Полночь (СИ)

— А я как рада. Она улыбнулась мне, пронзив улыбкой так, что я даже затылком почувствовал ее. — Я вот даже не знаю, что мне теперь делать, трахнуть тебя или убить. Она потянулась ко мне через стол, взяв за грудки и выдернула на себя, я совершенно не ожидавший подобного, вылетел из своего места как морковка из грядки. Я было открыл рот, чтобы запротестовать, но она впилась губами и мой протест заглох в зародыше, я лишь вяло сучил руками в воздухе. Тут же половина нашего трактира начала свистеть и улюлюкать видя небывалое зрелище.
Наконец оторвавшись, она одарила меня долгим взглядом.
— Не будь ты мелким засранцем, тебе бы точно что-нибудь перепало, но вот в чем загвоздка. Мне неинтересно спать с детьми, так что довольствуйся этим.
Тут дверь распахнулась от резкого пинка и в помещение вкатился Большой Бен, пытаясь перевести дыхание.
— Собирайтесь! На нашу точку напали, толстяк Го решил больше не прятаться по подворотням. Накроем уродов разом, они нам за все ответят.
Карлотта все еще держала меня за грудки повернув голову в сторону Бена. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула опустив голову, затем она подняла голову глядя на меня, и это был совершенно другой человек. Она была готова рвать глотки голыми руками. В ее глазах сверкали такая сверкающая ненависть и яростная решимость убивать, которую она до сих пор сдерживала в себе. Столь разительное превращение из красивой и аппетитной девушки, которая тебя только что целовала и заигрывала, в безжалостное существо, жаждущее только крови и страданий, не может не пугать. Полночь набухла в моей тени, пожирая страх щедро изливавшийся при виде жуткого, сардонического оскала в который превратилось красивое лицо Бешеного Брата. Она резко отпустила шиворот моей одежды и я шлепнулся, сначала на стол, потом ей под ноги, не удержавшись. Она широко шагая пошла на выход, расталкивая попадавшихся под ноги бойцов. У нее даже походка изменилась.
Сомневаюсь, что все цепочки событий были случайны, ложные заказы, отравление нашей еды и последующая атака явно отдавали четким планом. Но как бы там не было, у них ничего не получилось, нам нанесли удар и рана наша кровоточит. Но это лишь разозлило всех, и нам нужен был любой повод для драки, чтобы отвести душу и отомстить. Это было большой ошибкой со стороны того, кто это все задумал, кем бы не был этот толстяк Го, но его план не удался, мы не только не повержены, а рвемся в бой. Жаждая крови и мести! А отдельных личностей, чтобы остановить, вообще нужен полк солдат с арбалетами и копьями. Так что собирались мы недолго, вооружившись мы пошли мстить. Народ разбегался в стороны при виде вооруженной и злой толпы, все отчетливо понимали кто мы такие и что мы идем убивать.
Точка которую у нас захватили, было здание начальника порта, так что наглости толстому Го было не занимать. Это был показательный удар, рассчитанный и выверенный. Показывающий наместнику и черному барону, что власть донны Леоны слаба, и она не может удержать поводья. А власть и репутация в криминальном мире все.
Заходили мы разделившись на две группы, основная ударная сила в двадцать человек ведомая Бешеным Братом, вошли через центр и небольшая группа в семь человек которых вел Клето зашли через черный ход, меня естественно отрядили к наставнику, вручив арбалет и сказав, чтобы не высовывался. Было так же три тройки на улице. Они должны были или предупредить, если подойдет подкрепление или встречать выбегающих.
У нас на семь человек было три круглых щита и три арбалета, выбив заднюю дверь мы гуськом ввалились в складское помещение. Тут было пусто, никто нас не встречал, потому что в здании через стены со всех сторон неслись крики, стоны и звуки сражение. Карлотта не стала ждать и церемониться, а пошла в лоб, убивая всех кого видит.
— Упрямая дура. Выругался Клето, — Сейчас половину наших бойцов положит, лишь бы найти этого толстого урода.
Из склада вело три двери, он решил разделиться. Разбив на две двойки и тройку. В каждую двойку вошел боец с щитом и гладиусом. Страшное оружие ближнего боя кстати, позволяющее рубить и колоть в замкнутых пространствах. Для боя внутри трюма кораблей и зданий, лучше не придумаешь. И боец с арбалетом в пару к щиту. У нас в тройке остался здоровенный дуболом с щитом, я арбалетом и двумя скимитарами и сам Клето, который стоил два десятка. В следующей комнате заставленной ящиками и бочками было темно и тусклый свет одинокого фонаря на входе, совершенно не разгонял полумрак стоящий в складском помещении. Видимо на стоящий в комнате полумрак, заставленное пространство, а также внезапность и рассчитывали те кто тут укрылся за стопками ящиков, мы только зашли, как я увидел шевеление слева.
 
— Слева!
Они поняли, что были замечены и дружно ринулись в бой, подбадривая себя слитным криком. Я заходил в помещение последним, после Клето и сонной тетери с щитом. Он вздрогнул, но хоть щитом прикрылся, когда ближайший противник нему подбегал. В него то я и разрядил арбалет. Бандит занес тесак и уже был рядом с нашим щитоносцем, собираясь развались ему его тупую башку как переспелую тыкву, в то время как наш тупо пялился на приближающегося противника. Но получив арбалетный болт в ребра, странно подпрыгнул вбок откинув правую ногу параллельно пола, с поднятой рукой это смотрелось как будто он внезапно захотел исполнить танцевальное па. Этого самого мгновения и хватило нашему сонному болвану, чтоб собраться и вступить в бой. Я откинул бесполезный арбалет и едва успел выхватить свое оружие как на нас налетели противники. Их было больше и замкнутое пространство сыграло конечно свое дело, схватка была короткой, и ожесточенной. Нас было десять человек в тесном помещении, и кидаться было некуда, кроме как на противника. На нашего щитоносца напало двое и они гремя ящиками отлетели в сторону. В Клето влетело трое, одному он сразу умудрился разворотить уколом гортань, и тут на него навалились остальные дружки. Ты можешь хоть как отлично фехтовать, но в клинче всем наплевать на твое мастерство, все решает ярость и физическая сила. Мне тоже досталось двое, один из них был ненамного старше меня, второй же, был взрослым здоровым мужиком, дезертиром, если судить по старой, уже порядком поношенной с кучей заплаток казенной одежде и тяжелому солдатскому мечу, и та кипучая ярость, что исказила его физиономию, отчетливо говорила мне, что вступать в клинч сразу с двумя, смерти подобно.
Большинство смертельных схваток заканчивается в течение короткого времени, пара минут не больше, дорогие друзья. Это малоизвестный факт — особенно для тех из вас, кто предпочитает читать о них, а не участвовать. Но на самом деле требуется лишь одна ошибка, чтобы обречь себя на смерть, когда кто-то замахивается на вас большим и острым куском металла.
Искаженное в крике лицо подростка мелькнуло передо мной, я едва успел выхватить свои мечи. Он пытался меня запугать, но не знал, что я не чувствую страха. Вернее я не чувствую своего страха, а вот от него отчетливо тянуло липким и сковывающим словно вязкий клей, который наливает тяжестью твои руки и ноги, мешает думать. Он боялся, и пытался криком заглушить это чувство. Наши мечи, издав жалобный стон, слились в мимолетном поцелуе. Слились лишь для того, чтобы ровно через секунду вновь отскочить друг от друга. Я протанцевал назад, чуть не запнувшись об ящик. Затем отбил его удар и нанес свой.
Парирование. Удар. Блок. Выпад. — все как меня учили последние два месяца. Мечи со свистом выводили в воздухе почти гипнотические узоры. Места было мало и я встал на линию, чтобы закрыться первым противником от второго, чтобы они мешали друг другу, отступая в проход между ящиками.
Громила с длинным тяжелым солдатским мечом хотел вступить в бой, но с одной стороны ему мешали ящики, с другой у него на дороге мелькал его младший напарник, мешая ему. Он, разозлившись, крикнул на него и оттолкнул в сторону, именно этого я и ждал. Парень просто физически не мог отойти в сторону, а отбить двойной выпад, ему не хватало мастерства, это я уже понял по тем немногим ударам, что мы обменялись. Я ринулся на них, отгоняя громилу взмахом и закрывая подростка в углу. Я прям прочувствовал, как мой скимитар вспорол ему брюхо от края до края.