. Я и себе-то не могу объяснить. Такой пиздец на душе творится, словно назад во времени отбросило. Как это вообще возможно?
Смотрю на совершенно незнакомую мне женщину и вижу свою жену. Во взгляде, в жестах, даже тембр голоса отдалённо напоминает её. Чертовщина какая-то.
Сидит передо мной и хлопает своими глазищами небесного цвета. Живая. Будто и не было никогда этих многочисленных клиник, в которых только и делали, что разводили руками.
Мы с Аленкой хотели ребенка. Очень хотели. На протяжении нескольких лет активно работали над этим, проходили кучу обследований на пару, Аленка делала всевозможные процедуры, пила дорогие препараты, но ничего не получалось, хотя у нас обоих не было никаких отклонений по здоровью. Забеременеть естественным путем ей так и не удалось.
Тогда встал вопрос об ЭКО. Алёна всегда отличалась завидным упрямством. Никогда не сдавалась и руки не опускала. В ней было столько неуёмной энергии и оптимизма, что порой я и сам диву давался, как у нее это получается?
Конечно, я поддержал её решение, но если бы знал, чем оно обернется в итоге… До сих пор не могу себе этого простить.
В одной из лучших клиник города Алене провели процедуру экстракорпорального оплодотворения. Эмбрион прижился. Всё шло хорошо. Аленка светилась от счастья, да и я никак не мог поверить, что скоро стану отцом. Помню, даже расплакался как пацан, когда узнал. Только нашему счастью было суждено продлиться недолго.
Шел третий месяц беременности. Алена регулярно наблюдалась у своего врача и чувствовала себя хорошо, пока однажды ночью не разбудила меня с полным немого ужаса лицом. Открылось сильное кровотечение. Крови было столько, что пятно на нашей светлой простыни расползалось с невероятной скоростью. Подорвался с кровати и стал натягивать на себя первое, что попалось под руку. Времени на панику просто не оставалось. Я схватил ее на руки и отнес в машину, уложив на заднем сиденье.
В клинику домчались за пять минут, «скорая» бы дольше ехала. Её сразу увезли в реанимацию, а я сидел в больничном коридоре и молился, чтобы всё обошлось.
«Выкидыш» - обнадежил меня врач, но жизни Алёны уже ничего не угрожало. Я выдохнул. Это единственное, что меня тогда волновало, но для неё потеря ребенка стала трагедией.
Мы пережили довольно сложный период вместе. Были и ссоры и слёзы. Какое-то время мы даже не касались этой темы. Я не хотел больше, чтобы моя жена мучилась и переживала, но через год она решилась на ещё одну попытку. Опять многочисленные обследования, Алена держалась стойко. Говорила, что чувствует на этот раз точно всё получится.
Когда пришли очередные результаты анализов, нам позвонили с клиники и попросили срочно приехать. Аленка выглядела абсолютно спокойной, но у меня внутри было как-то тревожно.
Она вышла из того кабинета белая как стена. Взяла меня за руку и улыбнулась, но улыбка эта вышла такой горькой. Вымученной. Я тогда даже не подумал, что всё настолько плохо… Пока с ее губ не сорвалось «хочу свои последние дни провести с тобой вдвоём».