Целительница будущего короля

Венанция боялась отходить от Кайдена слишком далеко.
Надеялась, что он воспользуется случаем взять её под покровительство.
Но Кайден, как всегда, был любезен – не более.
А едва убедился, что она в порядке и апрумцы не спешат предъявлять права, стал постоянно оглядываться. Примчавшаяся следом за ним Рея нашептала, что ранили Чигару.
Этого моресца, а не проклятую целительницу! Сейчас Венанция его ненавидела! Нашёл время подвернуться под болт! Это на Венанцию Кайден должен был смотреть с таким беспокойством, о ней тревожиться!
Вскоре человек Кайдена прискакал сообщить, что Чигару исцелён и поедет в фургоне под присмотром целительницы, но обеспокоенные взгляды Кайдена в ту сторону не прекратились.
Даже будто участились.
«Может, он догадался, что выстрел не случаен, и целью была эта противная Эйна?» – гадала Венанция, и её настроение, и так не самое хорошее, стремительно ухудшалось.
Кайден оглядывался, а в груди Венанции пекло от злости.
«Он так беспокоится об этой Эйне! А обо мне, хотя меня только что чуть не убили, – совсем нет!» – от этой мысли Венанция хотела рвать и метать, но приходилось сдерживаться.
И чем больше она смотрела на Кайдена, тем отчётливее понимала: надо что-то делать, иначе ей придётся выходить замуж за кого-нибудь из хрюшек.
Венанция хотела замуж только за Кайдена.
Она покосилась на едущую чуть поодаль Рею. Оглянулась на задумчивого Схенея. «Он что-то задумал! И ведь в будущем апрумцы могут использовать его сегодняшнее геройство. Его значение надо как-то уменьшить», – с раздражением подумала она и повернулась к Кайдену.
Но тот опять оглядывался на обоз.
«Всё равно Кайден будет моим!» – скрипнула зубами Венанция.
Как? У неё уже начал формироваться план. Два плана. А может, и три. Она даже позволила себе небольшую улыбку. Но это не уменьшило злости Венанции на непонятную целительницу. Ну и немного – на Чигару.
 
***
 
Чигару трясся в фургоне на подстилке из шкур и тоже злился. У него никогда не было проблем с женщинами. Никогда его не задевало, если он не приходился по душе, будь женщина хоть ослепительно прекрасна. Просто есть те, с кем всё идёт само, а есть те, с кем неминуемо расходишься бортами. Такова жизнь. Чигару сразу видел, заинтересована в нём девушка или нет. Принимал это и не пытался изменить. У него даже мысли не возникало за кем-то ухаживать.
Никогда.
До встречи с Эйной.
Он и ухаживать не умел. И сейчас злился: на то, что не удосужился этому научиться, на то, что собирался изменить правилу никого не добиваться, на то, что слишком хорошо помнил обнажённую Эйну и мечтал о ней. Но больше всего Чигару злился на способность безошибочно определять симпатии женщин: из-за этого он знал, что из всех мужчин Эйна замечала только Кайдена. Она была от него без ума!
И что с этим делать, Чигару не знал. Поэтому – злился.
    
Глава 26. Каждый соблазняет как может
Фургон нещадно трясло, я подпрыгивала на куче шкур и ждала… Но мы спокойно ехали, и напряжение постепенно отпускало: никто больше не пытался меня убить. Порой мимо проезжали всадники, но они обсуждали покушение на принцессу Венанцию, а о нас с Чигару и убитом арбалетчике будто забыли. Ткань фургона словно отделила нас от всего мира.
Чигару накрыл мою ладонь своей. Вздрогнув, посмотрела на его пальцы, а он потянул руку к своим губам. От неожиданности я не могла вымолвить ни слова, просто ошарашенно на него смотрела. Глаза Чигару потемнели, и он изменил направление движения, водрузив мою ладонь себе на лоб:
– Кажется, у меня жар.
Я прислушалась к ощущениям, хотя тряска мешала, и качнула головой:
– Нет.
– Значит, показалось, – Чигару удерживал мою ладонь на лбу.
Вроде бы ничего странного или неприличного в этом жесте не было, и всё же интуитивно он казался неправильным. Я ещё раз прислушалась к ощущениям, но кожа Чигару была нормальной температуры, а магия указывала лишь на его небольшое истощение, вполне естественное после такого резкого исцеления раны. Решалось оно хорошим питанием и отдыхом.
Прошло несколько минут, прежде чем я не выдержала и попросила:
– Отпустите.
Вздохнув, Чигару разжал пальцы и сложил руки на груди. Я соединила ладони на коленях и уставилась на щель между стенками и закрывающим вход пологом: там мелькали кусты, деревья и всадники из сопровождения обоза.
– Расскажи о себе, – вдруг попросил Чигару.
Я медленно повернулась к нему:
– Зачем?
Он пожал плечами:
– Ну а чем ещё заниматься в дороге, как не рассказывать истории?
– Тогда почему рассказывать должна я, а не вы? У вас жизнь явно поинтереснее моей.
– Я хотел узнать, что ты любишь.
– Зачем?
Чигару несколько мгновений медлил, всматриваясь в моё лицо, потом ответил:
– Чтобы отблагодарить за помощь, например.
– Я просто исполняла свой целительский долг.
– И всё же я хочу тебя отблагодарить, – мягче произнёс он.
– Вы с Кайденом меня за помощь уже отблагодарили, больше не надо, – отмахнулась я и отвернулась к тканевой стенке фургона.
– Это Кайден так тебя «отблагодарил», – с нажимом обозначил Чигару. – Не я.
– Хорошо, Кайден, – мой голос дрогнул. – Это ничего не меняет. Я просто исполняла свой долг, всё необходимое у меня есть.
– Хочешь, я увезу тебя отсюда? Увезу в безопасное место.
Я даже моргнула несколько раз. Опять повернулась:
– А как же рахра?
Чигару отрывисто засмеялся и провёл ладонями по лицу, после чего перевернулся на бок и подпёр щёку рукой:
– Ты правда думаешь, что Кайден не найдёт другого целителя?
Я задумалась. К лицу стал приливать жар:
– Его аргументы о том, что я не разболтаю его тайну и на меня трудно повлиять из-за отсутствия близких, показались мне вполне разумными. Я думала, что действительно нужна ему.
Что-то странное появилась в глазах Чигару, он вдруг откинулся на спину и подложил руки под голову.
– Ты удобный вариант для исцеления, – безжалостно произнёс Чигару. – Если бы Венанция к тебе не ревновала – ты была бы идеальным вариантом. Но… Эйна, я понимаю, что ты хочешь находиться рядом с Кайденом…
– Я просто выполняю обязанности целителя, – я опустила взгляд на руки на коленях. – Здесь нет поводов для ревности принцессы, ни о каком желании находиться рядом с Кайденом речи не идёт. Я просто лечу.