Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

* * *
Мир Ниодара…
Испокон веков в нем магия вершит праведный суд. Боги справедливые, но милосердные хранят равновесие, опираясь на могущество и ум своих стражей.
Ардария…
Восемь Хранителей носят в своих сердцах духи стихий, направляющие  их и указывающие путь. Сила каждого из них подчинена власти элементаля, ставшего душой и совестью достойнейшего.
Стражи…
Четыре столпа стихий: огонь, вода, земля и воздух. Две основы: свет и тьма. Источник духа. Сущность разума.
Обитатели мира приняли детей природы и гостей из других миров, сохраняя Ниодар и почитая законы мироздания.
Время отсчитывает песчинки судеб, отмеряя каждому свои горести и радости.

Если чувства будут не истинны, то и весь наш разум 
окажется ложным. Тит Лукреций Кар

Разум – начало всех начал, основа познания и средство выживания. Владеющий холодным разумом имеет горячее сердце. Это глубокое сердце  ищет счастье, но в своем разуме находит не только покой и истину.
И когда мир вокруг сходит с ума, только умеющий владеющий собой способен справиться с хаосом беснующихся чувств в горящих душах, в которых разум стремиться стать прахом. В отчаянии и агонии лишь любовь способна заставить разум воспарить, подарить надежду сердцу, не способному доверять, а лишь рассуждать, разделяя мир на чёрное и белое.
Любовь – это сила и слабость. Любовь – это сейчас и навсегда.

 
Глава 1. В лучах рыжего заката
Яркое вечернее солнце нещадно слепило глаза. Его рыжие лучи окрашивали город в огненные краски, прибавляя золота и багрянца в только-только наступившую осень. Легкий еще по-летнему теплый ветер колыхал ткань грязно-серой рубашки без рукавов и широкие черно-коричневые штаны, обрезанные до колен. Непритязательная одежда оборванки, прячущейся в подворотне меж двух домов, помогала сливаться со стеной, но её все равно было видно.
Рыжие лисьи уши торчком с маленькими кисточками на кончиках дергались на любом звуке, прислушивались к каждому шороху. Огромный пушистый хвост прижимался к черной земле, выдавая тревожность хозяйки, которая с нетерпением ждала встречи.
Лисе совсем не хотелось находиться в этой грязной улочке, но тот, кого она ждала уже больше часа, упёрся и отказывался встретиться в другом месте. Как он сказал: «Под носом не видно».
«Это он просто меня не видел, иначе бы точно выбрал другое место, а не за соседним домом от Управления дознания Ардии», – сокрушалась оборотница. Её одинокая фигура пока не привлекла внимания, но девушка уже начинала беспокоиться. Вдруг все это подстава? «Вот сейчас пройдёт мимо стража и заберет в казематы. И как оправдываться? Я тут просто стояла?»
А теперь связной ещё и опаздывал. Интуиция давно и громко вопила об опасности и грядущих неприятностях, но лисица затолкала поглубже внутрь все свои переживания, намереваясь ждать «опоздуна» столько, сколько потребуется. «У меня нет возможности отказать…» – додумать девушка не успела.
Там, где заканчивался угол дома, и начиналась улица, заискрил воздух, ярко-красные всполохи закружились вихрем и слились в бордовую вертикальную линию толщиной в два пальца и высотой с ее рост. Мерцающая полоска ярко-алого цвета срывалась и дергалась, выпуская кровавые разряды молний во разные стороны.
«Ой – ой…» – мысленно простонала она, отходя дальше и дальше от пульсирующего потока магии, но тот следовал за девушкой, словно привязанный, заставляя ту морщится и отфыркиваться.
«Плохо, плохо, это очень плохо…» – простонала лисица и уже решила бежать, как вдруг зев пытающегося сформироваться портала распахнулся, выбросил ей под ноги человека и тут же схлопнулся, рассыпаясь дождем красных искорок, которые полетели к ней и втянулись под кожу. По телу прокатился неприятный зуд, отчего она вздрогнула и направилась прочь из подворотни – встреча в этом месте явно не состоится. Уж точно не теперь, когда здесь лежит следователь из дознания.
Лисица пружинистой походкой на полуступнях зверя обошла по широкой дуге неподвижного мужчину и почти дошла до угла дома под раздражающий чувствительный нос запах свежей крови. Следователь, вывалившийся из портала, был ранен. И, судя по всему, очень серьёзно.
«Пусть товарищи ему помогают», – мысленно отмахнулась оборотница, но все медленнее и медленнее шла к повороту на широкую улицу. Замерев около каменного угла, она помялась мгновение и, закатив глаза, повернулась.
«Что-то никто не спешит спасать следователя. И где же добросовестные служащие Кровавого Дознавателя, когда они так нужны?» – насупилась она и почесала нос: запах железа раздражал и тревожил.
Вдохнув, девушка вернулась к мужчине, проклиная свою жалостливость и не к месту проснувшуюся совесть, твердившую ей о том, что служивый не дождётся помощи и умрёт именно из-за неё безразличия.
Подходить вот так, со спины к боевому магу было страшновато. А сомнений в том, что этот мужчина – боевик, не было ни единого. В управление брали исключительно сильных стихийников с боевых направлений обучения в академиях или из армии, к тому же с незаурядными умственными способностями, склонными к анализу и аналитике в целом.
Иначе и быть не могло. Ведь кто у них главный? Сам Кровавый Судья! Пусть он получил печать всего четыре месяца назад, о уже успел себе заработать имя. Лучше б старого оставили, тот так не зверствовал!
Новый судья внушает страх и ужас не за внешность, хоть и говорят, она у него очень примечательная, а за свой жуткий характер и чудовищный ум. Глава Управления дознания установил такие требования для своих подчинённых, что слабаков и лентяев в рядах следователей просто не осталось.
Поэтому лиса медленно шла к раненому магу, который предположительно был без сознания, и внимательно следила за его руками и ногами. Он мог не только в неё каким-нибудь заклинанием бросить, хоть оно и не сработает, но и зарядить своим здоровенным кулаком или свернуть шею, действуя исключительно на рефлексах, вбитых годами обучения, тренировками и нервной работой.
Мужчина, парнем у девушки язык не поворачивался его назвать, лежал на животе с головой, повернутой в противоположную сторону от девушки. Высокий, с пепельными недлинными волосами, выбившимися из низкого хвоста, и странной белой кожей, в серой униформе дознания. Лисица обошла его вновь и присела возле головы. Лицо нахмуренное, будто недовольное. Густые брови сдвинуты к переносице, крылья прямого острого носа подрагивают, выпуская резкие рваные выдохи, тонкие обескровленные губы плотно сжаты.
«Нда, не красавец», – подумала девушка, проникаясь жалостью к альбиносу – у него даже щетина росла чистейшего белого цвета, – «не повезло кому-то, в школе, наверно, задразнили», – хмыкнула она про себя, переворачивая тяжёлое тело. «Вот бугай! Вроде худой, а весит, как лошадь!» – ворчала мысленно, пыхтя от натуги и подтаскивая мужчину к стене, чтобы облокотить на неё.