Женаты по договору
— Да, обыск кабинетов результата не дал, — отозвалась я, опираясь на его протянутую руку, чтобы подняться.
От долгого сидения ноги немного оттекли, но не сильно.
— Полагаю, на сегодня поиски следует остановить. Уже поздно. Да и дорога была длинной и выматывающей. Надо отдохнуть.
— Ты прав. Отдохнуть действительно надо.
Только я сомневалась, что у нас получится.
Повар с кухаркой действительно постарались на славу, приготовив восхитительный ужин: тут была и запеченная в тесте свинина с ягодами, птица с грибами в сливочном соусе, тушёные овощи и многое другое. А на десерт принесли сладкий пирог с брусникой.
Вот только я еды почти не чувствовала, механически жевала, то и дело бросая взгляды на мужа, который сидел на другом краю стола.
Но расстояние в несколько метров не мешало мне гореть под его пристальным взглядом.
— Я, пожалуй, пойду, — пробормотала я, снимая салфетку с колен и поднимаясь.
Мейнор тут же встал следом.
— Ты почти не ела. Все нормально?
— Да, все хорошо. Устала. Всё-таки путь был длинным. Лягу сегодня пораньше. Спокойно ночи.
— Спокойной. Ночи.
Я медленно вышла из столовой, выдохнула и бегом бросилась в спальню.
Все тело горело, мысли путались, а ноги дрожали так, что удивительно, как я не упала с лестницы.
С помощью Ирмы (моей личной горничной) я быстро разделась, приняла ванну с разными ароматными маслами и тщательно вымыла волосы, которые быстро высушила с помощью магии.
Выбравшись из ванны, я отослала служанку, сказав, что дальше справлюсь сама.
Не стоит ей видеть мою панику и тревогу.
Минут пять-десять у меня занял процесс выбора сорочки.
Взять обычную хлопковую с высоким горлом и длинными рукавами? Ну нет.
А вот эта из тончайшего кружева больше открывает, чем прячет. Ее тоже нет.
Красный шелк? Мне тут же вспомнился сон с алыми простынями. Нет! Точно нет.
Может белый?
Или лучше черный? Черное кружево очень красиво смотрится на коже.
Или вот эта цвета молочного десерта?
Я совсем запуталась.
В конце концов, я остановила свой выбор на сорочке приятного бежевого цвета. Она была длиной до самых пят, с двумя пикантными разрезами до бедра и широкими лямками. Лиф и спина украшены тончайшим кружевом контрастного черного цвета.
Покрутившись у зеркала, я пригладила волосы, села на кровать и стала ждать.
Мейнор уже точно должен был вернуться в свою комнату, принять ванну, одеться или точнее раздеться. Нет, всё-таки какая-то одежда ему нужна, хотя бы халат, иначе… я и так нервничаю. А приход совершенно голого мужа может вообще ввести меня в состояние паники.
Но время шло, а демона все не было. И я, кажется, догадывалась почему.
«Ты сама должна позвать меня, Ник. Когда будешь уверена, что ты этого хочешь».
Вот чего он добивается! Хочет, чтобы я сама сделала шаг к нему.
Демонюка проклятый!
Вскочив с кровати, я принялась мерить шагами комнату и мысленно ругать мужа всеми неприличными словами, которые знала.
Только это не помогало.
Застыв, обернулась к двери, которая соединяла наши спальни, вновь пожелала мужу гореть в пламени Пустоты и шагнула вперед.
Даже стучаться не стала.
Схватилась за ручку, потянула на себя и… столкнулась с мужем на проходе.
— Ой!
Вся злость и решимость куда-то сразу испарились.
Дернувшись, я тут же отступила на три шага назад. А потом еще на два. На всякий случай.
— Разрешишь войти? — тягучим, словно патока голосом спросил Мейнор.
Я кивнула и только потом произнесла:
— Да.
Демон не спеша вошел в комнату. В светлой рубашке, рукава которой были закатаны до самых локтей, а верхние две пуговички расстегнуты, открывая кусочек обнажённой кожи, и темных брюках. Волосы свободно падали на плечи и лоб.
Муж выглядел удивительно расслабленно и как-то по-домашнему. Почти… если бы не огонь в глазах.
Мейнор осторожно закрыл дверь и застыл, убрав руки в карманы брюк.
И я застыла, теребя ткань сорочки.
Как-то все пошло не по плану.
И что делать?
Не о погоде же разговаривать.
Или…
— Морозно… на улице, — выдала я нервно. — И ветер… сильный.
«Пресветлая! Что ты несешь?! Замолчи! Только замолчи! Ни слова больше!»
— Действительно, — с тихим смешком согласился муж, — ветер… сильный.
И сделал шаг ко мне.
Я-то готовилась к стремительной атаке, к мощному подавлению, а он… он, наоборот, двигался так медленно, плавно и неспешно.
— И мороз, — прошептала я.
«Ой, про мороз же уже было!»
— И мороз, — согласился Мейнор, сокращая расстояние между нами до полуметра. — А еще ты боишься.
— Боюсь, — кивнула я, решив не лгать.
Это все равно бессмысленно.
Сердце в груди бьется так громко, что мне кажется его слышно даже за пределами спальни.
— Мне уйти?
Я по глазам вижу, что уйдет. Стоит мне хоть секунду засомневаться, испугаться, отшатнуться и все рухнет. Уйдет и тогда… я не готова опять начинать все сначала.
— Не смей! — выдохнула едва слышно, шагнув вперед, обвила шею руками и прижалась губами к его губам.
Просто прижалась в жалкой пародии на поцелуй, ожидая, что он отзовется и тогда все изменится.
Но Мейнор будто застыл.
Не верит? Ждет, что я сейчас грохнусь в обморок?
Пришлось действовать дальше.
Чуть отстранившись, провела губами по его губам в легком поцелуе. Потом еще один и еще. Пока руки, которые до этого мужчина держал в карманах рук, не заскользили по моим бедрам, талии, спине. Одна так и осталась там на спине, а другая поползла вверх, ласково провела по шее и легла на затылок, удерживая и фиксируя мою голову.
А потом муж показал, что значит целоваться по-настоящему — властно и требовательно, в один момент перехватив инициативу.
Поцелуи становились все глубже и откровеннее. И вот уже наши языки сплелись в каком-то безумном танце.
Фейерверк эмоций был такой силы, что я начала задыхаться.
А Мейнор вдруг оставил в покои мои губы и переключился на другие части тела. Слегка прикусил мочку ушка, вызвав тихий, гортанный стон, и проделал горячую от поцелуев дорожку к ключице.