А мне бы туда, где весна всегда

Также у неё, как у старшей по рангу, спрашивали совета по тому, как развить силу быстрее. Девочка была хорошо знакома с теорией этого мира, а систему рангов так и вовсе она придумала сама, так что она знала, что говорить.
– Одного верного способа нет. – говорила она. – У каждого он свой индивидуальный, надо лишь нащупать и понять. Вообще всё строится на понимании… Кому-то для развития ранга достаточно только физической тренировки, кому-то нужно ещё развиваться духовно: познавать себя. Да и тяжесть тренировок у всех своя – кому-то достаточно уделять этому пару часов в день и он уже сможет поднять свой ранг, а кому-то надо работать, работать и работать… Так-то, есть множество магических штук, которые помогают повышать ранг быстрее, я могла бы материализовать их для вас.
Но все отказывались. Они хотели достичь всего своими силами, и Алиса не могла их переубедить, да и не хотелось: она верила в них.
Так и потянулись их будни. Алиса, как и планировала, выделила барьером территорию, достаточную для тренировок. Зеро и Рен проводили тренировочные сражения друг с другом: они были примерно на одном уровне, так что всё получалось честно. Нинэ и Широсе сидели за книгами, каких, как выяснилось, у Соты было полно. Они учили и осваивали новые заклинания, связанные с их магией. Шайн же училась переносить предметы на максимально далёкие расстояния. И так – днями напролёт. У Соты были какие-то свои дела, но время от времени он выходил и сообщал о чём-то, связанным с мятежниками. И порой, Алиса оставалась с ним одна и у них завязывался разговор.
– Они удивительные, ты так не думаешь? – спросила однажды Алиса, глядя в «окно» на тренировки Зеро и Рена.
– И что в них удивительного? Дерутся и дерутся, чего такого… – с безразличием спросил Сота.
– Ну-у, будто сам не понимаешь. – девочка глянула на него. – Они удивительные не тем, как они сражаются, а в принципе, в общем удивительные. Не только эти двое, и остальные тоже. Их искреннее рвение, вот эта странная правильность, вот эта их… Хм… Честность и искренность… Я уверена, что ты и сам это понимаешь. Вот поэтому они удивительные, тебе так не кажется?
– Если так рассуждать, то, пожалуй, ты права. – он усмехнулся, облокачиваясь на подоконник. – Они действительно поражают. Я не понимаю, как они вообще могут быть… Вот такими.
– Да-да, я о том же! Они просто… Так интересно порой наблюдать за ними. Я должна была привыкнуть, но всё равно постоянно удивляюсь тому, что они говорят, они действительно такие правильные… Недавно, когда речь зашла о короле и о том, какой он мерзавец, Зеро сказала, что он всё равно может исправиться и свергать его – излишне. Что нужно просто преподать урок… Как будто люди так просто меняются!
– Вот именно! Знаешь, сначала ведь я думал, что ты такая же, как они, но ты, оказывается, мыслишь здраво. – он вздохнул, кажется, с облегчением. – Именно так! Я не знаю, как до них донести, что мир не такой простой и добрый, как им кажется. Они слишком наивные, до невозможности наивные.
– Не-ет, я думаю, что они и так всё осознают. Тут суть именно в том, как они воспринимают вот эту жестокость мира. Они как бы… Осознают её, принимают её, но верят в лучшее.
– Но как вообще можно осознавать всю жестокость реальности, и при этом верить только в лучшее?
– В этом и есть их удивительность! Я же о том и говорю, они просто поразительны.
– Они просто поразительно глупы.
– А я вот верю в них. У таких всегда в итоге всё получается. Какими бы слабыми они ни были, в итоге всегда судьба оказывается на их стороне. Как бы удивительно это ни было…
– Да… – он вздохнул. – Тут ты права, я практически уверен в том, что судьба в итоге им подсобит, но всё же…
– Всё же ты переживаешь за них, да?
– …
– Да, и я тоже переживаю. Хоть и верю в них, но всё равно частенько думаю, что, возможно, у них ничего не выйдет… Не хочется так думать, но а как же иначе? Будь я на их месте, давно бы, наверное, сдалась.
– Понимаю. Даже видя, насколько сильно вляпались, они продолжают трудиться. – он горько усмехнулся.
– Но… Они на тебя не влияют? Никак?
– То есть?
– Ну… Просто я замечаю, хах, что меняюсь, глядя на них. Мои былые принципы понемногу перестраиваются, и порой я даже задумываюсь: а точно ли они рассуждают глупо?
– К счастью, я не на столько много с ними общаюсь, чтобы эти идиоты ещё и влияли на меня. Хотя и… – парень привычным движением потянулся в карман джинс, но не найдя искомой вещи, цыкнул и вновь поставил руку на подоконник. Алиса вспомнила, что раньше он курил, но со временем бросил. Видимо, эта привычка у него осталась. – Хотя порой они пробуждают во мне давно забытые эмоции. – он задумчиво смотрел в «окно». – Действительно, давно я не боялся ни за кого, давно я не злился, не веселился, глядя на кого-то… Они смогли задеть даже меня. И… – он осёкся, усмехнулся. – Что-то я заговорился.
– Ха-ха, да и я, пожалуй, сказала лишнего. То, что ты мне открываешься, значит, что со мной тебе комфортно? – с ехидной улыбкой протянула Алиса.
– Ага, конечно, как мне может быть комфортно с какой-то наглой девчонкой? Это значит, что я не вижу в тебе никакой угрозы, ведь ты слишком глупа. – он вновь усмехнулся, но без раздражения, по-доброму так. Что-то в этот момент отозвалось в Алисе, она удивлённо посмотрела на него. – В общем, не обольщайся, я просто потерял бдительность, ха-ха. Пожалуй, я пойду, пока ещё чего-то тебе не выболтал.
Алиса ничего не ответила и только удивлённо смотрела ему в след, пытаясь понять, что конкретно почувствовала и почему.
А со временем их разговоры становились чаще. Им было действительно интересно обсуждать что-то друг с другом: Соте потому, что он в принципе давно не общался с единомышленниками, а Алисе потому, что она наконец могла более свободно высказывать свои мысли. Да и интересовал он её… Между ними постепенно начали выстраиваться взаимопонимание и доверие, такое, какого не было у них с остальными. И даже Серу, Ан и Ханне Алиса не могла также открываться, как, порой, открывалась ему. Хотя это, скорее, из-за того, что он был ей мало знаком: проще было рассказать о чём-то, ведь она не боялась его реакции и дальнейшего развития событий. Всё же, незнакомцам бывает легче рассказать о чём-то, чем близким друзьям.
С Ан, Сером и Ханной они виделись каждую ночь. Либо они приходили к ней, либо все вместе встречались в центре города, на площади. Обычно обсуждали то, что происходило за день, кто что делал, кто о чём думает. И тут Алису начала беспокоить Ан: постепенно, почти неуловимо, она начала меняться. По крайней мере, Алисе так казалось. Она сама не могла объяснить, что конкретно ей казалось другим, просто… Что-то менялось, и всё тут. Казалось, что ни Сер, ни Ханна этого не замечают, да и это не выглядело проблемой, поэтому девочка молчала.
А вот её друзья вполне могли аргументировать, что конкретно меняется в Алисе.
– Ого, Алис, ты стала такой… – задумчиво начала Ханна.