Женаты по договору

— Я тебе доверяю, но безопасность превыше всего, — произнес он, прежде чем оставить меня одну.
Я согласилась.
И проверяла свои способности, словно боясь поверить, что это правда. Что магия легко дается мне и больше не надо закрываться и бояться лишний раз вздохнуть.
Хотя разница была и огромная — мой резерв не кончался.
Если раньше я себя всегда одергивала, следила за его наполненностью и при приближении к половине заставляла себя притормозить, то сейчас все было иначе. Я потела, тренировалась, чувствуя, как от усталости сводят судорогой пальцы, а даже к четверти потенциала не приблизилась.
В какой-то момент поняла, что хватит. Да и время близилось к вечеру.
Слуги приготовили ванну, в которой я отмокала почти час и даже начала дремать.
Выбравшись, надела сорочку и отправилась спать.
Наверное, надо было поесть сначала, но я слишком устала и решила не издеваться над организмом. Он больше хотел сна, чем еды.
Проснулась я резко.
Просто вздохнула и открыла глаза.
В шатре было тихо и темно, лишь тусклый светильник в углу хоть как-то рассеивал мрак.
Сладко потянувшись, я села в кровати и поняла, что выспалась.
Поднявшись, накинула на плечи халат из темно-синего шелка, расшитого звездами, обула легкие тапочки из мягкой кожи и прошлась по шатру.
Темно.
Судя по всему, еще была глубокая ночь.
Слуг не наблюдалось.
Подойдя к выходу, я осторожно откинула полог, выглядывая наружу.
Точно. Ночь. Прохладный ветер коснулся кожи, вызывая по телу легкие мурашки. Тишина. А над головой россыпь звезд, от взгляда на которые кружится голова.
— Госпожа? — тихо произнес охранник, возникнув из ниоткуда.
— Все в порядке, — отмахнулась я, выходя на улицу и поправляя запах халата.
Там впереди я уже успела разглядеть одинокую фигуру мужа.
Его светлая рубашка ярким пятном выделялась в темноте. Засунув руки в карманы брюк, Мейнор стоял, задрав голову вверх и рассматривая звезды. Волосы он не стал собирать в короткий хвост и теперь ветер легко играл в прядях то поднимая, то опуская.
Глядя на него, я внезапно почувствовала его одиночество.
Всегда один.
Даже в окружении семьи или поданных. Он действительно всегда один, всегда особняком.
Я это еще в Лагарте заметила. Толпа веселящихся аристократов и его молчаливая фигура в центре. Тогда я решила, что все из-за того, что он демон. Но нет, он всегда был такой. Вспомнить даже, как расступалась перед ним толпа там на площади.
Сердце сжалось от щемящей тоски.
Нет, не жалость. Я не могла обижать его жалостью. Это нечто другое. Понимание и принятие.
— Вы свободны, — прошептала я, отослав охранника, а сама медленно двинулась в сторону демона, который продолжал стоять на вершине холма.
Конечно, он слышал мое приближение. Бесшумно двигаться я не умела и от каждого шага из-под ног вылетали камешки, которые с тихим шорохом разлетались в разные стороны.
— Почему ты не спишь? — тихо спросил Мейнор, когда расстояние между нами уменьшилось до пары метров.
Он не изменил положение, продолжая любоваться звездным небом.
— А ты?
— Мы рядом с Пустошью. Здесь ночью никто не спит. А почему ты встала?
— Выспалась.
Мейнор вздохнул и повернул ко мне голову. И в темноте его глаз отразился блеск звезд.
— Ты не ела.
От его беспокойства за меня на душе вдруг стало совсем легко.
— Устала и захотелось спать, — отозвалась я, встав рядом и обнимая себя за плечи.
Вроде не холодно, но легкий порыв ветра заставил поежиться.
— Замерзла? — тут же спросил Мейнор.
— Нет, — улыбнулась я, убирая волосы с лица. — Хорошо. Устала от жары.
— В Лагарте сейчас зима.
— Да, удивительный контраст. — Я глубоко вздохнула, наслаждаясь сладким запахом песка, солнца и степных трав. — Как здесь хорошо.
— Нравится?
— Да. Я никогда не любила столицу и почти всю жизнь прожила за городом в Басфорте. Люблю эту тишину, звездное небо, хотя в Лагарте оно не такое звездное, множество запахов…
— А что ты еще любишь? — вдруг тихо спросил муж, поворачиваясь ко мне.
Такой простой вопрос, а ответа нет.
Хочется что-то сказать, а не выходит.
— Не знаю, — смущенно улыбнулась я, отводя взгляд, — я люблю… читать. У папы шикарная библиотека в замке. У меня даже было свое собственное место.
— Неужели?
— Да. Одно из окон выходило в сад на беседку. Подоконники там широкие, и я могла удобно расположиться, окружив себя подушками. А если задернуть шторку, то можно вообще отгородиться от всего мира. Я тебе обязательно покажу, когда мы окажемся в Басфорте.
Мейнор кивнул, продолжая смотреть на меня с легкой улыбкой.
— Еще папа часто брал меня на рыбалку. С охотой не срослось, не могу убивать зверей. А рыбалку люблю. У нас чудесное озеро, в котором водится множество разной рыбы. Папа специально запрудил его. Брэндон тоже с нами рыбачил. Знаешь, — я тихо рассмеялась своим воспоминаниям, — мы с ним в детстве страшно конфликтовали. Но без ненависти, как брат с сестрой. Он подсовывал мне ужей и лягушек, а я поджигала его ботинки, морозила чай в кружке. Однажды пробралась в спальню и остудила воду в его ванной, да так, что она покрылась коркой. Ох, как ругался папа.
— Тебе сложно было привыкнуть к нему?
— К Брэндону? Нет, мне было два или три года, когда он появился в доме. Взрослый несчастный мальчик. У него ведь было сложное детство. Дальняя ветвь, забытая и заброшенная. Им приходилось самим работать на ферме с утра до ночи. Брэндон ничего не рассказывал, но я видела шрамы на его руках.
— Почему герцог выбрал его? Ведь, я так понимаю, Форман тоже претендовал на титул наследника.
— Не знаю. Меня никогда не интересовал этот вопрос. Я же была совсем малюткой и даже обрадовалась появлению нового родственника. Я знаю, что Брэндон был старшим из шести детей. У него было еще пять братьев. Папа официально усыновил его, признав наследником. И взял с его родителей расписку, что они не будут претендовать на сына и его будущее, вручил крупную сумму денег. Заставил оборвать все нити.
— Жестоко.
— Уверена, Брэндон от этого только выиграл.
Брэндон. Кузен, ставший страшим братом.
Неужели его уже нет в нашем мире?
— Всё будет хорошо. Мы найдем их, — тихо произнес Мейнор, смахивая слезинку, застывшую на моих ресницах. — Я тебе обещаю.