Целительница будущего короля

Я не хотела останавливаться.
– Кайден, – шептала я ему на ухо, снова дрожа и задыхаясь. – Кай-ден…
Я могла не останавливаться.
 
***
 
Даже оказавшись в стойле ожидавшего его громадного магически усиленного пса, Кайден не мог сосредоточиться на предстоящем турнире. Эйна, – он предполагал нечто подобное, – оказалась страстной, как огонь. В ней было слишком много силы, слишком много желания, и сейчас Кайден нормально стоял на своих двух и даже ощущал бодрость только благодаря источаемой Эйной целительской магии.
О, теперь Кайден лучше понимал, почему некоторые мечтали о личных целительницах: они не только неутомимы сами, но и делают неутомимым тебя, а после не ощущаешь себя выжатым досуха.
– Ур-р-р, – Таран боднул Кайдена в плечо.
– Да-да, дружок, сейчас всё будет, – Кайден почесал пса за ухом. – Сейчас разомнёмся и всем наваляем.
«Надо ли?» – он старательно прогонял этот надоедливый вопрос, мучивший его остатки утра, пока он смотрел на посапывающую у него под боком Эйну. Терзавший его, пока он выбирался из-под одеяла так осторожно, что она не проснулась. И когда провёл пальцами по тёмным волосам, растёкшимся по подушке упругими прядями. И когда украдкой уходил. И пока собирался. И весь путь до арены.
И сейчас.
Опасный вопрос, ведь нельзя выходить на бой, сомневаясь в победе, а не желая её – отправляться на бой ещё глупее и опаснее.
Но Кайден не мог не спрашивать себя об этом.
Таран смотрел на него с сочувствием. Пусть он вырос и поумнел благодаря влиянию родового духа, пусть уровень его осмысленности выше собачьего, он не мог понять всего.
– Ур-р! – Таран нежно лизнул Кайдена в щёку, заодно мазнув по волосам.
– Ах ты ж! – Кайден хотел выругаться, но покачал головой и, засмеявшись, стал вытирать слюну рукавом. – Сам виноват, зазевался.
Таран фыркнул, довольный переменой его настроения.
– Ладно, давай выходить, – Кайден потянул Тарана из стойла. – Сегодня тебе надо показать себя наилучшим образом.
Но сам Кайден продолжал витать в своих мыслях и не заметил, как Таран навострил уши. Только когда громадная голова повернулась к двери, обратил внимание на вошедшего.
– Послание, – Борво стоял в дверях.
Он пошёл вперёд, протягивая руку. Бумажка, которую он нёс, казалась мизерной в его крупных мозолистых пальцах. Маленькая записка, принесённая птицей.
Посланий Кайден пока не ждал.
 
***
 
Ещё до того, как открыла глаза, я поняла, что лежу в постели одна. В огромной уютной постели моего любимого мужчины. Бельё ещё хранило запах Кайдена. А когда я открыла глаза, увидела и оставленную им на подушке вмятину.
В полосе света мельтешили пылинки. Здесь следовало прибираться лучше, даже если Кайден редко посещает резиденцию, она – его лицо.
«Думаешь, как хозяйка», – подумала я и накрыла ладонью вмятину на подушке.
Она уже остыла. Но я притянула её к себе и, зажмурившись, обняла, вдыхая запах, представляя, что это Кайден лежит в моих объятиях – и нет, подушка совершенно не могла его заменить.
Снова я открыла глаза. Солнечный свет был довольно ярким, значит, утро позднее, и Кайден уехал на турнир.
Я провела рукой по простыне с его стороны постели. Ну вот я и пала. Сколько раз меня называли шлюхой… Удивительно, но я не жалела о случившемся, меня не мучила совесть. Наоборот, стало легко, как никогда. Раньше все эти слова, предположения, обвинения жгли своей несправедливостью. Зато теперь если бы мне сказали что-то такое, я бы… да, я теперь могу просто пожать плечами и сказать: ну и что?
Мои способности целительницы не притупились, никто не умер из-за этой ночи. Себя я не чувствую хуже, чем была вчера или позавчера. Просто теперь меня не терзает ощущение несправедливости и желание доказать, что упрекающие меня люди ошибаются.
И, боги, как же от этого легко! Словно всё это время мои рёбра сковывали обручи, не дающие глубоко вдохнуть. Настолько привычные, что я их не замечала. И ощутила только теперь, когда от них избавилась.
Улыбнувшись, я крепче обняла подушку.
Какой сладкой была эта ночь, какой Кайден… невероятный. Как замирает сердце при мыслях о нём. А его прикосновения – я закусила губу, чтобы не застонать от одних только воспоминаний. Закрыла глаза, вспоминая его лицо, глаза, обнажённое сильное тело под моими руками, на мне, подо мной… о боги, как жаль, что придётся уехать…
«Зачем?» – ударила мысль.
Я резко распахнула глаза. И нахмурилась.
Зачем?
Ответ очевиден: Кайден женится на Венанции, она не позволит мне остаться рядом. Но… почему я должна принять это и, как побитая собака, убраться отсюда, оставив своего мужчину этой сумасшедшей?
Все говорили, что я пойду в маму, но я не такая. Это она поселилась на отшибе и всю жизнь только и вспоминала моего отца.
Я не такая покладистая.
Да, Кайден считает своим долгом заботу об Унии и для этого должен стать королём. Да, Венанция показала свою опасность, но Кайден, получив силу её рода с титулом правителя, получит и власть над ней и замком. Я целительница, меня трудно убить ядом. Что до иных подлостей… Можно для людей стать ценнее Венанции, и тогда даже она не сможет мне всерьёз навредить. Связи и деньги – я могу их получить. Через Кайдена, но могу, и, если поставлю цель, то и преумножить то, что он мне даст, тоже сумею. А целительские способности сами по себе товар.
В Венанции ценна только королевская кровь, во всём остальном я могу её превзойти, так почему я должна полностью уступить ей Кайдена? Он может быть её мужем, но я не побегу, поджав хвост, в родовой замок Канисов лелеять тёплые воспоминания о любви, как это делала мама.
Я останусь.
    
Глава 54. Турнир последнего дня
Трубный рёв оповещал о выходе владетелей земель на турнир. Сегодняшние участники отличались от вчерашних: на их землях жили родовые духи достаточно сильные, чтобы взрастить боевых зверей.
Многих из них Кайден видел в деле на войне с Лавией. Но чем дальше такие звери от родной земли, тем они слабее, поэтому турнир представлял интерес, ведь здесь родные земли ближе, а в борьбе за трон многие пожелают показать себя с лучшей стороны: всегда есть надежда, что тебе вдруг повезёт.
Кайден, оставив подготовленного к бою Тарана, поднялся на выделенное ему на трибуне отдельное место участника не для развлечения или подглядывания за будущими соперниками – он пришёл отвлечься от мыслей: об Эйне и её предстоящем отъезде, о том, что не будет больше совместных посиделок за делами и много чего не будет, о Венанции, о записке от Схенея с сообщением, что тот добрался благополучно, но почему-то не может получить доступ к родовому духу.