Целительница будущего короля

– Он… – я дёрнулась вперёд, собираясь выкрикнуть, что Кайден был со мной и не мог заниматься отравлением наследника апрумцев, но Чигару дёрнул меня за руку и прижал к себе, не давая сказать.
– Тихо! – рыкнул он мне в ухо.
На нас оглянулась Рея.
Поспорить с Чигару я не успела, потому что Венанция вдруг вскинулась:
– Кайден уехал вчера вечером и вернулся только утром! Он не мог отравить Оксинта! – Она указала на меня. – Может, это Эйна сделала? Побоялась потерять место придворной целительницы, ведь ей своими силами никогда таких высот не достичь. И она разбирается в травах и ядах, изучала их в библиотеке университета!
Всеобщее яростно-любопыствующее внимание сконцентрировалось на мне.
– Я был с ней, – громко сказал Чигару. – Она не могла никого отравить без моего ведома. И она этого не делала.
Казалось, я слышала скрип мозгов окружающих, видела, как в их разумах складывалась и раскладывалась информация.
Оксинт Апрум – уже много лет носил титул лучшего мечника Унии, разумно его опасаться. Особенно если ставка – всё королевство.
Навыки Кайдена не проверялись на турнирах.
У придворной целительницы Кайдена – то есть меня – были причины опасаться его поражения и вывести из строя Оксинта.
О невозможности для меня отравить Оксинта свидетельствовал лучший друг Кайдена, который и сам хотел бы его защитить от опасного соперника.
Но Чигару – моресский принц, ему претензии так просто не предъявишь, а значит, и сомневаться в его словах может оказаться себе дороже.
И вот это последнее читалось сожалением на лицах, которые почти синхронно вновь обратились к герцогам, потому что Агенор заявил:
– Мне плевать, кому ты заплатил за смерть моего сына и как далеко уехал, чтобы избежать обвинений в убийстве. Я вырежу и сожру твоё сердце!
– Вы не можете убить его без доказательства его вины! – взвизгнула Венанция и поднялась с высокого кресла. – Как вы смеете так себя вести в моём замке?!
Её лицо пошло красными пятнами.
– Девочка, – процедил Агенор Апрум. – Пока трон не принял тебя – замок не твой. И я предельно вежлив, хотя мне хочется убить здесь всех. Так что советую хорошенько подумать, прежде чем делать следующий шаг.
Рядом с апрумцами, как и со вставшими на защиту своего герцога канисами, стало намного свободнее.
Ощущение вязкого кошмара усилилось, я смотрела на строгое лицо Кайдена: его жизнь сейчас в такой же опасности, как была в миг, когда в кровь проникла смертоносная рахра.
Снова все загомонили, заспорили: есть ли доказательства? Должна ли принцесса остановить спор? Как разрешить противоречие? Возможно ли это в принципе?
Я ожидала от Венанции действий, но она хлопала ресницами и, кажется, совсем растерялась.
Кайден хмурился, но ему, похоже, нечего было сказать, кроме того, что он не травил Оксинта. Я ему верила, но это ничего не меняло: Агенор Апрум жаждал мести, жаждал его смерти.
– Что ж! – произнёс Кайден, и рокот голосов пошёл на убыль. Агенор уже почти рычал, он скалился, но позволил Кайдену говорить дальше. – Не думаю, что мне когда-либо удастся доказать тебе, что к смерти Оксинта я не причастен. Предлагаю поединок.
– Я требую суда! – рявкнул Агенор Апрум.
– Ты ничего не сможешь доказать, – устало заметил Кайден. – Ты ведь это понимаешь. Иначе не пришёл бы сюда с угрозами. И ты понимаешь, что я буду очень осторожен, поэтому, – Кайден развёл руки, демонстративно выпятил грудь, – если ты хочешь вырезать моё сердце, я дам такую возможность на поединке.
А это предложение – неплохой способ перевести разбирательство в суд, где у Кайдена появится возможность пригласить свидетелей своей невиновности, а Агенору Апруму будет трудно доказать, что Кайден делал то, чего он не делал. Конечно, в ход пойдут и подкупленные свидетели, но с этим тоже можно бороться. Ведь не захочет же этот седовласый, пусть и крепкий мужчина устроить настоящий поединок с куда более молодым Кайденом.
– На боевых животных! – выдохнул Агенор. – Поединок на боевых животных!
Это было неожиданно. Я оглядывалась, ожидая, что их остановят, но даже люди Кайдена радовались согласию Агенора на дуэль.
– Согласен, – подтвердил Кайден.
Довольные возгласы показали, что люди жаждут увидеть бой насмерть. То, что выживет только один, было так же несомненно, как и то, что солнце всходит на востоке.
 
***
 
Всё закрутилось тут же, сразу. Кайдену даже не позволили пойти за вещами – принесли их ему, когда он оказался во внутреннем дворе замка.
Чигару вёл меня сквозь взбудораженную, восторженную толпу рядом с центром процессии: Кайденом, Агенором и Венанцией. Их окружали королевские стражники, люди двух других герцогов и их самих. Их подбадривали криками, у них спрашивали подробности. В лице Агенора мне чудилось сожаление, он тревожно оглядывался по сторонам и будто собирался что-то сделать, но не решался. Возможно, он мечтал заплатить кому-нибудь за убийство Кайдена, но они оба были под охраной, а кожа и одежда Кайдена отливали желтовато-золотым светом магии, показывая, что он уже поставил защиту от внезапных ударов.
Ревущей, бурно переговаривающейся толпой мы выкатились из королевского замка и последовали к арене. Я плохо соображала и из-за слишком плотной толпы, и из-за страха за Кайдена: если Агенор Апрум согласился на дуэль, значит, он видел возможность победить. Может быть даже нечестно.
– Как же так? – время от времени спрашивала я. – Как же так?
Чигару оставался рядом и зорко смотрел по сторонам, словно тоже ожидал неожиданного удара.
Не помню, как мы добрались до арены, но я вдруг оказалась на скамье в ложе с другими целителями, и Чигару сидел рядом. Я ухватила его за руку и заглянула в напряжённое лицо.
– Чигару, пожалуйста, присмотри за Кайденом.
Зрителей было меньше, чем вчера, но шумели они намного громче.
– Кайден не маленький, сам может о себе позаботиться, – напомнил Чигару. – В отличие от тебя.
– Она тоже не маленькая, – фыркнула Рея.
Выглядела она бледно и напряжённо, то и дело оглядывалась на королевско-герцогскую ложу.
Рядом со мной теребил пряжку пояса Ска. Кажется, сегодня придворному целителю Экусов было не до разговоров. Целитель апрумцев отсутствовал, и я вдруг поняла, что придворный целитель в такой ситуации должен быть рядом со своим господином, а не наблюдать за ним с трибуны.
– Мне надо к Кайдену, – резко поднялась я.
Чигару попытался меня усадить, но я напомнила:
– Вдруг ему понадобится моя помощь?
Качнув головой и поморщившись, Чигару тоже встал и подал мне руку, чтобы проводить во внутренние помещения, но тут на арену вышел распорядитель и откашлялся.