Мир Ниодара. Серебро рыжего заката
– Ты что, забыл? У оборотней физиология немного другая. К тому же мы намного более страстные, чем люди, – вжимая голову в плечи, пояснила Лиса и добавила тихо, стыдясь своего желания.– Но если ты не хочешь, я не буду настаивать.
– Очень хочу, – ухмыльнулся мужчина, нависая сверху. – Ты даже не представляешь, как я хочу. Теперь ты от меня не отвертишься, дорогая.
Эпилог
Эпилог– Господин, черные диамоны доставлены, – отчитался связной, прячась в тени высокой колонны, уходящей под самый свод высокой пещеры, освещаемой тусклыми немногочисленными факелами.
– С-сколько? – шипяще протянул низкий мужской голос, потонувший в плеске воды подземного озера.
– Почти тридцать крупных камней, чуть больше десятка средних и мешочек мелких, – тихо отозвался тот, медленно отступая назад.
– Ничтож-шная горс-сть, – прошелестел недовольно заказчик, подплывая к каменистому берегу.
– Сеид 24, к сожалению, это не все плохие вести для вас, – гулко сглотнул посыльный.
– С-слушаю, – угрожающе проскрипел тихий голос.
– Лисицу забрать не получилось, она под защитой демона. Он никого к ней не подпускает, защищает и скрывает от чужих. Проверяет всех знакомых ментально. Мы не имеет возможности даже приблизиться к девушке.
– Я ус-слышал вас. Жду свой следующий заказ-с, – он метнул взгляд золотисто-желтых глаз с вертикальным росчерком зрачка, и посланец рухнул на блестящий от воды холодный, больше дыша.
10 лет спустя
– Бастиан! Бастиан, хватит прятаться за работой! Твой брат вот-вот приедет! Нужно встретить его со всеми приличиями, а не как обычно! – дверь в его кабинет широко распахнулась, накрывая мужчину очередной волной раздражения. Лиса уверенно прошла внутрь и нависла над ним, облокотившись руками в его стол.
– Встреть его сама, пожалуйста, я занят, – не поднимая головы от бумаг, отозвался герцог.
– Нет, ты не занят, – жена вырвала из его рук листы, исписанные мелким, но аккуратным почерком его заместителя. – Ты уже в который раз отказываешься встречаться со своей семьёй. Что происходит? Объясни мне!
– Он – мой сводный брат, а не родной. Я не обязан бегать вокруг него, – сузил красные глаза Рейдж. Головная боль вновь напомнила о себе.
Последнее время дар сводит с ума, отчего все нервы на пределе. Он бесится и срывается на подчинённых и, что его очень удручало, жене. Больше всего доставалось его маленькой Лисе, но супруга терпеливо сносила его заскоки.
– Он едет с женой, которая всего месяц назад родила ему третьего ребёнка. Давай хотя бы её поддержим после такой долгой выматывающей дороги с юга, – миролюбиво предложила девушка, внутренне закипая от злости.
– Не буду. Я просил его перенести поездку, но он заупрямился, что хочет показать мне свою дочь! Мне хватило его старших детей! Не хочу больше слышать визги и крики невоспитанных мальчишек по всему дому, а потом делать ремонт и восстанавливать имущество!
– Это же просто дети, – подавленно произнесла девушка, складывая руки перед собой.
– Это не дети, а мелкие демоны! Сплошное проклятие! Зачем их вообще рожают?! – вышел из себя герцог, стукнув по столу.
Лиса опустила голову и замолчала, присаживаясь на старый диван, позволяя супругу немного успокоиться. Она не стала говорить ему, что сама настояла на приезде гостей, потому что очень хотела понянчиться с маленькой маркизой. Порепетировать…
Герцог пытался взять себя в руки, но это у него плохо получалось. Стоило вспомнить, с каким довольством брат спрашивал его о наследниках, так сразу же вскипала кровь. Никакие объяснения, что Лиса ещё слишком молода, что ей ещё нужно учиться, потом работать и набираться опыта его не устраивали. Седар снисходительно кивал в ответ, чем изрядно его доставал.
Конечно, прошло уже десять лет, как они с Лисой поженились, она отучилась и давно успешно преподавала в Академии, но детей пока не хотела. Почему, он не знал, точнее она говорила, что ещё не время, нужно встать на ноги. А он и не настаивал, боясь услышать очередной отказ.
Что он сделал не так? Может, Лиса не хочет иметь детей от него из-за того, что он демон? Вдруг дети будут на него слишком сильно похожи, и она этого боится? Вдруг она откажется от них, как когда-то его отец отказался от него и пытался избавиться от собственного сына?
Вопросы внушали все больше страхов и ужасов, снедали нутро и изводили душу. От этого было плохо ему, а из-за него страдала его любимая женщина, не понимающая причин его тревог и терзаний.
Понемногу герцог успокоился и посмотрел на жену усталым взглядом: она не виновата в его муках. Но вдруг его огорошила:
– Ты и к нашим детям будешь так относиться? Сначала выдворишь меня беременную из дома, чтобы не донимала тебя просьбами во время раоты, не мешала своим нытьём? А когда начну рожать, отправишь на конюшню, лишь бы не мешала своими криками проверять очередные отчеты? Потом выселишь в какую-нибудь закрытую школу детей, чтобы не доставали тебя? А когда они будут весело резвиться и играть, случайно ломая вещи и громко крича, возьмёшься за розги, так что ли? – она медленно встала.
– Что?! Нет! О чем ты вообще?!– поднялся со своего места и мужчина: воинственный вид супруги его изрядно напугал.
– Мне лучше пойти и собрать свои вещи, потому что скоро у нас будет ребенок, ваша светлость. А с таким отношением к детям, я тебя к нему не подпущу сама, – припечатала Лиса, сжав кулаки.
Холодное зимнее солнце заглянуло в окно и озарило светом суровую жену. Такая красивая… Даже красивее, чем раньше…
– Ты беременна? – подавился воздухом герцог. – Как? Когда?
– Как я стала беременной, объяснять не буду, – она сложила руки на груди. – А вот когда? Уже семь недель. Нэд вчера возил меня к Ниому, чтобы проверить состояние твоего будущего наследника.
– Что с ним? Ему плохо? Это я виноват, да? У меня плохая наследственность. Что теперь делать? Ниому следует собрать вещи и срочно переехать к нам, чтобы наблюдать за тобой в любое время. Гостей отправим в гостиницу, тебе нельзя нервничать и волноваться. Я передам дела Ллойду, он со всем разберётся, а сам буду за тобой присматривать. Поддерживать, гулять, следить. Ты уже ела? Тебе нужно правильно питаться, – затараторил дознаватель и, шатаясь, подошел к чайному столику, чтобы налить себе воды, задребезжал посудой, стуча горлышком графина с водой о стакан – в горле резко пересохло.
– Ты чего, Бастиан? – подскочила к нему жена, отобрав все у него из рук. – Тебе плохо?
– Дышать нечем, – непослушными руками он пытался справиться с пуговицей на вороте мундира. – Руки трясутся.
– Ну, ты даёшь! Ты чего так разволновался?! – она расстегнула мундир на пару пуговиц и рубашку.